Локки. Потомок бога. Книга 7 - Евгений Валерьевич Решетов

его личности в рекламе магазина Лаперье. Потому усатый коммерсант весь остаток ночи без устали занимался тем, чтобы уже утром на телевидении вышли его короткие рекламные ролики. Вот один из таких роликов и попался на глаза помощнику барона Мягкова и его жене, когда они вместе завтракали.

— Это что? — шокировано просипела женщина, глядя на экран телевизора, обосновавшегося на холодильнике.

Там показывали Руку императора в костюме от Лаперье, а проникновенный закадровый голос рассказывал, как Громов среди ночи заявился в магазин, поскольку ему срочно нужен был шикарный костюм для спасения мира. Конечно, всё это было обыграно в рекламной форме.

— Что это? — снова просипела женщина, посмотрев на мужа, замершего с бутербродом возле рта.

В его расширившихся глазах плескался океан обжигающей досады, которая теперь до конца жизни будет жечь его почище калёного железа.

— Это что получается, — в третий раз просипела смертная, — тебе звонил настоящий Громов? А ты, идиот, отказался ему помочь?

— Да ты сама…

— Что сама⁈ — повысила она голос, ударив ладонью по столу. — Кто в доме хозяин⁈ Ты должен был понять, что это Громов! Ты знаешь, сколько бы тебе денег отвалил Мягков за рекламу с самим Рукой императора⁈ Да мы бы сразу переехали в свой дом, а не жили в этом клоповнике пятикомнатном! Идиот, придурок!

Женщина схватила с тарелки ещё горячие румяные булочки и начала швыряться ими в мужа. А тот зарычал, в ответ кинув в неё бутерброд. Он угодил маслом прямо в лицо смертной, доказав, что бутерброд не только падает маслом вниз, но и попадает в физиономию им же, если бутер использовать как нелетальное метательное оружие.

* * *

Взбешённый рёв драконицы ещё несколько секунд метался внутри моей головы после того, как мы разорвали контакт. Она была в настоящей ярости. Но благо, что крылатая бестия согласилась прилететь, дабы обговорить мою идею.

— Дела-а-а, — протянул я, зевнул и встал с кровати.

Мои вещи лежали на колченогом стуле возле скособоченного шкафа, сбитого из досок. Я порылся в кожаной сумке и достал артефакт, данный мне Хеймдаллем. Камень в нём немного светился, намекая, что кое-какой заряд ещё остался.

— Отлично, — пробормотал я и со всей силы швырнул артефакт в дверь, кажущуюся мощнее, чем стены, покрытые многочисленными трещинами.

Однако дверь вдруг открылась, явив мне ехидную рожу Прищура, открывшего рот для какой-то фразы. Но вместо слов из него резко, как залп из пушки, вылетел стон, когда артефакт угодил точно в середину его морщинистого лба.

— Вот это мне везёт! — ахнул я, радостно хлопнув себя по бедру.

— Твою душу мать! Ты чего делаешь⁈ — разгневанно выпалил дедок, едва не выронив грибное варево в кружке. Знакомый земляной аромат быстро окутал комнату.

— А ты что без стука заходишь? Вот тебе и наказание, — подмигнул я ему, подобрал с пола артефакт и всё-таки кинул его в стену. Он с глухим стуком угодил в неё и застрял.

— Вот ещё, стучаться, много чести, — пробурчал Прищур в седую бороду. — Мых попросил меня, чтобы я тебя разбудил, раз всё равно иду мимо гостиной.

— Молодец, ты как раз вовремя, — приподнято сказал я и ловко выхватил кружку из его скрюченных пальцев с серыми ногтями.

— Э-э-э! Это моё! — взвыл старик.

— Благодарю, — кивнул я дедку и сделал несколько глотков, не обращая внимания на его злобный, буравящий взор, способный понаделать дыр в алмазе. Но алмазу далеко до крепости моей шкуры. Я даже не вздрогнул, пока пил. — М-м-м, отменный напиток. А то, что ты сам принёс его мне, делает это варево ещё более хорошим.

— Р-р-р! — натурально прорычал старик, скрипнул парой оставшихся зубов и седой пулей выскочил из гостиной.

Думаю, он больше никогда не будет будить меня, да и вообще заходить в мою комнату.

Я с наслаждением осушил кружку, извлёк артефакт из стены и быстро оделся. Костюмчик сел на меня как влитой. Даже поправлять ничего не пришлось.

— Где он⁈ — донёсся до меня ор, едва не разворотивший хибару. С потолка даже пыль посыпалась и упала мышь. Она трусливо юркнула в одну из щелей, блеснув голым хвостом.

— Началось, — улыбнулся я и прислушался.

Мои уши уловили быстрые тяжёлые шаги, скрип рассохшихся ступеней и половиц. А затем дверь гостиной распахнулась.

— Вот он! — злорадно указал на меня кривым пальцем Прищур и с надеждой покосился на Хеймдалля. Янтарные глаза того полыхали, а золотые зубы были обнажены в оскале.

— Хем, ты чего? — картинно удивился я, приподняв бровь.

— Где мой артефакт⁈ Почему он выключился, хотя в нём ещё должна быть энергия⁈ — выпалил бог, перестав шумно дышать.

— Я его уронил, и он треснул, — невинно произнёс я. — Видимо, хренового был качества.

— А-а-а, — мигом успокоился Хеймдалль.

— А ты думал, что я без тебя отправился в Башню, и она выпила из артефакта весь заряд?

— Нет, — смутился тот, отведя взгляд.

— Ага, как же, — усмехнулся я, прочитав правду на его не блещущей интеллектом физиономии.

— Так, я что-то не понял, — протянул Прищур, хмуря кустистые седые брови, разочарованно глядя на Хеймдалля, — а ты разве не собираешься убивать его?

Палец старика недвусмысленно уставился на меня.

— С чего бы это? — изумился бог.

— У тебя был такой грозный вид. Вот я и подумал…

— Не расстраивайся, Прищур, когда-нибудь всё непременно сложится, — с усмешкой заверил я опечаленного старика и захлопнул дверь прямо перед его длинным крючковатым носом, похожем на клюв.

— Раз уж ты заговорил о Башне… — начал Хеймдалль, подняв на меня хмурый взор.

— Нет-нет-нет, мне сейчас некогда идти в неё, — замахал я руками, перебив бога. — Какие-то твари украли моего очень важного слугу. А у меня на него огромные планы. Нужно как можно скорее найти его. Да, понимаю, его поиски могут затянуться, но у меня нет выбора. Его следует найти и спасти!

Я решительным шагом двинулся к двери, даже не глядя в сторону Хеймдалля. А тот вдруг закрыл своей мощной фигурой дверной проём и гневно выпалил:

— Какой-то грязный слуга для тебя важнее Башни⁈ Я не ослышался⁈ Кажется, ты совсем сошёл с ума! Опустился до уровня… смертных.

Он с такой гадливостью сказал «смертных», будто минимум упомянул опарышей,