Курсант: Назад в СССР 13 - Рафаэль Дамиров

или вермут. А это? Ну нафиг, я лучше туалетную бумагу на лоскуты порежу и на стол выставлю.

Он только фыркнул.

— Слушай… А где-нибудь в городе еще могут такие салфетки использоваться?

— У нас немного ресторанов. Можно проверить.

— А в столовых?

— Ха, вот сразу видно, давно ты в родных краях не был. Это тебе не Москва, Курсант. Где ты видел салфетки в столовках Новоульяновска? В лучшем случае, туалетная бумага на столах. И то не везде.

— Ты прав… Просто убедиться хотел. Это значительно сужает круг поиска.

— Это что получается? — Гоша наморщил лоб и поскреб щетину на подбородке (нечасто я его видел небритым), ему явно нравилось играть роль моего напарника-сыскаря. — Что Артемий недавно был в этом самом ресторане? А потом и в ресторане «Октябрь», на твоей свадьбе…

— Ходок по ресторанам, однако, наш товарищ любитель молоденьких девушек.

— Ну точно, либо режиссер, либо актер.

— Проверим… Наведаюсь я в эту стильную «Волну», покажу фотку, может, опознает его кто.

* * *

Адрес Красноборова я не стал спрашивать у Осинкина, а собирался узнать его из сводки. Место, где был изъят под окном «ТТ», в ней уж точно должно было фигурировать. Я знал, что экземпляр-копия суточной сводки имелся у начальника экспертно-криминалистического отдела — Вити Драгунова. Моего недруга в прошлом, а ныне — хорошего приятеля…

Ради такого дела пришлось заскочить в УВД. За много лет моего отсутствия управа ничуть не изменилась. Разве что мрамор на стенах в холле чуть потемнел. Красные флаги перед крыльцом немного выцвели и уже не так уверенно колыхались на ветру грядущих перемен.

— А зачем тебе сводка? — из любопытства спросил меня Витя, но тут же вывалил передо мной на стол в своем кабинете кипу подшивок.

Меня чуть не завалило бумагами. На столе не осталось свободного места. Погрудная статуэтка Ленина потеснилась на край столешницы.

— Ого! Ты их все хранишь? На фига?

— Еще со времен Аристарха Бенедиктовича, — не без гордости заявил Витя, уже хлопоча и разливая по кружкам чай. — Тебе с лимоном или с сахаром? — пытался пошутить про дефицит коллега.

— И с тем, и с тем, — ответил я.

— Хорошо, только лимона нет.

— Сойдет. Сахару пять кусков положи, я сильно сладкое не люблю, — не преминул подколоть я в ответ, и тот коротко хмыкнул в знак понимания. — Ну, рассказывай… Как жизнь молодая?

— Пока не пришибает, — вздохнул Витя.

— Что так невесело?

— Да достало все… Кримтехника старая, денег на фотопленку не дают. Про закрепитель и проявитель вообще молчу. Мы сами его из химикатов мешаем. Тут на днях глянцеватель барабанный сломался, так теперь, веришь, фотки на батарее сушим. Они потом в трубочку сворачиваются. Я начальнику сказал, он говорит, пиши рапорт и отдай тыловику. А тыловику все пофиг, у него таких рапортов — можно стены вместо обоев обклеивать. Зато как напьется, хвастается, что без единого рубля дом себе и сыну построил. А как это возможно? Вот то-то и оно. Бардак какой-то в стране начинается. Ты-то как? На свадьбе так и не поговорили путём.

— Ну да, свадьбы, они не для этого, — улыбнулся я и тут же кивнул его заботам: — Я ничего… У нас таких проблем нет, как на земле.

— Ну так… Москва же. Еще и МВД СССР.

Я развел руками — мол, не я решаю, кому колбаса, а кому свиной хрящик.

— И ты держись. Вот на таких, как ты, и держится вся милиция.

— Да я что? Не жалуюсь. Тебе только рассказал по старой памяти. Так сводка-то тебе зачем?

— Надо мне адресок один проверить, — я ткнул пальцем в строки фабулы, что сухо описывали грабеж с проникновением в квартире гражданина Красноборова, где в составе СОГ (следственно-оперативной группы) была вписана и фамилия Драгунова. — Расскажи мне про этот выезд. Я вижу, ты там тоже был.

— Без проблем, только тебе зачем это? Ты же маньяками, вроде, занимаешься. Краденое незаконное оружие — не твой уровень.

Я не стал юлить. Вите я доверял, тем более, мне могла понадобиться его помощь как криминалиста. Наш штатный всезнайка Катков благополучно укатил вместе с остальными из нашей группы в Москву, а в одну голову мне всё не решить.

Витя дал слово, что все, что я скажу, останется между нами, и я изложил самую суть.

— Во дела… — чесал он макушку, когда я закончил рассказ. — Ну, это явно не местные на Индию наехали. Здесь он у нас неприкасаемый.

— Чой-то неприкасаемый? — недоверчиво хмыкнул я.

— А ты будто не знаешь? Конторские его покрывают. С милицией у них негласная договоренность есть — в катран его не соваться и бизнесу не мешать. Он, вроде как, стучит на них.

— Гоша не стукач, — заверил я. — Но молчаливым согласием позволяет у себя в заведении ошиваться некоторым элементам, что как раз-таки стучат куда надо…

— А, тогда ясно. Хорошо устроился.

— Не спорю, вот только кому он теперь помешал? Ты на той квартире у Красноборова ничего подозрительного не заметил?

— Да как же не заметил? Еще как заметил… Скупщик он.

— Ого… а мне Осинкин сказал, что оружием приторговывает.

— И этим не брезгует, — кивнул Витя. — Только на одном оружии столько денег не поднимешь, у нас не столица и не Ленинград. Не зря же его шпана обнесла. Пистолеты им на фиг не нужны, им камешки и купюры подавай.

— Говорят, наркоманы это были.

— А-а! То, что от них ацетоном несло? Не думаю, что это наркоши. Ацетоном облились, для отвода глаз, вернее сказать, для отвода носа, и выставили квартирку.

— Во как? Думаешь, не наркоманы?

— Уверен. Травокуры — народ, по большей части, безобидный. А эти же как, они грамотно сработали, четко и быстро. И главное, среди бела дня и без машины.

Что-то не очень сходится.

— Странно… — выдал я вслух.

— Что странно?

— Ну если говоришь — грамотно, то почему среди бела дня и без машины? Куда они ворованное уволокли? На горбушке…

— Да потому что среди бела дня никто и не подумает, что ограбление происходит. Это, во-первых. А во-вторых, они как раз под наркоманов и притворялись. Одежонка обтерханная, машины нет, все на своих двоих.