Подарок на память - Линда Барлоу

По левую сторону от входной двери располагалась большая г-образная гостиная, в которой стояли покрытые мягкими зелеными покрывалами два современных дивана на коротких ножках. На пол, застеленный ковром цвета слоновой кости, со стен сползали сильно разросшиеся виноградные ветви. «Право слово, джунгли», — подумала Эйприл, глядя на виноград.

Прямо в огромное окно гостиной ярко светили огни здания «Метрополитен-опера», а много дальше за театром, за черными волнами реки Гудзон, виднелось побережье Нью-Джерси.

Эйприл взглянула на шторы. Интересно, как часто Рина меняла их в своей новой жизни? Она вдруг отчетливо вспомнила все эти жестяные коттеджи и однокомнатные квартирки, где они жили, и все эти смены занавесок, знаменовавшие новый этап в амурной жизни ее матери. Прекратила ли она заводить любовников, выйдя замуж за Арманда? Он ведь до сих пор очарователен и энергичен. А тридцать лет назад, должно быть, Арманд был чертовски красив и сексуален. Хватало ли Рине мужа, или же она так никогда и не отказалась от своей фривольной жизни?

У нее имелась собственная квартира, собственное гнездышко. Говорит ли это о том, что ей нужно было место для свиданий?

Если Рина по-прежнему оставалась все той же грешницей, то причиной ее убийства могла стать какая-нибудь любовная история.

Разрабатывает ли полиция эту версию? За обедом Арманд упомянул, что сегодня утром он несколько часов подряд отвечал на вопросы следователей. Неужели его тоже подозревают?

Они всегда всех подозревают. А в подобных случаях тем более.

Когда речь идет о таком огромном состоянии, любой, имеющий к нему отношение, автоматически становится объектом пристального внимания полиции. Печально усмехнувшись, Эйприл приступила к знакомству с квартирой, доставшейся ей в наследство.

Кейт проснулась неожиданно. В комнате было темно, и девочка не сразу сообразила, где находится. Все показалось чужим и незнакомым.

Ей захотелось обнять своего любимого плюшевого пса, но руки ее поймали лишь пустоту. Кейт в испуге вскочила. Она обнаружила себя в спальне, где окружающая незнакомая мебель жила как бы своей собственной жизнью.

Наконец Кейт вспомнила. Квартира бабули. Кейт снова убежала из дома. Очередная ссора с отцом. Казалось, она делала в эти дни все возможное, чтобы досадить отцу. Даже не желая, даже против своей воли.

Значит, она у бабушки. Как и миллион раз прежде, если не считать того, что бабушки больше нет и… Если бабушки нет, то почему же из ее спальни доносятся звуки шагов?

Сердце Кейт замерло, когда она поняла, что разбудил ее именно звук шагов. В квартире кто-то был. И этот кто-то находился в соседней комнате.

«Убийца, — решила Кейт. — Наверняка пришел за бабушкиными вещами. Наверно он просто вор, а не профессионал… А вдруг это кто-то знакомый, кто связан с убийцей? Он, наверное, ищет особо важные улики, которые необходимо уничтожить! Если так, то ему точно захочется заглянуть и сюда. А тут не спрячешься».

Потуже затянув шарф на поясе, Кейт сползла с кровати. Зажечь свет она не решилась.

Девочка попыталась осмотреться в темноте и вспомнить интерьер спальни. В стенной шкаф нельзя: бандит непременно заглянет туда. За шторами? Нет, они слишком тонкие, ее будет видно. Лучше всего, бесспорно, как-нибудь незаметно выскользнуть из комнаты. Но что если они одновременно выглянут в холл?

Кейт на цыпочках подкралась к полуоткрытой двери и притронулась к ней. Ее ладони стали влажными. В холле и в гостиной горел свет. Ну, не удивительно ли? Кем бы ни был убийца, он был до нелепости неосторожен. Или…

Неужели это кто-нибудь из семьи? По телевизору часто говорят, что большинство жертв знает своих убийц. Господи, а если кто-нибудь из Севиньи и есть хладнокровный убийца? Вдруг это сделал отец?

«Приехали!» — подумала Кейт. Одно дело ненавидеть собственного отца за непонимание, за обиды, за несчастья, за то, что взрослые высокопарно называют гормонами, и совсем другое — подозревать его в убийстве. Отец с бабушкой всегда о чем-то спорили. Обычно он говорил саркастически и холодно, бабушка же прекрасно аргументировала свои доводы. Это ее свойство особенно нравилось Кейт — она всегда изъяснялась понятно. Вы могли не соглашаться с ней, но точка зрения ее была ясна. Об отце такого не скажешь.

Дверь в гостиной хлопнула, и Кейт услышала, как скрипнула половица у порога се комнаты. Теперь не убежишь. Оставалось только спрятаться под кроватью или попытаться выскочить, когда убийца распахнет дверь…

Девочка, вся дрожа, прижалась к стене, борясь с искушением шагнуть вперед и предоставить все на волю судьбы. Это лучше, чем трястись от страха, чем бояться быть застигнутой врасплох. Кейт призвала на помощь все свое мужество. Будь она героиней романа, она не стала бы прятаться за дверью, она придумала бы что-нибудь поумнее.

По полу зацокали каблучки. Высокие женские каблуки, как поняла Кейт. Киллер оказался женщиной!

Таинственная гостья, нащупав выключатель, зажгла свет, а затем сделала то, чего по телевизору никто никогда не делал: она обернулась и, увидев девочку, вскрикнула от неожиданности.

Кейт, завизжав, оттолкнулась от стены, подобно пловцу, достигшему конца плавательного бассейна, и рванулась вперед. Она наклонила голову и боднула женщину в живот, заставив ее отшатнуться. Правда, Кейт при этом тоже отлетела назад и шлепнулась на пол, но тут же вскочила и попыталась убежать. Однако незнакомка цепко схватила ее за руки.

— Отпустите меня! — завопила Кейт и принялась царапаться. Да, жаль, ногти она обгрызла слишком коротко, поэтому отчаянное сражение успеха не принесло. Незнакомка оказалась очень сильной. Кейт и охнуть не успела, как та, сделав мощный захват, прижала ее к полу. Совсем как бандиты в сериалах.

Оказавшись в плену, Кейт решила не тратить время даром и повнимательнее рассмотреть преступницу. Благо глаза уже привыкли к свету, да и голову повернуть не составляло труда… Боже! Кейт даже ахнула от неожиданности: приложившая ее дама была очаровательна. Мягкие и тонкие волосы, о каких Кейт мечтала всю жизнь, голубые глаза, рот, как у фотомоделей на рекламе губной помады. Короткая юбка, чулки, блузка с жабо и украшения: нет, она явно не походила на хладнокровного убийцу.

— Боже мой, ребенок! — удивилась женщина.

— Идите к чертовой матери! — огрызнулась Кейт.

— Сквернословящий ребенок, — уточнила незнакомка. — Кто ты?

— Я здесь живу! А вы кто?

Женщина на мгновение задумалась; Кейт показалось, что в ее глазах мелькнуло любопытство.

— Ты Севиньи?

— Это квартира моей бабушки, и я, кажется, имею полное право находиться здесь. — Кейт ухватилась за возможность объясниться. — Вы, наверное, пришли осмотреть квартиру для продажи или что-то в этом роде? Не успели бабушку похоронить, а вы уж тут как тут.