Искра Жизни - Хэйфорд Пирс

подходящее слово. Так, дайте подумать, что же еще хотя бы как-то соответствует по смыслу: Святой Грааль, реликвия, святыня, предмет поклонения? Да. Нечто вроде этого.

— Но это все равно ни о чем нам не говорит, — довольно раздраженно возразила Эрика. После первого удивления при встрече с пришельцами она воспринимала их как нечто привычное — как будто они были кем-то вроде слегка отсталых обитателей какого-нибудь экзотического клава в Старой Калифорнии. — Ни о том, что этот предмет собой представляет, ни о том, где он находится, зачем вы здесь, и какая помощь вам требуется от нас.

— Неужели? Впрочем, вы правы, — Поплавок двухсуставчатой рукой достал из блюда еще одну пилюлю и аккуратно отправил ее в свой длинный беззубый рот. — Позвольте мне посоветоваться с коллегами. — Его гибкое тело изогнулось так, что голова развернулась к Невидимке. Они о чем-то переговорили, причем перевода не последовало — должно быть, они имели возможность как-то просигналить переводчику, что его услуги не требуются.

— Теперь буду говорить я, — заявил Невидимка в своей обычной, достаточно неприятной, манере, открывая и закрывая перерезающую лицо щель. — Это сэкономит нам время. Раскаты грома, составляющие речь Того, Кто Решительно Преследует Маленькую Сине-Зеленую Прожорливую Личинку До Самых Глубоких Корней Дерева Зембок почти столь же медленны и продолжительны, как и само его имя.

— Вы заявили, что вам потребуется моя помощь, — перебил я, сжимая под столом руку Эрики. — В чем она будет заключаться, и каким образом все это связано с разыскиваемым вами предметом?

— Это очень просто. Мы считаем, что… реликвия, которую мы ищем, может находиться здесь, на Земле. И нам требуется ваша помощь в ее поисках.

— А самостоятельно вы найти ее не можете? Вы на сотни, а может, и на тысячи лет опережаете нас в развитии, что ясно доказывает и этот корабль, и все, что находится внутри него. Так зачем же вам мы?

— Мы еще и сами не знаем. Возможно, вы нам понадобитесь для всего, а, может, и вовсе не понадобитесь.

Я дотронулся до прозрачного нулификатора, по-прежнему красовавшегося у меня на шее и все еще готового в любой момент отрезать мне голову, затем скривился и осведомился:

— И как это понимать?

— Это надо понимать так, что я и все мои коллеги провели 41 373 года по вашему летосчислению в полете с едва ли не световой скоростью, чтобы попасть на вашу планету с другого конца галактики. В том районе пространства, который мы…

— Подожди! — настолько потрясенной я видел Эрику впервые за все время знакомства с пришельцами. — Ты… ты хочешь сказать, что всем вам… больше чем по 40000 лет?

— Нет. Мы, конечно, долгожители, но не до такой степени. Подождите, я проконсультируюсь с переводчиком, — Эрика удивленно переводила взгляд с одного пришельца на другого, а тем временем Невидимка что-то негромко чирикал и попискивал. — Да, — через некоторое время продолжил Паупаутам. — Переводчик подсказывает мне, что в вашем мире это известно как парадокс времени Эйнштейна.

— А это еще что такое?

— Чем быстрее движется космический корабль, чем больше он приближается к скорости света, тем сильнее замедляется время внутри корабля относительно хода времени на планете, откуда он стартовал. На корабле вроде нашего, летящего почти со скоростью света, перелет продолжительностью в 41000 лет через всю галактику для экипажа корабля продлится всего восемь с половиной лет. По-нашему мы бы сказали, что для экипажа прошло восемь с половиной относительных лет, в то время как в остальной галактике минула 41000 абсолютных.

Теперь Эрика выглядела еще более испуганной.

— Вы хотите сказать, что вы состарились всего на восемь лет… а все остальные… все остальные живые существа во вселенной состарились на 40000?

— Именно так.

— Но ведь это же… это же ужасно! Все ваши друзья… семьи… все остальное… ведь они уже давно мертвы!

Последовало долгое молчание, наконец, нарушенное раскатами грома Поплавка.

— Именно поэтому-то мы и искатели. Больше в жизни у нас нет ничего.

— Я… Простите! Я… просто не знаю, что сказать…

— А говорить и нечего, — с присущей ему очаровательной непосредственностью заметил Невидимка. — Это жизнь, которую мы сами выбрали. Так вот, как я уже говорил, в том районе пространства, откуда мы родом, существуют тысячи обитаемых планет и, по крайней мере, шестьдесят шесть различных видов разумных существ, населяющих область диаметром в две тысячи световых лет. За миллионы лет исследований никому так и не удалось найти ни малейшего признака того, что в вашей части галактики может… существовать хоть какая-то разумная жизнь. В сотнях — нет, думаю, в тысячах — книг авторы пытались объяснить, почему разумная жизнь развилась исключительно в одной области космоса, называемой Океаном Жизни.

— Надеюсь, вы не хотите сказать, что на самом деле мы не существуем? — с кислой полуулыбкой переспросила Эрика.

— Теоретически вас быть не должно. Однако мы, Тот, Кто Решительно Преследует Маленькую Сине-Зеленую Прожорливую Личинку До Самых Глубоких Корней Дерева Зембок, Вечно Бросающий Вызов Номер Семь До 443 Поколения и я знаем, что вы и впрямь существуете. Более того, нам известно, что у вас здесь целая планета, населенная существами вроде вас. Разумные существа любого вида известны своей непредсказуемостью. Более того, именно непредсказуемость является одним из основных факторов в определении разумности. Там, где имеются разумные существа, всегда подстерегают и опасности совершенно непредвиденного характера. Именно поэтому в настоящее время мы и вынуждены скрываться на дне этого озера. Мы обнаружили наличие разумной жизни только после того, как оказались внутри вашей солнечной системы. После этого мы пошли на огромный риск, приняв решение продолжать полет и попытаться узнать о вашей планете как можно больше. Как выяснилось, рисковали мы не напрасно: очевидно, наше прибытие прошло незамеченным. Мы лежим на дне Большого Медвежьего озера уже почти десять месяцев, но никак не можем решить, что делать дальше.

— Так значит, когда я спустился сюда на «Симастере» вы уже были здесь? — мне показалось, будто мое сердце вдруг стиснула какая-то холодная рука. — Вы, должно быть, подумали, что я слежу за вами.

— Именно. Мы наблюдали за твоим погружением, долго обсуждали, что бы оно могло означать и не следует ли немедленно уничтожить тебя — или выждать и посмотреть, что будет дальше. В конце концов, мы решили подождать — но, тем не менее, решение об уничтожении мы едва не приняли.

Рука, сжимающая мое сердце, стала просто ледяной.

— И тогда вы решили навести справки?

— Да. Мы пришли к выводу, что, скорее всего, ты не представляешь для нас серьезной угрозы и, более того, можешь послужить источником ценной информации. Так