Двойник императора - Алекс Орлов

От мощного залпа флотилии «UNAT» озарился фиолетовым огнем, а три корабля Лиги Порядка превратились в пепел от сокрушающего пламени «Сумасшедшего Александра».

Вслед за залпами орудий в сторону робота-убийцы ринулись тучи ракет и двухступенчатых торпед. Они дружным роем понеслись на врага, а им навстречу полетели смертельные посланцы «Сумасшедшего Александра».

Снова полыхнуло пламя, такое яркое, что сканеры сторонних наблюдателей отключились от перегрузки, а стены станции «Квадро» потеряли теплой изолирующий слой.

— Если бы мы знали, что такое возможно, мы бы покрыли стены углеродными зеркалами, — сообщил Райх после очередной встряски станции.

— Как долго еще будут держаться стены? — спросил Шиллер.

— Это зависит от того, как долго они собираются драться.

В этот момент раздался новый удар, и везде погас свет.

Бой продолжался, и свечение «UNAT» все усиливалось В кормовой части оно начало приобретать алый оттенок, который разгорался с каждым очередным залпом редеющей флотилии.

Оставшиеся двенадцать кораблей Лиги Порядка тоже выглядели не лучшим образом, но те орудия, которые еще могли вести огонь, продолжали стрелять, медленно, но верно приближая последнюю минуту робота-убийцы.

Неожиданно свечение «Сумасшедшего Александра» исчезло, и пламя, сжатое в жаркий сокрушительный луч, выплеснулось на один из крейсеров флотилии. Корабль полыхнул в гигантском взрыве, и вместе с ним погиб и «UNAT», отдавший свое последнее дыхание для удара по врагу Залпы оставшихся одиннадцати кораблей легко, как картон, пробивали борта мертвого робота, закрывая целую эпоху бессмысленного механического террора.

57

Спустя два часа после окончания битвы судно с монтажниками из «Коул и Лестер» вернулось к станции. Рабочие перебрались на свой объект и занялись ремонтом.

Под дружный стук их молотков в кармане у Эдди Шиллера запищала трубка мобильной связи.

— Это инженер Кухард, сэр Мы приступили к исправлению повреждений — строительные леса просто оплавились.

— Хорошо, Кухард, работайте.

— Только одна деталь, сэр.

— Говорите.

— Этот ремонт заметно изменит первоначальную смету.

— Я это понимаю, Кухард и согласен на увеличение цены.

Эдди отключил трубку и осмотрелся по сторонам.

Стрелки и механики продолжали обхаживать свои пушки, заливая в каждую щель так много масла, что оно выливалось на пол.

Рядом с расчетом, находившимся в большой комнате, сидел Бонус и с интересом наблюдал за действием зенитчиков.

Райх, как только застучали молотки монтажников, надел свой скафандр и отправился на «крышу».

Для бригады отделочников стук монтажников явился сигналом к действию, и они принялись за свои стены и потолки. В воздухе снова появился резкий запах краски.

Опять запищала трубка.

— Мистер Шиллер, вы живы?! — В голосе Густава Фонтена звучало беспокойство за вложенные деньги.

— Да, сэр, мы уцелели.

— Какое счастье, — выдохнул Фонтен. — Есть какие-нибудь повреждения?

— Немного обгорели строительные леса, а в остальном все в порядке. — Эдди не стал говорить о многочисленных пробоинах, наспех закрытых аварийной пеной

— Ну что же, я рад это слышать. У меня для вас тоже есть хорошая новость. У нас был должник, который мог расплатиться только бартером, однако его продукция нам была не нужна. Его долги мы обменяли на долги «Интермеханика», а он специализируется на производстве оборудования по переработке кобальта. И таким образом, вы можете рассчитывать на семь миллиардов кредитов по льготному проценту.

— Мистер Фонтен, я, честное слово, не знаю, как мне вас благодарить.

— О, нет ничего проще, мистер Шиллер, верните кредиты в срок, и я получу повышение.

— Можете не сомневаться, сэр, все сделаем, как надо.

Разговор с Фонтеном прибавил Эдди сил, и он, легко вздохнув, пошел в свой кабинет.

Там уже все было закончено: панели, потолок, напольное покрытие, мебель — все сверкало чистотой, однако пока еще держался едкий запах лака и краски.

Увидев, что заказчик морщится, заканчивающий уборку рабочий включил вытяжку и пообещал:

— Через полчаса, сэр, здесь будет горный воздух

— О, Шкиза, привет! — послышался громкий голос Бонуса. — У нас все окей! — кричал он в рацию. — Да, представь, в двух шагах от нас. Осколки долбили по станции будь здоров. Честное слово — не вру.

Слушая враки Бонуса, Эдди невольно улыбнулся и помедлив еще полминуты, связался с «Интермехаником».

— А, мистер Шиллер! — обрадовались его появлению. — Рады вас приветствовать. Я Аркадий Кон — второй менеджер по сбыту. Что бы вы хотели заказать?

— Мне нужна переработка на… — Эдди задумался, не зная, что ему нужно.

— Я могу вам помочь, сэр, — предложил менеджер. — Скажите, на какую сумму вы хотите заказать оборудование, и я скажу, какова будет его мощность.

— В пределах четырех миллиардов.

— О, это отличный заказ, сэр. Мощность такой установки — шестьсот тысяч тонн вместе с утилизационной пушкой.

— Это которая гонит шлак на звезду?

— Да, на «KL 120 094».

— А есть у вас пушки посерьезней? — задал Эдди волнующий его вопрос.

— В смысле, мистер Шиллер?

— Для обороны.

Последовала пауза, после которой менеджер сказал:

— Видите ли, сэр, мы выпускаем только горное оборудование, и закон запрещает нам вторгаться… Но мы можем рассмотреть ваш заказ, в виде исключения, разумеется. Что конкретно вам хотелось бы, сэр?

Эдди посмотрел на потолок, представляя, как на его станции стоит огромная лазерная пушка. Это было бы просто здорово.

— Мне нужно что-то вроде носового лазера, как на крейсере. Главный калибр.

— О, мистер Шиллер!.. — только и сумел сказать менеджер, однако не отказался и добавил:

— С этого момента, сэр, мы говорим только о лазерной буровой установке. Вы понимаете меня?

— Да, мистер Кон, — кивнул Эдди, — прекрасно понимаю.

— Как часто должна «бурить» ваша установка?

— Каждые тридцать секунд, я думаю. И конечно, она должна «бурить» очень точно.

— Это понятно, сэр, — согласился менеджер. — Устройств для прицельного «бурения» у нас нет, но мы их достанем — у нас есть такая возможность. И отдельный вопрос по энергетической установке, ее ориентировочная масса — пять тысяч тонн, а цена всего комплекта будет около полутора миллиардов.

— Окей, мистер Кон, меня все устраивает. Когда я смогу все это получить?

— Через неделю заказ этот будет уже у вас, сэр, — заверил менеджер.

— Спасибо, я буду ждать

58

Открытый лимузин медленно скользил вдоль рядов гвардейцев, одетых в боевую броню. Солдаты кричали императору «ура!», и, едва машина проезжала дальше, полки разворачивались и шли на погрузку в трюмы десантных транспортов.

Это были первые два миллиона пехотинцев, которые император Джон провожал лично. Они должны были первыми высадиться на Крым и Любил и понести самые большие потери.

Лимузин объехал гвардейцев и наконец добрался до построений «баддистеров», ровные ряды которых уходили до самого горизонта. Джон не ждал от них криков «ура!», он просто хотел оценить, насколько угрожающе выглядит его железный легион.

«Бадди» стояли не шелохнувшись, лишь изредка у одного или другого дергалась голова.

— Однако это производит впечатление, адмирал, — произнес император Джон. — Пусть идут на посадку.

Саид-Шах сказал несколько слов по телефону, и тотчас прозвучала команда компьютера. Железный легион синхронно развернулся и зарысил к стоящим в полукилометре транспортам.

— Это будет новая война, Ваше Величество. Совершенно другая война, — изрек адмирал, глядя вслед уходящим «бадди».

— Пожалуй, что так, — кивнул император. — Домой, — приказал он шоферу.

Машина круто развернулась и понеслась по взлетному полю. У выхода из порта к ней присоединились две машины охраны, и весь кортеж направился в резиденцию императора. Там Джон должен был провести последнюю ночь, а уже на следующий день отправиться вместе с войсками.

Император покинул порт, когда транспортные суда начали подниматься в воздух. Они следовали в строгой очередности, через каждые пять минут, и последний транспорт покинул Эбол, когда на порт уже спустилась темнота.

59

Утро было ясным и солнечным. Пино Грим проснулся в прекрасном настроении. Во-первых, потому, что он любил солнечную погоду, а во-вторых, потому, что это был выходной день.

Эмми с детьми еще вчера уехала за город к матери, и Грим был полностью предоставлен самому себе.

Он сделал зарядку, затем почистил зубы и постоял под прохладным душем. Мышечный тонус достиг максимума, и Пино подпрыгивающей походкой направился на кухню готовить себе яичницу