Прекрасная любимица (ЛП) - Кристина Лорен

Хотя мы никогда и не брали деньги ─ в отличии от некоторых «выступающих» ─ наши ночные шоу в Комнате Под Номером Шесть стали одними из самым популярных в программе клуба и вполне прибыльными для Джонни, о чем он, к нашему неведению, как-то сказал. Мы никогда не видели лиц наших зрителей; с первой ночи и буквально до сегодняшнего дня мы попадали в клуб только через черный ход.

Сделав всего лишь несколько шагов от входной двери к столику, я почувствовал суматошное движение. Я слышал, как люди сели прямо, когда узнали нас, их вкрадчивые жесты, тихий шепот: «Они вернулись».

Чувствовала ли это Сара, как и я?

Нравилось ли ей это? Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, а сердце забилось, словно заведенное, при мысли, что она сидела здесь, гадая, сколько раз эти люди наблюдали, как я трахал ее. Я размышлял о том, насколько влажной она стала, всего лишь подумав об этом.

Сара подняла взгляд, когда Трин вела меня к столику, и встала, заставляя кровь остановить свой поток в венах.

Она надела короткое черное платье. Простое, но с отделкой из слегка переливающегося бисера. Я понял, что оно будет великолепно смотреться на свету, и улыбнулся, отметив, что без него, будет выглядеть еще лучше ─ растекшись лужицей по полу. Ее глаза были подведены светло-коричневым карандашом, а губы выглядели спелыми и красными. В ее сегодняшнем наряде не было ничего особенного, но дьявольский огонь в глазах, игривая улыбка, взгляд, когда она посмотрела на меня, прежде чем с вожделением осмотреть тело ─ все это распалило желание и разогрело мою кожу.

Наклонившись, я поцеловал ее скулу.

─ Привет, Лепесточек, ─ я вдохнул сладость ее кожи, скользнув губами к ушку: ─ Выглядишь офигенно красивой.

─ Привет, Незнакомец, ─ она села, взглянув на место на скамейке рядом с ней, словно говоря, что уже решила, куда мне сесть ─ рядом, а не напротив. В клубе существовали четкие правила: максимум два напитка, никаких прикосновений между клиентами, каждый находится здесь по собственному желанию и любое доказательство обратного в руках Бога ─ также известного как Джонни ─ ведет к наказанию.

Я знал, что здесь, в зале, мне не позволят прикасаться к Саре, но неужели правила распространяются на нас, когда так очевидно, что сейчас мы являемся частью «представления»? Большинство людей наблюдало за нашим столиком, нежели за обнаженной женщиной, взявшей глубоко в рот член мужчины, привязанного к стулу посередине комнаты.

Сидя рядом с Сарой, я наклонился ближе, посасывая кожу ее шеи.

─ Макс, – предупредила она.

─ Они смотрят, ─ сказал ей. ─ Думаешь, они хотели, чтобы, придя сюда, я играл по правилам? ─ я проложил дорожку из поцелуев к ее рту, раскрывая ее губы своим языком, настойчиво посасывая, прежде чем прошептать: ─ Я не видел тебя целый день. И собираюсь так тебя поприветствовать, как ─ чертовски уверен ─ должен. Нахер Джонни и его правила.

И словно в подтверждении моих слов, никто не появился около нашего столика, прося покинуть помещение.

Никто из окружающих не послал предупреждающий сигнал.

Вместо этого, казалось, будто вся комната затаила дыхание, наблюдая.

─ Как давно ты здесь? ─ спросил я.

Она пожала плечами, заправляя длинную прядь волос за ухо. Еще одна вещь, изменившаяся за прошедший год. Ее волосы отросли, а изгибы стали женственнее.

─ Где-то минут за десять до тебя.

Я изучал ее лицо: румянец на щеках, быстрые вдохи, взгляд, сосредоточенный на моих губах.

─ Чувствовала, как они наблюдали за тобой?

Она кивнула.

─ Было непривычно?

Медленно покачав головой, прошептала:

─ Нет.

Я скользнул ладонью под стол, вверх по обнаженной коже бедра, к мягкому кружевному белью. Сквозь него я почувствовал ее жар, согревающий мои пальцы.

─ Это сделало тебя влажной?

Она не отрывала глаз от моего рта:

─ Да.

─ Как ты думаешь, что они помнят лучше всего? ─ пальцами я потер ее клитор под кружевом, целуя Сару в щеку и двигаясь к пухлым губам ─ очевидному достоинству ее рта.

─ Может, тот раз, когда я связала тебя, ─ сказала она, беря в ладони мое лицо, чтобы, наклонившись, царапнуть зубами подбородок. ─ Или когда мы впервые… ─ она замолкла, знающе улыбаясь.

Я кивнул. Наш первый анальный секс произошел здесь. Каким-то образом все чувствовалось безопаснее и медленнее. Ее голод, восторг и удовольствие были такими неконтролируемыми. Я был уверен, что если бы кто-то видел ее, произносящей эту фразу, то в жизни бы не забыл, как чувствуя, что я полностью ее заполнил, губы Сары сложились буквой «О», и она кончила тогда сильнее, чем когда-либо до этого.

Внимание ослабло и тут же вернулось с новой силой, рикошетом прыгая между главным номером программы и нами. Мы были непримечательным вариантом; всегда негласным номером. То, что предлагали мы – не было слишком извращённым в сексуальном плане. Это просто были мы─ отношения, которые становились глубже. С усилившимся доверием и расширяющимися границами сексуальных исследований. Получив взамен спокойное место, чтобы испробовать все это. Их пристальные взгляды были парадоксально уважительными: они наблюдали почти за каждым нашим движением и получали удовольствие. Вкладывая в это деньги.

Обычно мы много не пили перед шоу, но сегодня был особый случай ─ мы приехали по отдельности, зашли через парадный вход и прикасались друг к другу в зале ─ и я махнул официантке подойти, ненавязчиво подняв руку. Она принесла мне водку с лаймом, а Сара заказала газированную воду с лимоном.

Я был так взволнован в предвкушении дальнейшего развития событий, что, подняв бокал и поднеся его ко рту, заметил, как дрожит рука ─ и это было еще одной причиной осуществить задуманное. Мне нужно успокоиться, привыкнуть к атмосфере, прежде чем отправиться в нашу комнату. Потягивая напитки, мы наблюдали за окружающими, молча соглашаясь приберечь настоящее шоу для Комнаты Под Номером Шесть.

К столику подошла высокая женщина в струящемся розовом пеньюаре, под которым не было ничего, кроме блестящих розовых стикини [прим.пер. ─ наклейки для сосков, аксессуар к эротическому наряду], давая понять, что настало наше время.

Сара встала, и я последовал за ней, ощущая по пути, как затихает шум. Направляясь в коридор, я слышал тихий звук отодвигающихся стульев и следующих за мной на почтительном расстоянии шагов.

─ Готова? ─ спросил ее я.

И буквально почувствовал, как она улыбнулась:

─ Да.

Мое сердце, казалось, намеревалось за пару секунд преодолеть свой путь до горла. Мы миновали сцены в других комнатах, повернув налево.