Двойник императора - Алекс Орлов

— «Жратва», — не долго думая ответил Брумс.

— Ну ты сказал, — покачал головой Агасси.

— А что, букв-то пять.

— Хорошо, что хоть буквы считать умеешь. Ну ладно, Шелли, ты у нас гимназию закончил, скажи: «Смятие сопла ионного двигателя при перегреве исходной плазмы».

— Сколько букв?

— Двенадцать.

— Не знаю, — пожал плечами Шелли.

— «Баран», — подал голос Мак-Интайр.

— Кто баран? — уточнил Шелли.

— Ну, когда сопло скручивается, это называется «баран».

— А точно, «баран»! Я перепутал. Двенадцать букв — это другое: «Ситуация, когда мужчина и женщина…»

В этот момент уиндер тряхнуло на очередной яме, и стакан, свалившись с тумбочки, разбился.

— Брумс, я тебе говорил — сделай подставку, чтобы стаканы не падали. Ты сделал? — строго спросил Агасси.

— Так не было времени, босс, — начал оправдываться Брумс.

— Вот теперь собирай осколки, лентяй. Брумс тяжело вздохнул и полез в шкаф за пылесосом.

— Так что там было про ситуацию мужчины с женщиной, сэр? — напомнил Шелли, но в этот момент запищал радар.

— Брумс, отставить пылесос. Временно.

— О, — подошел к радару Мак-Интайр, — целый флот.

— А телеметрия есть? — спросил Агасси

— Сейчас будет. Все, пошла телеметрия.

Тото поднялся со своего места и подошел ближе, чтобы посмотреть на суда.

Экран выдал изображения тяжелых военных кораблей, ощетинившихся стволами орудий и ракетами. Судов было не менее двадцати, и они двигались к периферийной области.

— И куда же такая силища прет, а, босс? — спросил пораженный Брумс.

— Это корабли Лиги Порядка. Они идут на поиски «Сумасшедшего Александра», — пояснил Агасси.

— Разве его можно убить? — спросил Шелли.

— Никто не знает, но у таких махин, я думаю, шанс есть.

44

Регенерационный контур закончил зарядку и, повинуясь программе, выплеснул свою энергию на восстановительную матрицу. И тут же, словно по волшебству, мельчайшие раковины на поверхности обшивки начали затягиваться. Матовый корпус «UNAT» будто покрылся глянцем и начал отражать свет далеких звезд.

Навигационная система сообщила новые координаты, и главный процессор определил их как контрольные — судно входило в зону обитаемого космоса.

Заработали мощные сканеры, и параметры сотен судов начали обрабатываться специальной анализирующей программой. Масса, конфигурация, технические данные двигателей, темы команд и личные переговоры — «UNAT» интересовало все.

«… Нет, ну ты представь, что он полез к моей бабе».

«… Ты имеешь в виду Рональда?»

«… Ну конечно, Рональда. Я сказал ему — я тебя, гад, уничтожу и размажу, а он мне…»

Неизвестный человек продолжал свой рассказ, а бесстрастная программа уже выдала свой приговор: «Угроза применения силы», и главный процессор занес параметры судна в разряд целей.

Коммерческий трехъярусный грузовик был определен как крейсер класса «А-7», а сборщик орбитального мусора — как минный тральщик класса «012». Список целей еще пополнялся, а программа-штурман уже прокладывала кратчайший курс для первой атаки — «Сумасшедший Александр» начинал свой очередной рейд.

45

Едва адвокаты Тобст и Кригенс появились в приемной директора Гилли Кнацеля, секретарша сразу препроводила их к своему шефу. Это говорило о том, что проблема новых конкурентов была понята и оценена по достоинству.

— Итак, господа, чем порадуете? — задал вопрос Кнацель, когда адвокаты расселись по местам.

— Мы поговорили с этим молодым человеком, сэр, — начал Тобст, — но, как мы и ожидали, от первой цены он отказался. Не привлекла его и вторая цена, а вот упоминание о миллиарде, судя по всему, потрясло мальчишку.

— Что, он действительно так молод?

— Да, на вид ему лет семнадцать.

— Надо же, какая хватка в его-то возрасте, — покачал головой Кнацель. — Так что, когда мы подписываем купчую?

— Он еще думает, сэр.

— Вот как? — удивился Кнацель, и его брови подскочили вверх. — Ну ладно. А каково ваше мнение, мистер Кригенс?

— Мальчишка — плут, господин директор. Он тянет время. Я не знаю, на что он надеется, но продавать свое дело он не намерен.

— Может, ему нужно было намекнуть более прозрачно? — предположил Кнацель.

— Не знаю, как мой коллега, но у меня сложилось впечатление, сэр, что он отдает себе отчет о возможных последствиях. Я уверен, что в таких делах он не новичок, — заявил Кригенс.

— Хорошо, господа, вы можете быть свободны. До свидания.

Когда адвокаты покинули кабинет Гилли Кнацеля, он снял телефонную трубку и по памяти набрал номер.

— «Левин Гуард сервис», здравствуйте, — ответил приветливый женский голосок.

— Здравствуйте, мисс, мне нужен Ник Голландец.

— Одну минуту, сэр… — в трубке заиграла коротенькая мелодия, а потом раздался голос Голландца:

— Я слушаю.

— Привет, Ник, это Кнацель.

— Здравствуйте, сэр, Давно вас не было слышно.

— Пока все хорошо, звонить тебе не имеет смысла.

— А теперь плохо?

— Да нет, Ник, все хорошо, но есть небольшая проблема, которую нужно решить до того, как она станет большой.

— Все правильно, сэр. Так в чем проблема?

— Небольшая станция, Ник.

— Насколько небольшая — пять тысяч тонн? Три? Оборона?

— Да нет, все намного проще. Во-первых, она только строится — в пределах семисот тонн. Само собой, ни о какой обороне пока речи нет.

— Понятно, сэр. А как быть с Главным Арбитром? Ему это может не понравиться. Вы же знаете, что у него права окружного шерифа.

— Не беспокойся, Ник, Арбитр тебя не тронет. Он на нашей стороне.

— Неужели?

— Только не надо говорить, что ты об этом не знал.

— Вообще-то знал, сэр, — признался Голландец. — Насколько срочно нужно все сделать?

— Через неделю сможешь?

— Одну минуту, сэр, я только сверюсь с графиком. Так-так. Ага. Вот если в четверг, это не поздно?

— Да, это нам подойдет.

— Я пошлю семерку «КА-18». Они не очень быстрые, но в работе — звери.

— Делай как знаешь, Ник, ты же специалист. Ну, пока.

— До свидания, сэр.

Кнацель положил трубку на место и облегченно вздохнул.

«Ну вот, на следующей неделе наша проблема будет решена», — подумал он.

Подходил сезон отпусков, когда на какое-то время можно было позабыть про дела, искупаться в настоящем море и еще — загорать. Гилли вспомнил, что теща хотела поехать за Основной Рубеж — совершить паломничество на Землю. Кнацеля удивляло такое странное желание тещи. Он был атеистом и ни в какую Землю не верил.

46

Специалист по оборонным поясам Буди Ремингтон ходил по помещениям строящейся станции и качал головой:

— Нет, мистер Шиллер, чтобы устроить здесь оборонительные узлы, нужно заказывать дополнительное оборудование именно под ваши помещения.

— Какое оборудование, например?

— Ну, поглотитель пороховых газов — при стрельбе здесь все будет в дыму.

— А обычная вентиляция не подойдет?

— Возможно, и подойдет, но нужно будет включить ее на максимальный режим, — согласился Ремингтон.

— Что еще?

— Спальные места для персонала.

— Это не так уж необходимо — могут переночевать на полу в спальных мешках, — заявил Эдди.

— Боюсь, они на это не согласятся, сэр, — возразил специалист.

— Согласятся, мистер Ремингтон, это я вам обещаю. Что еще?

— Последнее и самое главное — короба для боезапаса.

— А разве они не входят в комплект ваших пушек?

— Нет, сэр, они изготавливаются индивидуально, в зависимости от того, куда ставятся артиллерийские башни.

Эдди сосредоточенно наморщил лоб и лихорадочно искал выход из положения — времени на изготовление и доставку коробов у него не было.

— Так, мистер Ремингтон, а вы знаете, как они выглядят, эти короба?

— Ну, естественно, — снисходительно ответил специалист, — иначе я бы этим не занимался. Я вообще…

— А из чего они изготовляются? — перебил Ремингтона Эдди.

— Из пластика. На самом деле их производство не так сложно, если иметь под рукой пластик, станки и рабочих…

— А нельзя ли сделать короба из дерева, — предложил Эдди.

— Да вы что, мистер Шиллер, смеетесь? Это же нонсенс.

— А почему нельзя их делать из дерева? — настаивал Эдди.

— Потому, что дерево, во-первых, очень дорого, во-вторых… В общем, это не принято.

— Значит, можно?

— Теоретически можно, но где взять дерево и рабочих?

Эдди положил руку на плечо специалисту и сказал:

— Вот что, дорогой мистер Ремингтон, Обстоятельства складываются так, что времени на всякие там маневры у нас нет. Нападения следует ожидать через два, максимум три дня.

— Мне об этом ничего не говорили, мистер Шиллер, я немедленно покидаю вашу станцию.