Локки. Потомок бога. Книга 7 - Евгений Валерьевич Решетов

тем, что со всей силы взмахнул саблей параллельно земле. Клинок со свистом пролетел между челюстями монстра, распоров щёки и язык твари.

— Р-р-р! — трубно зарычала тварь, вскинув башку.

— То ли ещё будет, — люто пообещал я, сощурив глаза. — Я тебя уложу чётко по ГОСТу.

— Р-р-р! — снова зарычало чудовище и в бешенстве встало на задние лапы.

Оно оказалось чуть ли не в два раза выше меня. Но я, конечно, не почувствовал даже толики страха и уже решил перейти в атаку, как вдруг заметил на уступе очередной силуэт. Теперь он не скрывался. Это было чудовищно искорёженное порождение Хаоса. Что-то среднее между человеком и волком. Оно стояло на четырёх конечностях, болезненно-худое, с клочьями шерсти на бугрящейся нарывами жёлтой коже, с выгнутым хребтом и слезящимися гноем буркалами с голубой плёнкой. Шилоподобные зубы у твари не помещались в вытянутой пасти, а когти на лапах казались непропорционально огромными. А самое главное — позади нового монстра показались его собратья. Такие же отталкивающие даже по меркам Хаоса, угловатые и запаршивевшие.

Они всей стаей в едином порыве прыгнули с уступа.

Я телепортировался к елям, готовясь зарубиться с тварями, но те молча, без единого звука, обрушились на раненого монстра. Тот зарычал от боли, когда множество зубов вонзилось в его плоть. Рёв чудовища сотряс горы. А я торопливо телепортировался в сторону выхода из ущелья и, не в силах отвести взор, уставился на кровавую вакханалию.

Твари молча рвали медведеподобного монстра, вырывая из его тела целые куски горячей плоти, исходящей на морозе паром. Но они не жрали её, как могли бы поступить оголодавшие хищники, а сплёвывали на окровавленный снег и снова бросались на монстра, будто больше всего на свете желали насладиться его страданиями.

В этих угловатых тварях словно кипела ненависть ко всему живому. Их даже не останавливали раны и увечья. Ведь ревущий от боли монстр ударами лап сбрасывал с себя тварей, с хрустом ломая им черепа и кости, но те всё равно ползли к нему, оставляя за собой гнилую чёрную кровь, наполнившую воздух смрадом, перебившим даже смолистый запах елей.

— Р-р-р! — в очередной раз прорычал стремительно слабеющий медведеподобный монстр, и наши взгляды на миг встретились. — По…мо…ги.

— Нет уж, — криво усмехнулся я. — Понимаю, что одно дело — самому кого-то жрать. Это весело и вкусно. И совсем другое — когда тебя жрут, тут сразу всё становится не так радужно. Да? Но такие, как ты, должны быть готовы к подобному исходу. Ариведерчи.

Я телепортировался из ущелья, пока твари не заинтересовались моей тушкой. Хотя они вроде как напрочь игнорировали моё присутствие. Почему? Фенрир их знает. У них какая-то своя логика. И даже непонятно, откуда они тут взялись: то ли случайно набрели на эту долину, то ли постоянно здесь охотятся. В любом случае они помогли мне, сэкономили время, поскольку я бы и сам завалил медведеподобного, но не так быстро, как хотелось бы.

— Что-то ты долго, — недовольно пробасил Хеймдалль, когда я добрался до него. — Анекдоты, что ли, рассказывал своему мохнатому знакомцу? Но ты хоть потом убил его?

— Можно сказать и так, — пробормотал я, заметив, как от моего разгорячённого тела валит пар.

— А это что? — удивился бог, заметив капли крови, застывшие на порванном на груди пиджаке. Рану-то зарастила «регенерация», а следы от неё остались.

— Аллергия на когти.

— Ха! Да ты умудрился пропустить удар, — насмешливо скривился асгардец и двинулся следом за мной в сторону входа в пещеру.

— Нет, это я увлёкся почёсываниями и расчесал до крови, — перевёл я всё в шутку, почувствовав стыд за свой промах. Неприятное чувство. Я уже и забыл, когда оно последний раз навещало меня, злорадно скаля зубы, тыча кривым пальцем в лицо и строя рожицы.

— Смотри не зачешись до смерти, — подначил меня бог и вошёл в пещеру, пропахшую шерстью и смолой от полыхающих факелов.

— Нам надо поскорее найти дракончика, пока местный босс не заметил отсутствия сторожевого медведя, — серьезно проговорил я и проскользнул мимо изваяний Сварга, охраняющих проход.

Передо мной предстала очередная пещера: маленькая и тёмная. Справа зиял проход куда-то вглубь горы, а слева обнаружились каменные ступени, убегающие вниз.

— Туда, — уверенно указал на ступени Хеймдалль и хотел было первым пойти по ним, но я опередил его.

— У меня больше опыта в проведении скрытных операций, так что иди позади меня.

Бог что-то неразборчиво пробурчал, но возражать не стал. Двинулся по ступеням следом за мной, держась за неровную стену. Ведь тут ни хрена не было видно, а лестница оказалась круче, чем Локи в его лучшие годы.

Однако мы всё равно без происшествий миновали ступени, застыв на пороге небольшой пещерки, освещённой костром, над которым булькал зелёным варевом закопчённый котёл. От него шёл тяжёлый запах мяса, плавающий между вениками высушенных растений, висящих под потолком на верёвочках.

У стены же красовались покрытые жёлтой плесенью деревянные полки со всякими банками, склянками, черепами и камнями. Пол устилали обрывки шкур и выдубленная человеческая кожа.

— Ну хотя бы тут тепло, — пробормотал я, чувствуя, как к спине липнет мокрая рубашка.

Волосы, пиджак и штаны тоже стали влажными из-за растаявшего снега. А в ботинках вообще образовались озёра.

Бог тоже выглядел как мышь, только что выбравшаяся из проруби. Он, хлюпая обувью, подошёл поближе к полке и хмыкнул, разглядывая пыльную стеклянную банку с мутной жижей. В ней плавало что-то отдалённо похожее на корнишоны.

— Какие странные соленья, — проговорил я из-за его спины, не особо видя, что именно находится в банке.

— Это пальцы, — бросил Хеймдалль и решительно двинулся к грязной тряпке, закрывающей проход дальше. — Дракончик где-то там. Он совсем близко.

— Хорошо бы, — понадеялся я, попутно заметив всплывшую в котле человеческую руку. А затем мне довелось услышать женский голос из соседней пещеры, и он поверг меня в шок, поскольку был до боли знаком.

Глава 11

— Какого хрена? — под нос прошептал я, поражённый до глубины души голосом, долетевшим до моих ушей.

Громов-младший тоже испытал шок. Всё его существо задрожало внутри меня, словно через душу паренька пропустили электрический заряд.

Даже Хеймдалль вдруг охнул, побледнел и вытаращил глаза. И совершил чудовищную глупость. Ринулся к заскорузлой тряпке, прикрывающей проход в стене, и