Северная Академия. Претендентка на гильотину (СИ) - Ветреная Инга

Обрадованный тем, что малина оказалась личинкой, Габриэль с облегчением улыбнулся лежавшей в его пальцах ежевике и поднес ее к губам. Несчастный испуганный кузнечик еле успел выпрыгнуть изо рта, решившего его слопать позера. Габриэль так и остался стоять с открытым ртом, наблюдая, как насекомое огромными прыжкам спешно покидало торжественный зал нашей академии.

— Как видите, Габриэль, начать обучение в нашей академии во второго курса Вам жизненно необходимо. С имеющимися у Вас знаниями Вы опасны даже для самого себя, — искренне сокрушался профессор Нови, жутко довольный результатами своего педагогического метода.

Первое же наше занятие оказалось совместным со столичными студентами. По случайному совпадению вел его ректор Нови, зоология была его любимейшим предметом. На сегодняшней лекции студенты расселись причудливым образом. Мы с сокурсниками, как обычно, заняли несколько первых рядов. За нами посередине аудитории расположились за одной партой Габриль с Самирой. Ряд парт, находившихся чуть выше облюбовала четверка высокородных молодых людей, зорко следивших за каждым движением Мадины. Мади, дабы не провоцировать кавалеров на ревность и агрессивные поступки в отношении нашего замечательного друга Мэттью, заняла место рядом со мной, используя мое тщедушное тельце в качестве буфера между ней и нашим огненным товарищем.

Оказалось, что это действительно значительно снизило градус напряжения, царившего в первые минуты в аудитории. А вот за спинами опоенных столичных студентов, на самой галерке расположились совершенно одинокие столичные красотки, оставшиеся вне зоны флирта, кокетства и ухаживаний, так как из всего многообразия имеющихся в нашей академии индивидов мужского пола, в их распоряжении остались лишь студенты Северной Академии, то есть простолюдины или рядовые гвардейцы, чей статус так же не устраивал расфуфыренных индюшек. Поэтому на галерке они сидели с крайне обиженными лицами

— Доброе утро, мои дорогие! — как всегда с улыбкой поздоровался с нами ректор Нови, входя в аудиторию. — Очень рад пополнению в ваших рядах.

Мы приветствовали преподавателя стоя, как делали это на каждом уроке. Но на это раз произошла заминка, так как новые студенты оказались не знакомы с данной традицией и поднялись со своих мест лишь после наших настоятельных взглядов, явно опасаясь, что их вновь попросят выбрать, а потом и съесть очередное насекомое с лапками, крылышками или усиками.

Прежде чем начать лекцию, профессор Нови подошел ко мне и положил на парту лист с перечнем литературы, по которому мне предстояло написать практически насильно выпрошенный мною доклад.

Едва преподаватель повернулся к нам спиной, Мади выдернула у меня из-под носа лист и пробежалась по нему глазами.

— Дорогие друзья, сегодня мы приступим к изучению новой темы…, - начал лекцию ректор.

— Крылатые ящеры?! — тихо, чтобы слышала только я, восторженно прошипела соседка.

— Профессор Нови поручил мне написать большой доклад об этих удивительных животных, а это список литературы для работы, — честно призналась я, пряча в сумку отобранный у подруги листок.

— А восстановительное зелье я случайно не для твоего неожиданно нарисовавшегося доклада два дня подряд готовила? — еле слышно негодовала прозорливая подруга.

— Нет, это для табуна лошадей! — нагло лгала я.

— Врешь ты, подруга, старательно, но плохо! — не поверила мне Мади. — Значит так, или ты меня знакомишь со своим докладом, или я вновь примусь петь тебе песни по ночам! — перешла к самым страшным для меня угрозам соседка. — А ты помнишь, что слушать их может только твой мохнатый пес, и то, только потому, что бессовестно пользуется возможностью безнаказанно выть в студенческом общежитии.

Это была самая ужасная угроза, которую могла применить ко мне Мадина. Ее пение — это оружие массового поражения. В первый раз, услышав ее рулады, я испытала безудержное желание выкинуться из окна аудитории, располагавшейся на третьем этаже учебного корпуса. Спасла меня тогда лишь хорошая реакция подруги, которая, прекратив петь, успела перехватить меня на подоконнике. А вот в Верном вопли Мад задевали потаенные душевные струны и вызывали желание присоединиться к мракобесию и повыть дуэтом.

— Мади, это опасно! Он обещал съесть любого человека, появившегося перед ним, кроме меня, — пыталась я урезонить шантажистку. — Это не моя тайна.

— Айлин, ты же знаешь, на меня можно положиться! А если пусичке потребуется еще какие-нибудь зелья сварить? — тут же наградив ящера вторым именем, взмолилась подружка. — Мне просто необходимо произвести осмотр зверя для постановки правильного диагноза! — состроила умоляющую мордочку напрашивавшаяся на знакомство с ящером Мадина.

— Ничего не могу тебе обещать, но попробую убедить Крылатого тебя не есть, — сдалась я.

Услыхав мой ответ, Мад радостно пискнула, чем привлекла к себе всеобщее внимание.

— Простите! — извинилась она перед профессором Нови и принялась старательно записывать лекцию.

Глава 26

Занятие по физической подготовке я ожидала с большой тревогой.

— Добрый день, студенты! — поприветствовал нас на полигоне профессор Килби. — Сегодня мы продолжим усовершенствовать наши навыки самозащиты. Для этого вам необходимо разбиться по парам и встать друг напротив друга.

Среди моих сокурсников вдруг возникла необычная суета. Послышалось злое рычание Габриэля. Рядом с Мадиной, тесня друг друга, улыбались четверо столичных студентов, предлагая себя в качестве тренера или снаряда для отрабатывания ударов своей хрупкой зазнобой. На этот раз Мади остановила свой выбор на Роберте — высоком худощавом шатене. Тот, радостно поклонившись, гордо встал с ней рядом, остальные, отступив чуть в сторону, продолжали держаться недалеко от объекта своего воздыхания.

Вокруг же Габриэля и Самиры образовалась большое свободное пространство — буферная зона, благодаря которой наш буйный ревнивец стал постепенно приходить в себя, перестав провожать каждого соперника, включая профессора Килби, тяжелым взглядом и громко порыкивать.

Увлекшись наблюдениями чужих взаимоотношений, простимулированных приворотным зельем, я не заметила, как рядом со мной встал Брайан.

— Рад снова видеть тебя, Айлин! — приветливо улыбнулся мне капитан. — Позволь быть твоим партнером по спаррингу.

— Боюсь, Брайан, для тебя я слишком слабый соперник. Уверена, тебе будет интереснее провести это занятие с более опытным борцом, — ища глазами для себя нового партнера, пролепетала я.

— Я учел прошлые ошибки и стану для тебя лучшим тренером! Ты не пожалеешь! — заверил он меня.

— Студентка Айлин! Заканчивайте капризничать! — вмешался в наши с гвардейцем препирания профессор Килби. — Видите, капитан на все готов, лишь бы иметь возможность быть избитым Вами. Побалуйте командира наших славных гвардейцев и отмутузьте его от души!

Со всех сторон послышался дружный смех, который ввел меня в жуткое смущение. Особенно громко смеялись подчиненные моего партнера.

— Я попробую! — скромно согласилась я, чем вызвала вторую волну смеха.

— Сегодня мы будем осваивать такой прием, как бросок через бедро, — огласил тему урока преподаватель.

Картина того, как Брайан перекидывает меня через свое тело и впечатывает в мягкую земельку, тут же встала у меня перед глазами. Ноги подо мной непроизвольно начали подгибаться. Видимо, организм решил опередить гвардейца и расположиться на травке самостоятельно, без посторонней помощи.

— Айлин! Айлин! Приди в себя, — подхватив меня под локоть, попросил Брайан.

— Я в себе! — прохрипела ему, облокотившись на его широкую грудь.

— Да? А твои бледные щеки и закатывающиеся глаза говорят о другом! — возразил гвардеец.

— И о чем же они говорят? — ухватившись за его руку и стараясь принять вертикальное положение, спросила я.

— О том, что ронять соперника через бедро тебе еще рано, — ставя меня в вертикальное положение, шепнул на ухо Брайан. — Предлагаю начать с ухода из захвата.