Курсант: Назад в СССР 13 - Рафаэль Дамиров

Теперь вся милиция шерстит любителей каннабиса. А они, скорее всего, даже сигареты не курят.

Витя посмотрел на меня с ухмылкой.

— Ну, это ты сам должен догадаться.

И сидит ведь, ждёт.

— Да говори уже! Откуда ты знаешь?

— Собака у нас пошла по их следу. Только он быстро, что называется, простыл. С поклажей нелегкой — слишком уж резвый они марш-бросок устроили. Я вообще думаю, что это спортсмены были.

— Какие ещё спортсмены? — насторожился я.

— Да черт знает. Развелось сейчас. Борцы, боксеры какие-нибудь или каратисты. Карате, правда, сейчас под полузапретом, но секции-то все равно, как грибы растут.

— Ясненько… Хороший ты криминалист, майор Драгунов.

— Обращайтесь, майор Петров.

* * *

Одежду для визита к Красноборову я подбирал тщательно. Свои советские в доску рубаху и пиджак сменил на темную водолазку. Поверх нее напялил пиджак тоном светлее. Вельветовый с кожаными вставками на локтях. Нацепил новенькие джинсы с ремнем с овальной пряжкой и модные штиблеты из воловьей кожи. Всем этим я разжился у Гоши, спасибо ему. Размерчик, правда, немного тесноват, но терпимо. Еще сигару в зубы — и вылитый гусар фарцы или некий элемент криминальной направленности. Посмотрелся в зеркало… Похож на стилягу, коих в «Крокодиле» любят карикатурить.

В этот раз поехал на «Мерседесе», нужно было соответствовать образу. Машину поставил напротив окон квартиры Красноборова. Специально громогласно отогнал от тачки стайку восторженных сорванцов, что пытались облепить авточудо, вряд ли во всём Новоульяновске был такой второй.

Форточки у Красноборова открыты. Должен услышать, если дома. Ага… Занавесочка колыхнулась, это я боковым зрением зафиксировал. Теперь можно и в дверь стучаться.

Стучаться не пришлось, я позвонил. В роскошную, обитую подобием дубового шпона дверь. А пенсионер не очень-то и скрывает свой достаток, несмотря на то, что борьба с нетрудовыми доходами сейчас чуть ли не во главу угла поставлена. Но что взять с пенсионера? Всю жизнь копил, скажет.

Звонок, похожий на трель фантастической птицы, пронесся за дверью в глубь квартиры. Через некоторое время глазок потемнел.

— Кто там? — раздался приглушенный шпоном голос.

— Свои, Емельян Владленович. Открывайте…

— Я вас не знаю, молодой человек, что вы хотели?

Я прижался плотнее к двери и проговорил в щелку:

— Слушай, Красноборов, клиент недоволен. Ты ему фуфло втюхал.

— Минуту! — слышно было, как загремела цепочка, засов и что-то еще.

Дверь мигом отворилась.

— Проходите! — меня встретил человек-пузырь в шелковой пижаме. Настолько он был толст, что казался одинаков и в ширину и в высоту. Высоким его нельзя назвать — вылитый шарик.

— Зачем вы такое говорите в парадной? — пробубнил «Шарик», торопливо захлопнув дверь и снова прильнув к глазку.

— Сразу открывать надо было, а не целку строить, господин Красноборов, — протянул я.

— Как же, — мотал он головой, что в ширину была вровень с шеей. — Открыл я тут на днях одним… Всю квартиру вынесли, хорошо, что хоть самого не порешили. Так вы по какому поводу? Камушки возврату не подлежат.

Я достал пистолет «ТТ». Пенсионер охнул и картинно схватился за сердце. Попятился.

— И вы туда же⁈ — выдавил он. — Какой же Емелечка доверчивый. Говорила мне мама, на машиниста, Емеля, учись, чтобы людей только через окошко паровоза видеть. Нельзя этим людям доверять…

— Да не кипишуй, дядя, нервные клетки не восстанавливаются, — цокнул я по-хулигански языком. — Я тебя не порешить пришел. Узнаешь волыну-то?

Я сунул ему под нос пистолет.

— Нет… Почему я должен это узнать? Прошу, уберите оружие. У меня давление!

Я нарочито фыркнул.

— Ты мне фуфло не гони… Я от него пришел, сам знаешь от кого, — при этом я многозначительно кивнул в сторону выхода из квартиры. — Ты ему ствол лажовый продал. Косяк за тобой, дядя.

Я повернул «ТТ», что нашел в двести пятой комнате гостиницы со спиленным номером, к Красноборову. Или пан, или пропал. Тот шумно выдохнул и всплеснул руками.

Глава 10

— Простите! Но этого не может быть! — выдал Красноборов, не прекращая жестикулировать. — Товар штучный! Я все проверял! Исправен был пистолетик… Мама! Какие боги и за что меня наказали? Да что же такое творится?

Ага… Мой план сработал. Все-таки Пузырь продал киллеру этот «ТТ».

— Ты мне туфту в уши не лей, — я скривился. — Проверял он… Человек серьезный к тебе приходил, а ты хрень подсунул. Подвел его. Знаешь, кого ты подвел хоть? А?

Я взял его за грудки свободной рукой. Скользкий шелк пижамы холодил пальцы.

— Знаю! — закивал Пузырь. — Отпустите… Я не виноват!

— И кого? — хмыкнул я, делая безразличный вид, мол, вынужден провести воспитательный процесс, а сам навострил ушки.

— Э-э… Очень и очень уважаемого человека. Извините еще раз!

— И всё? — я впился взглядом в заплывшие глазки Красноборова. — Просто «уважаемого»?

— Ну, я больше о нём не знаю ничего. П-простите… Я не спрашивал имени, но сразу видно, что человек был серьезный и глубокоуважаемый. Вы же сами знаете, как у нас сделка происходила с ним.

— Не знаю, мне шеф не докладывал.

— Он вышел на меня, назвавшись — от Поликарпа Самуиловича.

— Чего? От кого?

— Это такой пароль. Его знают в определенных кругах. Молодой человек, извините, вы что, с луны свалились? Неужели вам ваш хозяин не рассказал? Как вы так ко мне без пароля заявляетесь?

— У меня нет хозяина, гражданин Красноборов, — я вытащил удостоверение, но разворачивать его не стал. Все-таки неофициально работаю, не буду светить анкетными данными. — Собирайтесь, Емельян Владленович. Вы задержаны по подозрению в организации убийства группой лиц.

— Кто⁈ Я! О мама-мия, вы из милиции? Почему я⁈ Что вы такое говорите? Да я в жизни и мухи не спугнул. Я же просто продал пистолет, вы же сами знаете, раз пришли. Ох беда, беда! Вы меня облапошили, молодой человек… Язык мой — враг мой, говорила мне мама, учись, Емеля, молчать, когда не шибко спрашивают… и что же теперь будет? Вы обвиняете меня в убийстве?

— Преступление особо тяжкое… — хмыкнул я. — Вижу, вы человек не пропащий. Поэтому, если будете сотрудничать со следствием, возможно, я пропущу вас по делу свидетелем. От вас все зависит.

— Конечно, конечно! — снова «по-итальянски» замахал пухлыми ручонками Красноборов. — Я все