Северная Академия. Претендентка на гильотину (СИ) - Ветреная Инга

Канцлер внимательно рассматривал стоявших перед ним студентов, стараясь понять, в чем подвох. Родительское терпение лопнуло раньше.

— Как вы посмели накормить их личинками и тараканами? — подал голос неизвестный нам вельможа, его поддержал весь столичный родительский совет, довольно громко возмущаясь.

— Граф Провер, держите себя в руках, и дайте возможность ректору Нови высказаться! — пресек скандал канцлер.

Так это папаша Корнелии решил вмешаться?! Судя по несдержанному поведению, дочурка пошла вся в отца!

— Так я продолжу, — так же спокойно, словно читая очередную увлекательную лекцию, докладывал наш добрый волшебник: — Но оказалось, что, практически, выпускники Столичной Императорской Магической Академии не смогли разглядеть под иллюзией первого порядка то, что им подали на тарелках!

Гул возмущения сник за спинами канцлера.

— Иллюзии же настолько понравились нашим гостям, что они, толкая друг друга и вырывая из рук товарищей тарелки, уплетали предложенные им десерты, — пожал плечами профессор Нови. — А учитывая курс, на котором учатся прибывшие к нам студенты, мы и подумать не могли, что они не видят истинного положения дел. Посчитали, что в столице ввели новую моду — питаться насекомыми. Вы же знаете, как молодежь легко поддается разным глупостям!

В кабинете канцлера стояла гробовая тишина, а вот губы второго лица империи начали подозрительно поддергиваться, словно канцлер изо всех сил пытался сдержать хохот.

— Надеюсь, их здоровью ничто не угрожало? — прокашлявшись, поинтересовалось второе лицо нашей империи.

— Ни в коем случае! Все съеденные насекомые были легко переварены и выведены из организмов вверенных мне студентов, так сказать, естественным образом, — любезно проинформировал ректор.

Лица рассматривающих своих отпрысков аристократов позеленели от отвращения.

— Фу, какая гадость! — не удержался от возгласа один из вельмож за спиной канцлера.

— А как Вы, ректор Нови, объясните случившиеся в Вашей академии нападения на наших детей со стороны Ваших студентов? — пошел в атаку один из знатных отцов.

— Прибывшие к нам молодые леди и джентльмены не пожелали общаться со студентами Северной Академии. Но мои ребята не теряли надежды подружиться и посылали к новым студентам своих друзей. Так как наша академия специализируется на магии, связанной с живой природой, то в качестве посланников дружбы выступали ее представители — пугливые бабочки, застенчивые мышки и певчие птички, — ответил ректор ни разу не соврав возмущенному отцу своей новой студентки.

— Но моя дочь говорила об огромных летающих ящерах! — не унимался граф Провер.

— Бабочки-капустницы! — четко отрапортовал профессор Нови.

— Сын утверждал, что на них набрасывались саблезубые тигры и львы! — верещал очередной родитель.

— Мыши-малютки, длиной тела в пять с половиной сантиметров, весом до десяти грамм, — тут же пояснил ректор.

Канцлер обвел недовольным взглядом группу вельмож, что стояли у него за спиной.

— Может, дети немного обознались и что-то перепутали? — пытался выгородить своих чад очередной папаша.

— Любезный граф, перепутать саблезубого тигра с десятиграммовой мышью и крылатого ящера с бабочкой-капустницей могут или полные кретины, или заядлые лгуны! — разозлилось второе лицо государства. — Что Вы выбираете?

— Да как Вы можете?! — заголосил очередной папаша.

— Могу! — припечатал канцлер.

Глава 30

— Тогда, как Вы объясните внешний вид этих пяти студенток? — подал голос, выскочивший из-за спины начальства еще один напыщенный вельможа.

— Во избежание ваших сомнений в моих словах, я с удовольствием предоставлю слово нашим очаровательным леди, — чуть склонив голову, ответил ректор и посмотрел на радующих разнообразием форм и цветов столичных индюшек.

Причем, под столь пронзительным взглядом добрейшего из волшебников ни у кого из присутствовавших не хватило бы сил говорить ничего, кроме правды.

— Корнелия! — призвал к ответу дочурку — главную заводилу аристократического бомонда неугомонный папаша.

С его дочери уже давным-давно слетела уверенность в победе и торжестве возмездия.

— Расскажи, милая, что с тобой произошло! Кто это сделал? — трогательно и громогласно беспокоился за любимое чадо граф Провер.

— Сегодня на уроке иллюзии мы с Розой демонстрировали свои познания в данной науке, — нервно дергая паучьими лапками, отчитывалась Корнелия.

— У вас, Корнелия, неплохо получилось! — похвалил девицу канцлер Морвер, внимательно рассматривая обеих. — Любопытные образы! Отчего же вы не вернете себе свои облики?

Обе красотки потупили взгляды, и на этот раз ответить решилась Роза.

— Этим мы и планировали заняться после ужина, предварительно изучив учебник по данному предмету, если, конечно, нам удастся его найти, — пояснила размер своей некомпетентности Роза.

За спиной канцлера послышалось дружное отеческое «АХ!».

— Ректор Нови, в Вашей академии имеются проблемы с учебниками по иллюзии? — отвлекся от основной темы канцлер.

— После, как я понимаю, уже известного вам «десерта» в нашем учебном заведении их стало не так-то легко достать! — чуть смущенно улыбнулся ректор. — У вновь прибывших студентов появилась удивительная тяга к знаниям по данному предмету!

— Понимаю! — так же улыбнулся в ответ канцлер, и это вызвало заметную обеспокоенность присутствовавших в кабинете вельмож.

— Жаклин! Что произошло с тобой? — подал голос папаша носастого гвардейца.

— Пыталась укрепить загон для жеребят, — прошептал плечистая девица.

— А по какой специальности в Столичной Императорской Магической Академии Вы будете выпускаться, леди? — задал уточняющий вопрос господин Морвер.

— Оборонительные системы, господин канцлер, — густо покраснев, ответил симпатичный гвардеец.

— Удивительно узнать, что выпускник славного факультета не в состоянии укрепить даже забор для жеребят! — прокомментировал услышанное канцлер.

— Белинда? — рискнул третий родитель.

— Погладила ядовитого фенека, — чуть с заминкой, но все же ответила морская звезда с синим маникюром.

— Хезер? — в голосе четвёртого папаши еще жила надежда обвинить нашего ректора в недосмотре за столичными студентами.

— Выпила заживляющее зелье, — призналась русалка.

— Чье?! — практически торжествовал папаша.

— Свое, — сникла зеленоволосая ушастая красотка, похоронив все надежды родительского комитета вельмож.

— Согласно имеющимся у меня отчетам Столичной Императорской Магической Академии, данные студентки являются отличницами. Не так ли, красавицы мои? — холодно поинтересовалось второе лицо империи.

— Да, господин канцлер, — вжав головы в плечи, боязливо прошептали аристократки.

Затем канцлер прошелся взглядом по залу.

— Профессор Нови, а как Вы можете объяснить то, что я вижу перед собой? — господин Морвер явно намекал на приворотное зелье, которым фонило от каждого прибывшего к нам студента мужского пола.

Нам не жить! В испуге я схватила за руку Брайана, в ответ он нежно сжал мою, подмигнув в знак поддержки. Выглянув из-за его плеча, я посмотрела на Мадину и Самиру, они стояли бледные, словно простыни. Доигрались!

— Всякое отсутствие обнаружения и противодействия сему явлению со стороны прибывших молодых людей и послужило одной из причин проведения проверки знаний вверенных мне студентов, после которой десять из них были направлены на второй курс, остальные сорок человек — на первый, — бодро отчитывался ректор.

— И кто же эти десять счастливчиков? — в голосе нового персонажа слышался сарказм, вот только лица он своего нам не показал.

— Мои дорогие, пожалуйста, сделайте еще один шаг вперед, — попросил «счастливчиков» ректор.

К ярким образам Корнелии, Розы, Белинды, Хезер и Жаклин присоединились четыре поклонника Мадины и единственный ревнивец Самиры.

— И это цвет нашей империи! Отпрыски знатных родов! — продолжал насмехаться незнакомец. — Вы сегодня же покинете Северную Академию!