Прекрасная любимица (ЛП) - Кристина Лорен

Каждая секунда моего обожания ─ история вечной любви, сжатая в чуть менее двухгодичный роман ─ воплощалась в каждое проклятое прикосновение. Остановившись, я убрал пальцы и, нагнувшись, накрыл собой ее тело и губы. Не прошло и пяти минут, как я снова был достаточно тверд, и толкнулся бедрами вперед, желая оказаться внутри нее, когда Сара полностью распадется на части.

Обернув мои бедра ногами, она скользнула руками вниз по спине, издавая прекрасные мягкие звуки мне на ухо, говоря, что уже близка, и указывая двигаться быстрее, посасывая ее, сильнее и сильнее.

Она были липкой от моего оргазма и собственного молока, потная и с запахом шотландского виски. Удовольствие выстраивалось кирпичик за кирпичиком, до тех пор, пока не было разрушено слишком сильным чувством, которое больше нельзя было называть просто удовольствием. Это великолепное ощущение было почти болезненным. Я поцеловал ее еще раз, тихо зарычав и слегка укусив, прежде чем мое самообладание разлетелось в пух и прах, сменившись необузданным трахом с беспрерывными толчками, суматохой и влажностью.

Я упал на нее, чувствуя формирующееся напряжение до тех пор, пока не захватив меня, оно резко дернулось наружу, и с пронзительным стоном я кончил. Подо мной раздавались хриплые крики Сары, сокрушаемые ее ритмичными сокращениями вокруг моего члена.

─ Макс, ─ прошептала она, притягивая меня ближе. Мое скольжение по ее чувствительной коже заставило Сару задрожать. Я начал отодвигаться, но она остановила меня, проведя руками по спине, покрытой бисеринками пота. ─ Оставайся во мне.

Уткнувшись в выемку между ее плечом и шеей, я перевел дыхание, пытаясь не навалиться на нее всем весом. Ногтями Сара легонько провела вверх и вниз по моей спине, все еще обвивая ногами.

─ В порядке?

Она кивнула около меня.

─ Было весело, ─ игриво прошептал я, чувствуя ее улыбку, когда Сара поцеловала меня в щеку.

─ С возвращением, мистер и миссис Стелла, ─ сказала она.

***

Домой мы поехали вместе, сидя на заднем сидении и со Скоттом за рулем, лавирующим по улицам Манхеттена. Я чувствовал себя свободным, готовым впервые за несколько месяцев сбросить напряжение. И только сейчас понял, что, скорее всего, просто боялся. Не знал, найдем ли мы с Сарой обратную дорогу друг к другу или же теперь до конца нас будет связывать что-то еще ─ дети, карьера, обустройство жизни.

Я бы не возражал, если все пошло таким путем ─ когда секреты, которые мы имели и разделяли, исчезли бы, и нам пришлось бы отыскать другие пути для близости. Однако осознание, насколько просто мы можем вернуться к этому, да еще и в любое время, освобождало от некоторого чувства вины и темноты внутри.

─ О чем ты думаешь? ─ спросила она, как всегда, именно тогда, когда мне меньше всего хотелось признаваться в своих мыслях.

─ Кое о чем довольно эгоистичном.

─ О-о, тогда ты просто обязан рассказать.

Повернувшись, я взял ее руку в свои.

─ Я думал том, что «прежние мы» дают мне свободу. Будь все иначе ─ я принял бы это. Но, предполагаю, сперва был бы немного опустошен. Я могу делить тебя с любым количеством детей, до тех пор пока частичка Сары будет принадлежать только мне.

─ Тебе принадлежит больше чем моя частичка, ─ сказала она, выглядя слегка удивленной. ─ Мы заботимся о нашем браке, зная, что однажды снова останемся в наших апартаментах наедине.

─ Если ты хочешь больше детей, то мы не сможем навсегда остаться на Манхэттене. Ты же понимаешь, ─ сказал я ей.

Она приложила пальчики к моим губам, говоря:

─ Ш-ш-ш. Давай немного насладимся новым ориентиром.

Мы оба выпрямились, казалось, совместно осознав, что не слышали наших телефонов все время, что были в клубе.

─ Вот дерьмо, ─ прошептала она, копаясь в сумочке. ─ Я его что, выключила?

─ Я точно не выключал, – сказал я, доставая свой мобильник из кармана. Никаких сообщений или пропущенных звонков. Ничего.

Быстро напечатал смс Найлу: «Все хорошо? Мы едем домой.»

Почти тут же пришел его ответ: «Да. Анна уснула. Скоро увидимся».

***

Найл растянулся на кожаном диване в гостиной, смотря Джона Оливера по телику [прим.пер. – британский комик, сатирик и актёр, наиболее известный как корреспондент передачи The Daily Show]. Анна спала у него на коленях, держа один кулачок во рту, а вторым сжимая свое одеяльце с львенком.

─ Так свидание удалось? ─ тихо спросил он, наблюдая, как мы вешаем наши пальто шкаф.

─ На сто процентов, ─ сказал я ему, решив взять быка за рога. ─ Ты уверен, что не хочешь переехать в квартиру напротив? Она продается. Что очень удобно для нас.

Он засмеялся:

─ Заманчивое предложение. У тебя шикарный дом, а она стоит кучу денег, да?

─ Будет здорово, дружище, ─ сказал я тихо. ─ Нам не придется беспокоиться о тебе.

Он улыбнулся, взглянув на меня так, словно считал сентиментальным мудаком, а затем положил руку Анне на животик:

─ Очень мило. Кроме того, однажды ты сможешь вернуть мне услугу. ─ с каждой секундой его улыбка превращалась в прямую линию. И заметив крошечный проблеск на лице Найла, я почувствовал огромное разочарование в его браке.

─ Не вопрос, ─ заверил я его.

Сара ушла переодеваться, и я потянулся за Анной, беря ее на руки с отцовской уверенностью, что малышка спит. Но не тут-то было: едва проснувшись, она начала извиваться. Сморщила сладкое маленькое личико и начала плакать.

─ Ох, прости, прости, ─ прошептал я, аккуратно подбрасывая ее. ─ Всего минутку, маленькая мисс, мамочка практически закончила.

Анна не хотела, чтобы ее брали на руки и укачивали, она хотела Сару, и звук ее сердитого плача отозвался болью в груди. Но это не беспокоило меня так, как могло бы пару дней назад. Я чувствовал себя перезаряженной батареей, со стопроцентным зарядом терпения и невозмутимости, а также спокойствия, вызванного неподдельным удовлетворением.

Сара зашла в коридор, забирая у меня малышку, и я последовал за ними в детскую, наблюдая, как она усаживается в кресло-качалку вместе с Аннабель.

─ Прекрасный вид двух моих девочек.

─ Думаю, она наимилейшая малышка на планете, ─ сказала Сара, широко улыбаясь мне. Легко и чертовски головокружительно. Словно с самого начала знала, все должно было закончиться прямо здесь, в эту ночь.

Наклонившись, я поцеловал мягкую щечку Анны, когда она успокоилась и начала сосать молоко.

─ Эта требующая внимания сторона досталась тебе от папочки, ─ прошептал я. ─ Ты уж прости, малышка. Но у тебя мамина закалка, так что не ты пропадешь.