Открытая дверь - Иэн Рэнкин

— Вы сделали это по памяти? — Майк был поражен.

— И так быстро? — добавил Аллан.

— Как я уже говорил, свой план я обдумываю довольно давно, — пояснил профессор. — Кстати, имейте в виду: с тех пор как я был в Грантоне в последний раз, что-то могло и измениться…

— Я вижу, вы старались соблюсти масштаб, — заметил Майк, изучая маршрут от погрузочных ворот до комнаты охраны.

Гиссинг пометил его красной пунктирной линией.

— План довольно точен, — подтвердил профессор.

— Надеюсь, — заметил Аллан, — перед операцией вы сходите туда на разведку еще раз?

Гиссинг кивнул:

— Да, но после этого я смогу быть нам полезен только в качестве водителя.

— В таком случае вам следует просмотреть несколько выпусков «Топ гир», — с улыбкой сказал Майк.

— Скажите, профессор, вы уже бывали на дне открытых дверей? — поинтересовался Аллан.

Склонившись над планом, Гиссинг провел кончиком пальца по линии, нарисованной синим. Она начиналась у ворот в ограде вокруг склада и вела через входную дверь в хранилища.

— Это обычный маршрут для посетителей, — пояснил он. — Я уверен, что и в этот раз ничего не изменится — никаких других вариантов я просто не вижу. Каждый час внутрь пропускают не больше двенадцати человек. Сама экскурсия продолжается минут сорок — двадцать минут остается у персонала, чтобы приготовиться к встрече очередной группы. Поименный список экскурсантов находится у охранника внешних ворот. Еще трое охранников в это время сидят в караульном помещении — гоняют чаи и следят за экранами видеонаблюдения. Собственно экскурсию всегда проводят гиды из департамента галерей и музеев.

— У посетителей не проверяют документы?

Гиссинг покачал головой:

— Нет. Во всяком случае, в прошлом году ничего такого не было.

— Значит, — уточнил Майк, — если назваться выдуманными именами, никто этого не обнаружит?

Профессор только пожал плечами.

— У тех, кто записывается на экскурсию, спрашивают контактный телефон, но на моей памяти никаких звонков еще не было.

Майк перехватил взгляд Аллана и догадался, о чем думает друг. «Нам нужны еще люди». Он и сам так считал. Проблема заключалась лишь в одном…

Где их взять?

Наконец встреча закончилась, и Аллан, прижимая к уху мобильник, запрыгнул в такси. Майк решил немного прогуляться.

Когда они только вышли из здания училища и остановились на тротуаре, он легонько тронул друга за плечо:

— Ты действительно готов на это пойти?

— А кто из нас готов? — ответил Аллан вопросом на вопрос и покачал головой. — Мне понравился план профессора — он почти такой же подробный, как в фильме «Одиннадцать друзей Оушена»… Именно поэтому мне кажется, что мы сможем, если захотим.

— А мы захотим?

— Тебя, похоже, эта затея увлекла. — Аллан внимательно посмотрел на него, потом губы его чуть заметно дрогнули. — Не знаю только насчет Уэсти… Можем ли мы ему доверять?

Майк согласно кивнул.

— Придется за ним приглядывать.

Аллан рассмеялся.

— Слышал бы ты себя со стороны! — воскликнул он. — Это уже совсем не Джордж Клуни. Скорее «Бешеные псы»…[5]

Майк тоже улыбнулся:

— И все-таки план может сработать, не так ли?

Аллан ненадолго задумался.

— Только если мы сумеем как следует напугать охранников… и продержать их в этом состоянии достаточно долго. Придется как-то убедить их, что мы — серьезные парни и что связываться с нами себе дороже. Только я не знаю, как это сделать.

— Как думаешь, если оскалить зубы и зарычать — они очень испугаются?

— Вряд ли они что-то увидят — ведь ты будешь в маске.

Майк вздохнул:

— Ты прав. Нам нужно еще о многом подумать, и подумать как следует.

— Вот именно, — с нажимом сказал Аллан и, заметив вывернувшее из-за поворота такси, поднял руку. — Профессор провел подготовительную работу, ты взял на себя финансовую сторону, а я… — Он посмотрел на Майка. — Что могу сделать я?

Такси остановилось, и Аллан взялся за ручку задней дверцы.

— На тебе отработка деталей, — сказал Майк. — Насчет масок ты был совершенно прав — я об этом даже не подумал… В общем, работай головой, выискивай шероховатости, недостатки — и заработаешь свои капральские лычки.

Аллан шутливо отдал честь и, забравшись в салон, захлопнул за собой дверь. Майк проводил отъехавшее такси взглядом, потом перешел на противоположную сторону и направился по Чалмерз-стрит в сторону Медоуз. Когда-то здесь тянулись сельскохозяйственные угодья, теперь же все окаймленное деревьями пространство было занято спортивными площадками. Катились по дорожкам велосипедисты — скорее всего, это студенты ехали на лекции или с занятий. Заметив нескольких пожилых мужчин, бежавших трусцой, Майк задумался, не попытаться ли и ему привести себя в форму? Вот только сумеет ли он как следует напугать охранников в Грантоне, если накачает бицепсы и трицепсы, как у Шварценеггера? Скорее всего — нет. Куда полезнее в этом отношении был бы пистолет или на худой конец мачете или тесак. Насколько он знал, в городе хватало мест, где продавались подобные вещи. Не настоящее оружие, конечно, а реплики, массогабаритные макеты. Некоторые сувенирные лавки на Принсес-стрит с успехом торговали и клейморами,[6] и японскими катанами…

Навстречу Майку попалось несколько собачников, выгуливавших своих питомцев, и он невольно улыбнулся. Наверное, за всю историю парка Медоуз ни один из его посетителей не имел столь необычных и странных мыслей.

«Ты — прирожденный гангстер, Майк», — сказал он себе и снова улыбнулся, прекрасно понимая, что это не так. С другой стороны…

По крайней мере одного настоящего гангстера он знал.

В этот день Элис Рул задержалась на работе. Она пыталась основать воскресный клуб любителей кино, и ей нужно было закончить текст рекламной рассылки. Элис была уверена, что у некоммерческих европейских фильмов пятидесятых и шестидесятых годов еще есть свой зритель, но не знала, как привлечь достаточное количество любителей старого кино. По воскресеньям кинотеатр, в котором она работала, устраивал в своем баре викторину с призами. Викторина пользовалась популярностью, и Элис стремилась развить успех: ей хотелось, чтобы участники конкурса не только торчали в баре, но и оставались на вечерний сеанс. По ее инициативе в кинотеатре уже прошел тематический показ ранних фильмов Хичкока — тех, которые он снимал в Великобритании. Это мероприятие не принесло, однако, ни прибыли, ни убытков, и Элис поручила билетершам раздавать зрителям специальные опросные листки, чтобы они могли высказать свои пожелания. Ответы оказались довольно разнообразными. Французская «новая волна»… Антониони… Александр Маккендрик… гонконгские боевики… Тут было над чем поломать голову.

Поднимаясь по лестнице в свою квартиру на верхнем этаже, Элис гадала, чем сегодня занимался Уэсти. Утром он обещал, что подправит кое-что в своем дипломном портфолио, а потом отправится на поиски подходящих рам, но она подозревала, что ее бойфренд так весь день и просидел дома, тупо глядя в окно и вертя громадные косяки с марихуаной. А как здорово было бы войти в квартиру и почувствовать доносящийся с кухни запах готового ужина! Увы, Элис слишком хорошо знала своего сожителя, чтобы рассчитывать на что-то подобное: тосты с яйцом были концентрированным выражением его уныло-пролетарского стиля. Альтернативой служили готовые блюда навынос — блюда, платить за которые в итоге приходилось ей.

Войдя в прихожую, Элис, как и ожидала, не уловила ни запахов готовящейся на кухне еды, ни даже запаха свежей краски. Зато куртка Уэсти валялась на полу рядом с кроссовками, значит, он все же куда-то выходил. С сомнением качая головой, Элис прошла в гостиную (даже после нескольких месяцев совместной жизни она отказывалась называть ее «студией», хотя Уэсти особенно на этом настаивал) и огляделась по сторонам в поисках только что купленных рам. Хлопок винной пробки и шипение пенистой струи заставили ее вздрогнуть.

Обернувшись, она увидела Уэсти, который держал в руках бутылку шампанского.

— И что именно мы празднуем? — хмуро осведомилась Элис, прекрасно понимая, что и за эту бутылку тоже было заплачено ее деньгами.

Пока она снимала куртку и ставила на пол сумку, Уэсти налил вино в бокалы, которые выглядели так, словно после вчерашнего вечера их просто сполоснули, а не вымыли.

— Ко мне кое-кто приходил. — Уэсти заговорщически подмигнул.

— Мужчины, надеюсь?

— Очень деловые мужчины. Бизнесмены. — Он звякнул бокалом о бокал и тут же сделал большой глоток шампанского. Сдержав отрыжку, Уэсти добавил: — Они хотят купить несколько моих картин для своих офисов. — Он исполнил на месте несколько танцевальных па, и Элис, которая еще не пригубила свой бокал, спросила себя, сколько косяков Уэсти выкурил сегодня.