Из рассказов о древнеисландском колдовстве и Сокрытом Народе - Леонид Леонидович Кораблев

Скардс-стронд, в первую декаду семнадцатого века, прекрасно помнили о первых тамошних поселенцах. В рукописи «О моем происхождении и роде» Йоун Ученый пишет также о злом заклятье alog, наложенном на Гейрмунда, что

никогда не умрет сей муж от раны, нанесенной железом, в Скарде, покуда не извлекут его сундук с сокровищами, из Андар-кельда[120].

Другими словами, жители тех мест, где был по-хоронен Гейрмунд Кожа-как-у-Хель считали, что нет ему покоя в могиле, т. е. оттого, что он был похоронен как язычник и был обременен спрятанным кладом и проклятием, Гейрмунд после смерти превратился в немертвого (draugur) и наносил ночами ущерб людям и скоту. Исландские «немертвые-драуга» отличались от континентальных призраков тем, что были «материальны». Во времена викингов их побеждали физической силой или смекалкой. (См. «Сагу о людях из Лососьей Долины», «Сагу о людях с Песчаного Берега», «Сагу о Греттире».) Позже «драугов» изгоняли магическими поэмами (ср. særingar из комментариев к рассказу «Гвюдбьярт Лохматый и Холарский епископ»), чародейскими фигурами (galdra-stafir), особыми травами (grös), и диво-камнями (náttúru-steinar)[121].

Приложения

«есть люди, которые верят, что камни, стоящие вдоль дороги, были когда-то великанами»

ДРЕВНЕНОРВЕЖСКИЕ ЗАКОНЫ О КОЛДОВСТВЕ

Если кто занимается колдовством (из сборника Gulathingslög)

Так как все люди обязаны придерживаться той веры, которую мы Богу обещали в крещении нашем, было возложено на конунга и епископа следить с великим тщанием, чтоб люди не практиковали чрезмерную ересь и языческие верования (heidhinum atrunadhi). И следующее относится к ереси и языческим верованиям: заклинания (galdrar), и ворожба (gerningar), и то, если кто-нибудь называет другого ночным оборотнем (troll-ridha), пророчествования (spa-domar), и когда верят в духов-покровителей земли (land-vættir), что те-де обитают в рощах или в курганах-могильниках (haugum) или в водопадах; также ночные волхования под открытым небом (úti-setor) с целью вопрошать о судьбе, и те, кто отказывается от Бога и святой церкви с тем, чтобы отыскивать сокровища в курганах-могильниках или же другими способами богатыми или мудрыми становиться; также те, кто пытаются не-мертвых (drauga) пробуждать (vekja upp) или обитатателей курганов-могильников (haug-bua).

Если некто обвинен и изобличен в том, что он практикует эти дурные верования и языческую ересь, или потакает тем, кто подобным занимается, — объявляется он тогда вне закона, а все имущество его принадлежит — половина конунгу, а половина епископу.

Но если говорит человек конунга или управляющий епископа, что некто практикуетвышеперечисленное, и не может законным путем сие против него доказать, — пусть тогда обвиненный отрицает сие клятвой двенадцати (tylftar-eidhr), и если окажется он не в состоянии это произвести, то объявляется вне закона.

(Юридический комментарий: tylftar-eidhr — так называемая «клятва двенадцати». Г. Вигвуссон в своем «Исландско-английском словаре» пишет: «По древненорвежским законам, обвиняемый мог быть оправдан совместной клятвой, принося которую, он клялся сам, и вместе с ним еще определенное количество других людей. Они назывались «помощниками по клятве». Таким образом, клятвы различались по числу помощников. В случае тяжкого преступления (предательство и т. д.) их должно было быть двенадцать — отсюда tylfar-eidhr, «клятва двенадцати». И это было самое большое (из предусмотренных законом) число со-клянущихся».

П. Б. Ду. Чайллу в «Викингском веке» уточняет:

«Tylftar-eidhr имела две разновидности, а именно, не очень строгую клятву, вместе с так называемыми fanga-vitni, когда обвиняемая сторона могла сама выбирать себе своих «помощников по клятве», и более суровую, с nefndar-vitni, когда каждая из сторон выбирала по шесть человек не родственников и не врагов. Если кто-то один из этих двенадцати отказывался приносить клятву в невиновности обвиняемого — дело считалось проигранным.»)

В этом церковном запрещении упомянуты практически все основные формы германо-скандинавской магии, встречающиеся в сагах и других произведениях. Исключение составляют сейд (seiður), руны (r«'u·nir), а также lyf и töfrar. Однако ссылки на данные типы магии можно обнаружить в других пунктах этого же закона.

Рассмотрим каждый из типов магических практик, упомянутых в законе, последовательно.

Tröll-dómur— буквально «тролльское состояние, быть в шкуре тролля», т. е. «колдовство». Здесь термин «тролль» использован не в наиболее древнем значении «великан-людоед», но в значении позднесредневековом, континентальном, — «демон; ворожей, ведьма».

Galdrar — мн. число от galdur. Первоначальное значение — «заклинание, заговор; песнь», от глагола gala «петь». Позже этим термином стали обозначать «магию» вообще.

Gerningar (вариант — gjömingar) — буквально «колдовские деяния», от глагола gera (gjöra) «делать, совершать». (Ср. др. — русское потворы в значении «чары, колдовство» — от глагола творить, т. е. «делать».)

Òroll-riða — буквально «всадник-тролль». (См. tróll-dómur). Синоним термина kveld-riða, «вечерняя наездница». Оба этих слова означают того, кто (ночами) ездит на людях. Другие древненорвежские законы гласят:

И это третье. Если мужчин или женщин обвиняют в том, что они суть тролли… или ездят на людях, или на домашней скотине, и изобличены они в том…

О женщинах-троллях:

А если обвиняют женщину в том, что она ездит на мужчине, или на жене его, или на обоих, и если она изобличена в том — тогда приговаривается она к штрафу в три марки…

Речь здесь, конечно, идет о том широко известном колдовском способе передвиженья ночью, который знаком русскому читателю, например, по повести Н.В. Гоголя «Вий». Считалось, что в основном этот вид колдовства практикуют женщины. Вражда нескольких исландских кланов, описанная в «Саге о людях с Песчаного Берега», возникла именно из-за раздора по поводу появления на востоке Исландии «наездницы-тролля»:

Гюннлауг, сын Торбьёрна Толстого был большой охотник до знаний. Он часто гостил в местечке Мава-хлид (Склон Чаек), где постигал таинства ведовства (kunnátta) у Гейррид, дочери Торольва, ибо она была многознающей (marg-kunnigur)[122]… Как-то днем, в первой половине зимы, отправился Гюннлауг Торбьёрнов сын в Мава-хлид … Гейррид и Гюннлауг долго беседовали тогда в течение всего дня. И когда стало смеркаться, Гейррид молвила:

— Я не хочу, чтоб сегодня ты отправлялся домой, потому как много, сейчас снаружи «скользящих над морем». Вдобавок, часто таятся ведьмы (flagð) за прекрасным обличьем. Мне чудится, что сегодня удача не на твоей стороне.

Гюннлауг ответил:

— Не выйдет мне никакого вреда, — говорит он… И он отправился в путь.

…В тот вечер он так и не объявился домой. Говорили о том, что надо бы выйти на его поиски, да ничего так в итоге и не предприняли. Ночью, когда Торбьёрн Толстый выглянул из дому, обнаружил он своего сына Гюннлауга пред дверьми — тот