Газета Завтра 336 (19 2000) - Газета Завтра Газета

Погружение в сон — это брак, и плотский брак лишь символизирует истинный брак тела со своей собственной душой.

В различных традициях существовали многочисленные практики коллективных сновидений, групповых онейро-путешествий. Люди определенного братства в соответствии с инициатической практикой и для ясной познавательной цели отправлялись в коллективный сон. Это — возвращение в Хуркалью (исламского эзотеризма), в столицу Востока, на родину Пурпурного Архангела.

3. Родина Архангела

Россия — родина сновидений, в сакральной географии она выполняет функцию Хуркальи.

На территории Российской Федерации расположены тайные каналы соприкосновения потенциального с актуальным.

Восток в сакральной географии символизирует дух. Запад — тело. Россия-Евразия — таинственный мост между одним и другим, через него к воплощению приходят небесные энергии, а тела возвращаются к своим первопричинам.

4. Со сновидениями и без

Строго по Генону будет так: есть сны со сновидениями и без сновидений . Во снах со сновидениями (более низкая онтологически ступень) есть длительность (чьим частным случаем является время) и нет пространства.

Во снах без сновидений нет длительности, но есть логос-боддхи. Или проявленный свет.

От телесного мира, выступающего в бодрственном состоянии, ведут ступени внутрь .

Сон — первый шаг внутрь себя. Здесь снимается дуализм воспринимающего и воспринимаемого. Источник звука, света, тактильного ощущения — сливаются с их восприятием.

Заканчивается раздвоенность.

Что это — длительность без пространства? Это и есть качественное пространство .

При этом регионы сна со сновидениями сами иерархичны . Нижние сны — ближайшее зарубежье — отличаются тем, что там длительность более напоминает время, и соответственно, качественное пространство раздваивается, тяготея к обычному. На этом уровне сновидения — последовательны. И протекают где-то.

Любопытно, где именно?

5. Место сновидений

Чаще всего место протекания сновидения является "мандалой". Т.е. структурированной моделью, с четким делением на центр и периферию. Так же градуируются и персонажи снов и ситуации. Каждое пространственное окружение воспроизводит символические структуры реальности, которые некогда воплощались в реальные культовые пейзажи — структуру жилища, огорода, села и т .д.

В детстве, когда наше воспоминание о истинной Родине еще ярко, мы наделяем окружающие пейзажи рудиментами сакрального значения, прикрепляя к ним архетипы. Позже это детское восприятие пространства становится субститутом сакрального топоса во взрослых снах.

Здесь фундаментальный момент. Душа ребенка легко закрепляет предрожденческие архетипы качественного пространства (т.е. чистой длительности), если семья является оседлой. А еще лучше негородского проживания, сельской. (Так как современный город — продукт искусственной и десакрализированной организации). Росток души ребенка, даже без специальной практики Традиции, "окачествляет" пространство, где он появился на свет, сделал первые шаги изнутри вовне . Сад, двери, окна, крыши, деревья — все принимает в себя архетипические токи, изливая онейро-Родину на "малую Родину" тела.

6. Сны и обрезание

Кочевничество жестоко обрубает это свойство. С этим связан ритуал детского травматизма и обряд обрезания. Крайняя плоть осознается как магическая пуповина, связующая телесный организм с "эротическим" телом души внутри и внешним миром снаружи.

Обрезание втискивает андрогинную душу — следом которой в анатомии является крайняя плоть — в поляризированное гендерное тело, делая возврат невозможным . Обрезанные мужчины становятся мужчинами повторно , окончательно, бесповоротно.

Разрушается мост непосредственного и непрерывного процесса проявления.

Кочевничество сопряжено с травматизмом и разновидностями "креационизма". Его отличительным признаком является обряд "обрезания".

Отделение бодрствования от сна символизирует отделение Творца от твари.

7. Сны и геополитика

В США сегодня практикуется тотальное обрезание младенцев мужского пола (по гигиеническим соображениям), и американцы постоянно перемещаются по США — из штата в штат. Все сходится.

Так формируется фундаментальный онейро-дуализм: атлантистские сновидения и континентальные, евразийские сны.

Атлантизм сновидений заключается в их разлученности с явью, в их "отрезанности" от яви. Это делает их более грубыми — раз, и более яркими — два. Это неисполнимые грезы узника, обреченного на пожизненное заключение, в конце которого — гуманный электрический стул.

Грубыми в смысле телесности и необратимости, яркими в смысле их насыщенности, неспособной вылиться вовне, повлиять на внешний мир.

Наличие непреодолимой черты между этими состояниями является источником базового психического и невропатического травматизма Запада. Эта черта становится главным фактором ужаса.

Евразийские сновидения более плавные, они не локализуются только во сне. Евразийцы видят сны постоянно. С большей или меньшей интенсивностью.

Сюжет евразийского сна более абстрактен и абсурден, его невероятно сложно схватить рассудком. Если кто-то способен описать в деталях свой сон — это человек с ненашим происхождением. Настоящий евразийский сон неописуем, он сам описывает бодрствование.

Евразийские онейро-процессы лежат в основе нашей эпистемологии. Познание начинается у нас через утверждение прозрачности границ. Так как Евразия — это свобода и плюральность, ее тоталитарность имеет сновиденческий характер — по открытой спирали смыслов. Это континент освобожденного воображения.

Абстрактно рассуждать о снах со сновидениями и снах без сновидений не стоит.

Надо просто быть "верными земле", любить свою Родину. Наша земля — внутри нас. Наша Родина — сон. Сон — Русь. Но пробуждение — лишь бессодержательная пустыня ледяной материи. Сон = душа = жизнь.По мере реализации великого возврата все прояснится само собой.

8. Алтарное пространство

В каком-то смысле длительность становится пространством, замыкаясь сама на себя. Циклическое время и есть длительность (по Генону). А в центре его лежит алтарное пространство сна без сновидений. Сон без сновидений — это "дальний восток вещей", "адамантовый лес" Клюева, "Белая Индия", параллельный Китай.

"Живые, нагие, благие,

О, сумерки Божиих зрачков,

В вас желтый Китай и Россия

Сошлися для вязки снопов!

Тучна, златоплодна пшеница,

В зерне есть коленце-пупок…

Сгинь, Запад — Змея и Блудница, -

Наш суженый — отрок Восток!"

(Н.Клюев

"Осенние сумерки — шубка…")

Вокруг сна без сновидений вращается пространственно-временной календарь — сферический кельтский крест.

Но каков промежуток между периферией сновидения — ближайшим зарубежьем — и алтарным пространством? В этом пространстве содержание всех циклов мира. Как бы оглавление великого словаря бесчисленных миров — иных и этих. Сравнивая и сопоставляя строки, можно понять, как устроена онейрическая Родина и что у нее самой в центре — внутри.

9. Сон — дело героев

Если у вас не хватает любознательности выучить десяток земных языков, освоить десяток научных дисциплин для того, чтобы как-то разобраться в уголке, куда вас закинуло, как собираетесь вы осваивать миры внутри?

Любознательность к внешним наукам и языкам не обязательное условие, просто показатель, что человеку не все безразлично. Само по себе совершенно не ценное качество. Если нет главного.

Сон — дело предельных пассионариев и нонконформистов. Как и любовь.

Двигаемся внутрь, практически, упорно, остервенело ...

Время и пространство — это протопарадигмы, за толкование которых ведется геополитическая война. Евразийское время и пространство глубже укоренено в онейро-мирах, бьется оттуда.