Открытая дверь - Иэн Рэнкин

— Ради искусства, — снова повторил Чиб, качая головой. Он засопел, потер нос и неожиданно попросил Майка повторить все сначала.

На этот раз, впрочем, гангстер задавал вопросы, делал замечания, высказывал свои предложения. Правда, его идеи были довольно замысловатыми, однако Майк терпеливо слушал, с трудом сдерживая сердцебиение. С того самого момента, когда он сел в машину, его непрерывно била мелкая дрожь. Откровенно говоря, трясти его начало даже раньше, когда, стоя перед пабом, он неожиданно подумал, что сказали бы спешащие мимо офисные клерки и служащие, если бы вдруг узнали, с кем и для чего он встречается.

Я собираю команду…

Я — главарь банды.

Я намерен совершить ограбление века…

Когда подъехал БМВ, Майк увидел на заднем сиденье двух громил и не мог не подумать о всех тех людях, которые за прошедшие десятилетия вот так же садились в машину Чиба и которых больше никто никогда не видел. Впрочем, дрожал Майк не столько от страха, сколько от возбуждения. В Чибе, насколько он помнил, всегда было что-то дикое. В первую же свою неделю в старшей школе Майк попал в группу слабейших новичков, которым частенько доставалось от старших; Чиб тоже был новичком, но его старшеклассники приняли в компанию практически сразу — репутация у него уже тогда была аховая. В целом Майка его положение устраивало, поскольку он уже тогда понимал: лучше некоторое время терпеть тумаки, чем оказаться среди тех, на кого никто не обращает внимания. Чиб, впрочем, держался с ним именно так — не обращал внимания, а через два года его и вовсе выгнали за нападение на учителя химии, которое на многие годы сделалось школьной легендой. Ну а к выпускному классу Майк и сам вовсю шугал новичков — не из жестокости, а потому что так требовала традиция. Потом Майк учился в колледже и жил в крошечной квартирке, которую нашел на окраине Нью-Тауна. Участие в нескольких потасовках и пьяных стычках помогло ему окончательно расстаться с детскими комплексами и привычками (воспитывать его все равно было некому: родители Майка умерли, единственная сестра перебралась в Канаду). И вот теперь, словно призрак из прошлого, в его жизни снова появился Чиб. Впрочем, на призрака он был похож мало, и Майк всматривался в лицо гангстера даже с каким-то интересом. В пронзительных глазах Кэллоуэя не было ни злобы, ни звериной жестокости альфа-хищника; в них светились ум и странный голод; казалось, он жаждет чего-то особенного — нового знания, быть может… Похоже, гангстер начинал постепенно понимать, каким тесным и ограниченным был на самом деле мир, в который он сам себя загнал.

И не исключено, подумал Майк, что что-то похожее происходит сейчас и с ним самим.

Тем временем Чиб молча вышел из машины, пересек парковку и остановился у берега небольшого пруда. Майк, после непродолжительного колебания, последовал за ним. Выбравшись из салона, он закурил и с удовлетворением отметил, что его руки почти не дрожат. В центре пруда был небольшой островок; там сидела на гнезде самка лебедя, а самец плавал вокруг широкими кругами, словно готовясь защитить подругу от опасности. Чуть поодаль какая-то женщина с ребенком бросали кусочки хлеба сбившимся у берега уткам, лысухам и болотным курочкам, однако Чиба, похоже, интересовали только лебеди. Пристально глядя на них, он засунул руки глубоко в карманы, и Майк спросил себя, о чем может думать сейчас этот человек. Неужели Чиб, этот некоронованный король эдинбургского преступного мира, завидовал уверенности и спокойствию благородных птиц, их очевидному чувству внутренней гармонии и принадлежности к окружающей природе?

Майк протянул Чибу пачку, но тот отрицательно качнул головой. Прошло еще несколько минут, прежде чем он заговорил:

— А ведь тогда, в галерее, ты меня обманул, Майк. Ты сказал, что занимаешься компьютерами… Это, конечно, правда, но не вся. Просто ты не хотел, чтобы я знал о тебе все, Мистер Успех, Мистер Миллионы в Банке… — Чиб усмехнулся. — Десятка мальчишке в интернет-кафе — и я получил о тебе информации больше, чем рассчитывал. Может быть, ты боялся, что однажды ночью я явлюсь к тебе домой и потребую пожертвовать энную сумму на борьбу с загрязнением окружающей среды?

Майк пожал плечами:

— Не в этом дело. Мне не хотелось, чтобы ты подумал, будто я хвастаюсь.

— Да, — признал Чиб после небольшой паузы, — в этом отношении мы, шотландцы, часто ведем себя не слишком достойно. Кстати, тебя когда-нибудь приглашали в нашу бывшую школу — вручить награды отличникам, наставить молодежь на путь истинный и так далее?

— Нет.

— Зато твой колледж присвоил тебе почетную ученую степень. Может быть, они рассчитывали на пожертвования?

— Когда-нибудь мне придется это сделать, — согласился Майк.

— Парнишка из интернет-кафе сказал, что ты не зарегистрирован ни на одном из сайтов, через которые можно поддерживать связь с бывшими одноклассниками, однокурсниками…

— Кажется, в прошлый раз я тебе уже говорил: мне не очень хочется с ними общаться.

— Мне тоже… — Чиб слегка подался вперед и сплюнул в пруд. — Впрочем, сомневаюсь, чтобы кто-то из парней, с которыми я учился в школе, согласился бы общаться со мной. В прошлом году, кстати, прошел юбилейный вечер нашего класса. Тебя не приглашали?

— Кажется, приглашали, но я не пошел.

— Зря не пошел. Ребята сняли «роллс» длиной в милю, пару симпатичных девчонок из эскорт-агентства… и всю ночь вспоминали, как хреново им было в школе.

— Арендовать «ройс» и девчонок — это ты и сам можешь, — заметил Майк, и Чиб улыбнулся.

— Подобная мысль действительно приходила мне в голову, но потом… Ладно, бог с ним…

Он слегка поежился, словно от порыва холодного ветра, потом всем корпусом повернулся к Майку.

Руки Чиб по-прежнему держал в карманах, и сейчас Майк невольно вспомнил, как при встрече в галерее он боялся, что там у него может быть пистолет или нож. Сейчас он в этом сомневался, хотя в жизни Кэллоуэя, несомненно, хватало опасностей. Тот же Викинг, к примеру… Впрочем, задача, которую только что подкинул Чибу Майк, была совершенно иного плана, и гангстер, похоже, был только рад отвлечься от повседневных тревог.

— Вам нужно вооружиться, Майк, — сказал Чиб. — Нагнать на всех страху, заставить поверить, будто вы в самом деле отчаянные ребята и готовы на все.

— Но оружие не обязательно должно быть настоящим, правда?

Чиб согласно кивнул:

— Оно должно выглядеть настоящим. Ты ведь об этом?

— Да, именно об этом.

— Я думаю, лучше перестраховаться. Среди охранников может оказаться бывший военный, и, если ты будешь угрожать ему пневматическим пистолетом, он сразу это поймет.

— Тогда что же? Макеты?

— Лучше взять настоящее оружие, но со спиленным бойком.

— Что ж, тебе виднее, Чиб.

— Это точно. — Гангстер немного помолчал. — Думаю, четырех человек вам за глаза хватит. Один будет контролировать будку у ворот, второй — помещение охраны и двое — держать под прицелом персонал и посетителей. Таким образом вы втроем сможете без помех разыскивать нужные картины.

— Чем быстрее мы оттуда выберемся, тем лучше.

Чиб покачал головой:

— Мне до сих пор не верится, Майк… Ты, этот толстяк-профессор и твой педерастического вида приятель… Чем больше я об этом думаю, тем сильнее мне кажется, что ничего у вас не выйдет.

— Ты считаешь, наш план не сработает?

— Да нет, тут все как будто в порядке. Я имею в виду не план, а исполнителей.

— Пусть это тебя не волнует, Чиб. Если мы провалимся, это наши проблемы. Ты и четверо твоих людей получат свои деньги в любом случае. Кстати, ты уже подумал, кого ты нам дашь?

— Вам нужны молодые парни, — решил Чиб. — Голодные, злые, тестостерон играет и всякое такое.

Такие способны запугать любого.

— Сколько им придется заплатить?

Чиб снова покачал головой.

— Пусть оружие и исполнители будут на мне. Ребятам, которых я пришлю, вовсе не обязательно знать ваши имена. Что я им скажу, то они и сделают. Они даже не будут знать, что вы собираетесь взять на этом складе.

— Узнают. Они ведь будут сидеть в грузовом отсеке фургона, а там… Кстати, как насчет транспорта?..

— Достать подходящий фургон не проблема. Можно будет даже навесить на него фальшивые номерные знаки. Нужно что-нибудь неприметное — что-то вроде «форда-транзит». На них никто не обращает внимания, к тому же сзади у них тонированные стекла.

— Согласен. — Майк кивнул. — Итак, вернемся к твоему гонорару… Сколько?

— Как насчет ста пятидесяти кусков?

Майк судорожно сглотнул.

— Откровенно говоря, многовато, — выговорил он наконец. — Или, может быть, у тебя неприятности? — добавил он, не подозревая, насколько недалека от истины его догадка.

Чиб издал лающий смешок и, вынув руку из кармана, хлопнул Майка по плечу.