Прекрасная любимица (ЛП) - Кристина Лорен

И буквально почувствовал, как она улыбнулась:

─ Да.

Мое сердце, казалось, намеревалось за пару секунд преодолеть свой путь до горла. Мы миновали сцены в других комнатах, повернув налево.

Мужская оргия.

Зрелая женщина, мастурбирующая мужчине, у которого было настолько молодое лицо, что, наверное, он только сегодня достиг совершеннолетия.

Я наблюдал, как Сара уверенно прошла мимо посетителей, которые, подняв голову, выглядели так, словно узнали ее. А затем ощутил их взгляды на себе.

Слева за окном, предстала связанная женщина, а мужчины готовили ее к анальному проникновению.

За недалеким поворотом я увидел нашу комнату, и, кажется, мое тело ожило.

Я никогда не знал, насколько сильно она будет видоизменена; некоторыми ночами Джонни оставлял Комнату Под Номером Шесть непримечательной – только с кроватью. Остальными она напоминала мою гостиную, номер в шикарном отеле и даже тропическое бунгало.

Сегодня ночью мистер Френч решил не заморачиваться: блестящая, цвета металлик тележка на колесах с графином скотча и несколькими шоколадками, плюшевый ковер, закрывающей большое пространство гладкого паркета, и огромная кровать посередине комнаты. Мягкие темно-фиолетовые простыни на матрасе.

Я направился к тележке, через плечо оглянувшись на Сару. Чувствуя, что уже не находил себе места от нервного возбуждения, поэтому нужно было чем-то заняться, вместо того чтобы бросить ее на матрас и грязно трахнуть.

─ Хочешь выпить? ─ спросил я, наливая себе немного скотча и смотря на нее.

─ Да. Немного, ─ она кивнула на бутылку в моих руках. Сара редко пила крепкий алкоголь, но, опять же: сегодня мы рушили все правила. Прямо сейчас она выглядела точно в своей стихии, чертовски возбуждающе. По румянцу на ее шее было видно, насколько Сару завели сцены, что она видела по пути сюда.

Я налил ей небольшой стакан виски, и, приняв его, Сара окунула в него пальчик, проводя линию вдоль шеи.

Приглашая.

─ Значит, начинаем?

Она тихонько и хрипло рассмеялась:

─ Мы начали час назад.

Осушив стакан до дна, приблизился к ней на шаг и, наклонившись, пососал кожу на шее.

─ В последний раз, когда мы были здесь, я была беременна, ─ прошептала она, и я задумался, насколько пристально наблюдают за нами за зеркальным стеклом, к которому Сара стояла спиной.

─ Ты была великолепна, ─ поправил я ее.

─ Расскажи мне, чем мы занимались в ту ночь.

─ Мы были на кровати, ─ сказал я, осматривая дальнюю стену комнаты, где в тот раз стояла кровать ─ прямо напротив зеркального стекла, которое позволяло клиентам клуба видеть нас, но мы при этом не могли видеть их. ─ И я взял тебя сзади.

─ Нежно, ─ вставила она, смеясь.

Я улыбнулся ей в плечо, прикусывая его.

─ Несмотря на твои усилия, да, нежно. Но я видел в зеркале, как ты кончила с криком, так же отчётливо, как это видели они.

Она пробежалась пальцами по моей груди, касаясь голой кожи под воротником рубашки.

─ И что случилось потом?

Глубоко вдохнув, я закрыл глаза, вспоминая. И чувствуя, как сердце галопом несется в груди, часто сокращаясь.

─ У тебя отошли воды по дороге домой.

─ А затем?

А затем.

Затем мы развернулись и направились в больницу в безрассудном тумане ужаса и радости, и я ворвался в приемный покой, держа Сару на руках и крича о помощи, словно она раненая, а не всего лишь рожает.

─ А затем спустя тридцать часов родилась Аннабель Диллон Стелла.

─ У нас есть ребенок, Макс, ─ она хулигански улыбнулась, задрав подбородок вверх.

Я улыбнулся и, смотря на нее вниз, почувствовал, как ликует сердце, пытаясь радостью затмить весь мир:

─ Да, черт возьми.

Скользнув ладонями вниз вдоль груди, она накрыла ладонью набухший кончик моего члена, нажимая и медленно поглаживая его сквозь ткань брюк. Вот так. Никаких переходов. Не нуждаясь в паузе между разговорами о нашем ребенке и подобными прикосновениями ко мне. Никаких границ между Сарой в роли матери и любовницы.

─ И сейчас мы снова здесь, ─ сказала она, потянувшись, чтобы поцеловать меня в шею. ─ Одно нахождение в этой комнате делает меня необузданной. Я люблю это.

Закрыв глаза, я застонал:

─ Я люблю тебя.

─ И я люблю тебя, ─ я почувствовал, как, поднимаясь, она коснулась зубами кожи на шее. ─ Как думаешь, каково им наблюдать за нами сегодня?

Взглянул ей через плечо, вглядываясь в гигантское зеркало.

─ Думаю, они чувствуют себя спокойнее, нежели мы.

─ Как будто отправились с нами в путешествие.

─ Да, ─ согласился я. ─ Ты чувствовала, когда они шли за нами по коридору?

─ Каждого из них, ─ запрокинув голову назад, Сара запустила руки мне в волосы, когда я нагнулся, целуя ее грудь через шелковый верх ее платья. ─ Я всегда знала, что люди подглядывают. Просто не догадывалась, что почти каждый.

Я расстегнул ее платье, стягивая его вниз по плечам, дюйм за дюймом. Ощущая себя так, словно их глазами вижу ее новую фигуру. Зная, что они видят ─ грудь, что стала больше, и вернувшуюся узкую талию. Сегодня ночью они не получат привилегий увидеть, как ее фигура превратилась из пышной и беременной в фигуру стройной, зрелой и чертовски соблазнительной женщины. Она выглядела словно полуобнаженная сирена: в утонченном платье, со светло-розовым лаком на ногтях, в придачу к полным и влажным губам. Отзывчивая. Она вся была чертовски отзывчивой.

Я моргнул, но не раньше, чем быстро взглянул на наших зрителей, зная, что каждый из них видит во мне гордость и непреклонное собственничество.

Посмотрите на нее, ─ подумал я, потянувшись расстегнуть бюстгальтер.

Посмотрите на эту охрененно прекрасную женщину.

Ее грудь была твердой, когда я взял ее в ладони, чувствуя потоки тепла, проходящие сквозь меня, и заметил, что прежде чем приехать сюда, она не сцедила молоко.

─ Боже, Сара.

─ Владей ими, Стелла, ─ с коварной полуулыбкой, она вытянула рубашку из моих брюк. ─ Если мы собираемся играть сегодня ночью, так сыграем по-настоящему. ─ Сара расстегнула мои джинсы, скользнув рукой в боксеры. ─ Здесь у тебя нет шанса притвориться, будто, посасывая их, ты не сходишь с ума. Точно так же, когда твои ладони становятся влажными от молока. Не стоит притворяться, словно мое тело создано только для нее. Оно и твое тоже. Ты это сделал. Так владей им.

Прижавшись к моему члену основанием ладони, она тихо застонала. Я был так тверд, что балансировал на грани удовольствия и настоящего дискомфорта. Это она сделала со мной. Я освободился от всех других мыслей и ощущений, чтобы Сара смогла наполнить меня ничем иным, как обжигающей болезненной потребности в ней.