Двойник императора - Алекс Орлов

— О, Джон. Ты здесь, — слабым голосом проговорила Линда. — Я надеялась, но… — тут она всхлипнула, — не была уверена, что ты придешь. Ведь тебе столько про меня наговорили. Всякого. — И Линда опустила голову. Ее горячие слезы закапали на колено императора.

— Не надо, Линда, прошу тебя. Не плачь.

— Да, хорошо. Я не буду, — пообещала Линда, но, взглянув на Джона, снова залилась слезами. Наконец она справилась с собой и, встав со стула, подошла к висящему на стене зеркалу.

— Ой, какая я стала некрасивая. А теперь еще нос красный.

— Ты совершенно не изменилась, — заметил император, начавший понемногу приходить в себя.

— Нет, Джон, я изменилась. Я не могла не измениться — все меняется.

— Удивительно, — будто не слыша ее, рассуждал Джон, — ни одной морщинки, по-моему, ты стала моложе, чем была.

— Уверяю тебя, ты ошибаешься. Просто раньше ты смотрел на меня глазами пятнадцатилетнего принца, а теперь ты император и тебе почти тридцать лет. — Линда подошла к Джону совсем близко и, взяв его за руку, заставила подняться.

— О, какой ты стал высокий, — улыбнулась девушка. — Помнится, раньше мы были одного роста и, когда целовались, мне не приходилось вставать на носочки. А теперь — придется… — с придыханием добавила Линда.

Едва Джон почувствовал прикосновение ее губ, как тут же в нем проснулось все то, что он старательно вытравливал все эти годы. Он ошибался, когда думал, что почти излечился от болезни под названием «Линда Бруэс».

Так долго томившаяся страсть вновь обрела силу и захватила все существо императора, полностью подчинив его разум и спеленав здравый рассудок.

«Хорошо, что отключили видеокамеры, — пронеслось в голове у Джона. — А отключили ли?»

Вспышками помутненного сознания он выхватывал то изгибающуюся спину Линды, то ее лицо в бисеринках пота, то горящие жаждой глаза. Потолок камеры раскачивался из стороны в сторону, и всякий раз, падая от полного опустошения, Джон находил в себе силы начать все снова — одно прикосновение Линды вновь пробуждало в нем безудержную, безумную страсть.

36

Джон приоткрыл воспаленные глаза и осмотрелся, с трудом понимая, где он находится. Его взгляд остановился на девушке в длинном старомодном платье, сидевшей возле искусственного окна и смотревшей на далекий, нарисованный электроникой горизонт. Почувствовав взгляд, девушка обернулась:

— Ты проснулся, Джон?

— Да, — после паузы ответил он. — Я пришел в себя.

Джон попытался подняться, но тут же застонал резкая боль в паху заставила его откинуться на подушки. Собравшись с силами, он преодолел боль и сел на кровати. То, что он оказался совершенно одетым, озадачило императора.

— Приходи еще, Джон, — поняв, что он собирается уходить, попросила Линда. — Я буду ждать.

«Да, Линда», — хотел сказать Джон, но вместо этого произнес непонятное ему слово:

— Суккуб.

Девушка вздрогнула, как от укола булавкой, и спросила:

— Что ты сказал, Джон?

Но император ничего не ответил. Он с трудом поднялся с кровати и пошел к двери. Линда не окликнула его, и Джон был ей за это благодарен.

Едва он потянулся к дверной ручке, электронный замок щелкнул, и дверь широко отворилась, пропуская императора в коридор. Дверь вернулась на место, и очередной щелчок замка позволил Джону почувствовать себя защищенным.

— Ваше Величество? — раздался справа голос полковника Зальца.

— А, комендант, — обернулся Джон. — Мы можем идти?

— Конечно, Ваше Величество, — кивнул полковник и пошел вперед, показывая дорогу. Пару минут они молча шли по однообразным коридорам, с такими же железными дверями, как и в прошлый раз. Даже лица охранников казались Джону совершенно одинаковыми.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — не выдержал комендант.

— Что? Вы не выключали камер? — попытался угадать император.

— Не совсем так, Ваше Величество. Я сам сел на место дежурного и собирался отключить камеры, как только… Но я их не отключил, опасаясь за вашу безопасность.

Император недовольно поморщился от мысли, что комендант стал свидетелем их с Линдой животной страсти.

«Неужели этому болвану придет в голову шантажировать императора?» — подумал Джон.

— Ваше Величество, поймите меня правильно, если бы вы с ней… Тогда бы я сразу выключил камеры. Я понимаю, что у императора есть личная жизнь, но, Ваше Величество, когда вы спите, а она стоит у вас в головах и смотрит на вас так, как будто собирается вцепиться в горло, — это выше моих сил. Я не спал всю ночь, до того момента, пока вы не проснулись.

— Постой-постой, — остановился Джон, — что, ты говоришь, она всю ночь делала?

— Ваше Величество, здесь нельзя стоять — может сработать сирена.

Они снова пошли по коридору, и комендант стал пересказывать все с самого начала. Из его слов выходило, что император вошел к девушке, потом они о чем-то поговорили, потом поцеловались и девушка усадила гостя на кровать, а сама отошла в сторону. Император упал на подушки и заснул, а девушка встала у него в головах и в таком положении пробыла несколько часов.

— Я столько пережил. Ваше Величество, в какой-то момент мне показалось, что она высасывает из вас жизнь, — взволнованно жестикулируя, рассказывал полковник.

— Так оно и было, — задумчиво произнес император. Когда они вышли в административную часть, Джон сказал:

— Вот что, полковник, давайте зайдем к вам в кабинет. Я хочу дать вам одно поручение.

В кабинете коменданта Джон попросил ручку и бумагу.

Полковник скромно стоял возле двери и смотрел, как император что-то быстро пишет. Закончив писать, Джон поставил свою подпись и приложил императорский перстень с печатью.

— Вот, полковник Зальц, прочитайте. Комендант пробежал документ глазами и удивленно посмотрел на императора.

— Да, полковник, именно так. Если я еще хоть раз появлюсь в замке Руш, вы должны застрелить мисс Бруэс. Теперь у вас есть мой письменный приказ с печатью и подписью, так что лично вам ничего не угрожает. Могу я на вас рассчитывать?

— Конечно, Ваше Величество, хотите я пристрелю ее прямо сейчас?

— Нет, только в случае, если я захочу приехать в замок еще раз.

37

Генеральный курьер Тото Агасси сидел на террасе отеля «Золотое облако» и наслаждался уже второй чашечкой утреннего кофе.

«Отличный кофе, — рассуждал про себя Агасси. — Не пил ничего лучше, чем этот кофе на Форде. Невзрачная планета, противный городишко, но зато какой здесь кофе!»

За высокое качество своего любимого напитка Тото готов был простить Форду все его недостатки. В том числе слишком сухой климат и похожие на название автомобилей названия городов: Таурус, Эксплорер, Эскорт.

— Сэр, мистер Савин уже прибыл, — сообщил вышедший на террасу Брумс, телохранитель Тото. — Привести его на террасу или вы примете его в гостиной?

— Веди сюда, на террасу. Глен не любит солнечный свет, и надеюсь, что так он будет посговорчивей. И смени Мак-Интайра, а то он, наверное, уже окаменел.

— Я позову Боба Шелли, — сказал Брумс и ушел.

Солнце поднималось все выше, и Агасси надел темные очки.

«Надо будет взять с собой десять фунтов местного кофе, — подумал он. — Или нет, лучше двадцать фунтов. Да, решено — двадцать фунтов таурусского кофе».

— Привет, Тото! — появился на террасе Глен Савин.

— А, Глен, рад тебя видеть, — не вставая, Aгaccи пожал гостю руку и указал на стул:

— Кофе хочешь?

— Ненавижу кофе, — сморщился Савин.

— Почему?

— Он же горький.

— Ну, тогда пей диетическую «янки-колу» без сахара, — с легкой презрительной интонацией резюмировал Агасси.

— Чего ты на террасе сидишь? Тут такое солнце яркое, — сощурился Савин.

«Ага! Не нравится!» — внутренне возликовал Тото. Его план начинал действовать.

— Да расслабься ты, Глен. Еще только полдевятого утра. Какое там солнце?

На террасу вышли Брумс и Шелли. Они вынесли раздвижную лестницу и начали ее устанавливать.

— Чего это они делают? — спросил Савин.

— Шелли сменит Мак-Интайра. А он спустится позавтракать.

— А где Мак-Интайр?

— А вон на барельефе сидит, — указал Агасси на стену отеля.

— Ну там же очень высоко! А если он сорвется?

— Не сорвется. Он вбил в стену четыре крюка.

— А что это у него на голове?

— О. это очень хитрая штука. Там и сканер, и эхолот, и тепловизор. Что поделаешь? В любую секунду на нас могут совершить нападение. Поэтому приходится быть настороже.

В этот момент со стены послышался звук выстрела.

— Сэр, Мак-Интайр стреляет! — крикнул Брумс

— Слышу — не глухой. Надеюсь, он в кого-нибудь попал.

— Эй, да вы с ума сошли — устраивать стрельбу в центре Тауруса! — возмутился Глен.