Открытая дверь - Иэн Рэнкин

Но двумя голосами против одного Аллан был снова побежден.

Вот тебе и «специалист по обдумыванию деталей»!..

Пять готовых подделок стояли каждая на своем мольберте, некоторые еще блестели свежей краской. Наверное, они еще липкие на ощупь, подумал Аллан. Масляным краскам нужно время, чтобы засохнуть как следует — несколько часов или даже дней, насколько он помнил. Интересно, как долго сохраняется запах свежей краски? Майк, впрочем, пришел сюда сегодня, чтобы убедиться: Уэсти не добавил к картинам никаких своих «фирменных» штрихов вроде сплющенных пивных жестянок или реактивных самолетов в небе. И когда его друг начал внимательно вглядываться в готовые полотна, Аллан занялся тем же.

— Выглядит очень, очень неплохо, Уэсти, — промолвил наконец Майк, и молодой художник в ответ слегка поклонился.

Именно в этот момент Аллан окончательно понял, что к назначенному сроку будут готовы все восемь копий: своим поклоном Уэсти как бы признал за Майком право распоряжаться. Тем временем Майк достал из кармана пять сложенных листов бумаги с репродукциями картин, отобранных лично Гиссингом. Это были дорогие, но малоизвестные полотна, скопировать которые можно было без особого труда.

— Вот, — сказал он, протягивая репродукции Уэсти. — Выбери сам, какую картину тебе будет проще скопировать. Проще и быстрее.

— Не очень-то он разборчив, этот наш новый партнер, — проворчал Уэсти, перебирая рисунки. — Как я понял, он возьмет то, что вы ему дадите?

— Ты неплохо соображаешь, Уэсти. А теперь — выбирай…

— Вот эту.

Молодой художник показал одну из репродукций.

Майк кивнул.

— А ты что скажешь? — повернулся он к Аллану.

Вопрос застал Аллана врасплох.

— Насчет чего? — пробормотал он.

— Насчет вот этого…

Майк показал в сторону мольбертов.

— На мой взгляд, выглядят они очень достойно. В рамах, конечно, было бы еще лучше, но… Действительно ли эти копии способны ввести в заблуждение специалиста?

— Смотря какой специалист, — отозвался Майк, не отрывая взгляда от портрета жены Монбоддо.

Он был не закончен — Уэсти еще предстояло поработать над фоном, но с того места, где стоял Аллан, картина казалась почти неотличимой от оригинала. Почему-то ему вспомнилось, как на выставке Майк застыл перед настоящим портретом, а потом долго не мог от него отойти, хотя в тот раз в галерее было выставлено несколько десятков не менее достойных работ. Сам Аллан успел дважды обойти зал, прежде чем ему удалось оторвать друга от портрета. Сегодня та давняя история грозила повториться. Аллан уже прикидывал, что бы такое придумать, как вдруг боковым зрением уловил какое-то движение.

— Это еще что такое?!

— Улыбнитесь, сейчас птичка вылетит! — весело сказала молодая женщина, державшая перед глазами направленную на них видеокамеру. Уэсти даже сделал ручкой в объектив.

— Кто это? — требовательно спросил у него Майк.

— Это Элис, — ответила девушка и, не опуская камеры, шагнула в комнату. — Вас я уже знаю: Майк и Аллан, так?.. Вы-то знаете про Уэсти все: и фамилию, и где он живет, а вот он про вас ничего не знает. По-моему, это несправедливо…

Майк повернулся к художнику:

— Хотел бы я знать, ты хоть что-нибудь еще не рассказал своей подружке?

— А почему он должен что-то от меня скрывать? — Шагнув к Майку, девушка наконец-то опустила видеокамеру. На ней была короткая черная юбка в обтяжку, толстые шерстяные легинсы и майка с портретом Аль Пачино из фильма «Человек со шрамом». — Кстати, ты Майк или Аллан?

— Это Майк, — сказал Уэсти.

Ему хватило такта изобразить смущение, однако Аллану почему-то казалось — появление Элис с видеокамерой не было для него неожиданностью. На лице его, во всяком случае, не было заметно никаких следов удивления, да и голос звучал совершенно нормально.

Элис переложила камеру в левую руку, собираясь обменяться с Майком рукопожатиями, но тому было не до приличий. Девушка, впрочем, это быстро поняла и протянула руку Аллану.

— Аллан, правильно? — спросил она.

— Угу.

Аллан пожал протянутую руку. Он не видел никакого смысла наживать врагов на пустом месте. Эту мысль он попытался взглядом внушить и Майку, но тот смотрел только на Элис и ничего не заметил.

Девушка в свою очередь направилась к выставленным на мольбертах картинам, попутно чмокнув Уэсти в щеку.

— Все-таки он очень, очень талантлив! — проговорила она с театральным вздохом и, погладив художника по щеке, которую только что целовала, снова повернулась к Майку.

— Эта штука все еще включена? — осведомился тот, имея в виду видеокамеру.

— Она же направлена в пол, разве не видишь? — возразила Элис.

— Но звук-то она продолжает записывать, — парировал Майк.

Элис несколько мгновений разглядывала его, потом улыбнулась и, выключив камеру, слегка помахала ею в воздухе перед собой.

— Пусть это будет нашей страховкой, — сказала она. — Гарантией того, что мы в этом деле вместе до конца… Иными словами — если на каком-то этапе вам вздумается кинуть моего Уэсти, эта запись попадет в полицию. Поверьте, я забочусь только о его интересах…

Аллан погрозил ей пальцем:

— А ведь я тебя знаю. Видел в кинотеатре «Киноаншлаг».

Элис слегка дернула уголком рта, подтверждая справедливость его слов, но отвлечь ее Аллану не удалось. Девушка продолжала пристально смотреть на Майка.

— Уэсти говорит, вы предложили ему оплату наличными, и я уверена — он отработает каждый пенни. Но только что я слышала, как вы пытались заставить его написать еще одну копию — бесплатно. По-вашему, это справедливо?

— Чего ты хочешь?

— Я хочу того, что будет лучше для Уэсти. Честно говоря, ваш план показался мне просто безумным, но Уэсти говорит, что готов идти с вами на это… на операцию. Кроме того, вы обещали ему картину, которая очень нравится нам обоим, так что в этом отношении все нормально…

— Вероятно, есть и какое-то «но», не так ли?

— Но мы подумали, — с готовностью подхватила Элис, — что было бы неплохо получить аванс. Скажем, «штуку» или около того…

Майк демонстративно охлопал карманы:

— Боюсь, наличными у меня наберется не больше сотни.

— Ты можешь выписать чек, но… — для пущего эффекта Элис выдержала продолжительную паузу. — Но тогда мы узнаем твою фамилию, Мистер Майк. — Она игриво улыбнулась и даже пробежалась кончиком языка по верхней губе.

Майк, напротив, нахмурился и засунул руки в глубоко карманы. Даже у Аллана невольно сжались кулаки, и он молча возблагодарил Бога за то, что Чиб еще не достал им обещанные пистолеты.

Когда Майк наконец заговорил, в его голосе звучала глухая угроза:

— Я дам деньги, но мне кое-что от вас понадобится.

— Это?

Элис взмахнула камерой. Майк кивнул.

— Это очень хорошая камера, — манерно произнесла она. — Даже не знаю, смогу ли я с ней расстаться.

— За пять сотен, думаю, сможешь.

— За тысячу, — поправила Элис.

Майк молча вытянул вперед руку ладонью вверх.

— Сейчас? — Она приподняла бровь. — А ведь мы еще не видели никаких денег!

— Я не могу оставить эту камеру у тебя, Элис. — Голос Майка звучал так же глухо и монотонно. — Ты можешь скопировать запись, переслать ее по Сети… что угодно.

— Но отдать камеру сейчас… а ведь я даже не знаю, можно ли тебе доверять!

— Решай сама. — Майк смахнул с лацкана безупречного пиджака несуществующую пылинку. — Только имей в виду, Элис, теперь ты тоже в этом деле по уши, и твое будущее связано с нашим самым тесным образом.

— Как бусины в «четках для нервных»?[13]

— Скорее как домино. Достаточно, чтобы одна костяшка упала, и…

Элис снова улыбнулась, на сей раз более открыто.

— …И остальные последуют за ней. — Она вложила видеокамеру в протянутую ладонь Майка.

— Правильное решение. — Майк убрал камеру в карман. Его глаза по-прежнему были устремлены на Элис, но Аллан неожиданно подумал, что все сказанное в полной мере относится и к нему.

13

— Твой босс здорово наловчился уходить от наблюдения, — сказал Рэнсом.

Детектив-инспектор сидел в кофейне на Хай-стрит, напротив здания Парламента, и разговаривал по мобильному с человеком, который устроился через несколько столиков от него. Оба хорошо видели друг друга, но встречаться лицом к лицу было чересчур опасно.

— Это потому, что он не пускает меня за руль. Ни меня, ни Джонно, если на то пошло, — сказал в телефон Гленн Барнс.

— Думаешь, он что-то подозревает?

— Если бы я так думал, давно бы обзавелся фальшивым паспортом и накладной бородой — только меня и видели.

— Это ему придется исчезнуть, — уверенно возразил Рэнсом. — Он уйдет, и его империя останется без присмотра.