Принцесса по ошибке - Кит Танстолл

чувствовать себя любимой, защищенной и в безопасности. Она все еще нервничала по поводу рождения и воспитания инопланетного ребенка, но Джори видела, как она будет строить свою жизнь здесь, на Карадисе, если сможет понять свое предназначение в этой инопланетной культуре.

Ей предстояло еще многому научиться, хотя Изария щедро предоставила ей культурного наставника, с которым та встречалась несколько раз в неделю, так что можно было надеяться, что у нее получится влиться в коллектив. Оставался главный вопрос: будет ли она вписываться в этот мир в качестве своего рода королевской супруги, просто матери возможного наследника карадисского трона, что гарантировано, если она родит девочку, и возможно, если мальчика, хотя любые сестры, рожденные после него, оттеснят его права, или же как партнер и жена Зандара.

Он ничего не говорил о браке или о скреплении, как это называли на Карадисе. Джори не знала, дает ли он ей время привыкнуть, определяет ли свои чувства, или у него нет намерения когда-либо просить ее об узах.

Джори понимала, что торопит события, надеясь на какое-то предложение, и здравый смысл подсказывал ей отказ, даже если он и попросит ее стать его невестой в ближайшем будущем. Но это не значит, что она не может предаваться фантазиям, и она даже расспросила своего советника по культуре о свадебных обычаях на их планете.

После чая с королевой Джори вернулась в апартаменты и застала там Зандара, который, казалось, затих, как только она появилась. Неужели она так на него подействовала? Он определенно оказывал на нее успокаивающее воздействие. Когда она испытывала тревогу, он, казалось, понимал это и оказывался рядом с ней, обнимая ее за талию или поддерживая за бедро. Удивительно, но он был очень ласковым парнем, и ей нравилось это внимание. Ее тело покалывало, и она поняла, что не отказалась бы от такого внимания прямо сейчас.

Он улыбнулся ей.

— Тебе понравилось время, проведенное с моей мамой?

Джори кивнула.

— Изария — прекрасная женщина. — Она действительно была такой, и общение с матерью своего парня оказалось приятным сюрпризом. Если, конечно, Зандара можно назвать парнем. И все же она была потрясена тем, как радушно правящий лидер целой планеты отнесся к землянке, которую никогда раньше не встречал.

— Думаю, твоя мама немного сентиментальна. Она надеется, что мое присутствие или хотя бы ребенок удержат тебя дома, и ты сможешь выполнять свои королевские обязанности, а не заниматься ремеслом своего народа.

Карадисиане были хорошими охотниками, которые с течением веков превратились в следопытов. Их планета рождала одних из лучших охотников за головами в галактике, и их услуги были очень востребованы. Джори любила иногда подтрунивать над ним, что, очевидно, в их системе что-то не так, раз он взял ее, а не Чиондри, и он всегда грубо отвечал, что все сработало так, как и было задумано.

Его глаза округлились, когда она начала расстегивать петли, удерживающие на ее теле красивое золотистое одеяние. Это было не совсем платье или халат, потому что оно двигалось и развевалось вокруг нее в женственной манере, но могло подстраиваться под ее тело, когда ей нужно было быстро двигаться или напрягаться. Одежда была столь же изысканной, как и на всей планете, но Джори предпочитала быть обнаженной, по крайней мере, в данный момент.

— Ты готовишься ко сну?

Она покачала головой, хотя часто дремала после обеда. В данный момент в ней было больше энергии, чем усталости.

— Я бы не отказалась поваляться на кровати, особенно если ты составишь мне компанию.

Он быстро сбросил с себя струящееся золотое одеяние, отказавшись от бронежилета цвета хаки, сохранившегося с тех пор, как они прибыли во дворец. Через несколько секунд они были обнажены, и он направился к ней.

Джори замерла, когда Зандар опустился на колени, и затаила дыхание, ожидая, что его рот окажется у нее между ног. Вместо этого Зандар прижался щекой к ее слегка вздымающемуся животу и, повернув голову, поцеловал ее в пупок, на дюйм или два выше того места, где рос их ребенок.

Это был нежный и трогательный жест, и, проведя руками по его длинным серебристым волосам, Джори не смогла удержаться от слов, которые сами собой сорвались с ее губ.

— Я люблю тебя, Зандар.

Он замер на долгую секунду, но его руки еще крепче обхватили ее, притягивая к себе. Затем он поднял к ней лицо, и его фиолетовые глаза засияли.

— Я тоже люблю тебя, принцесса Джори. Я знал, что хочу тебя, с того самого момента, как увидел, даже когда все еще думал, что ты — Чиондри. Возможно, я ненадолго задумался о том, чтобы сбежать с тобой и скрыть тебя от моего брата, но потом мы разбились.

Сердце ее радостно забилось от его слов, и она слегка опустилась на колени, обхватив его за плечи, как могла, и, играя с его волосами, обхватила затылок одной рукой.

— Ты хочешь сказать, что замышлял удержать меня еще до того, как поверил, что я Джори, а не Чиондри?

Он усмехнулся.

— Замышлял — слишком грубое слово, принцесса Джори. Я просто думал о том, чтобы не возвращать тебя. Когда ты сказала мне, что ты не она, я очень хотел в это поверить. Позволил себя убедить и очень рад, что прислушался к тебе.

— Всегда приятно, когда ты меня слушаешь, — сказала она с мягким ехидством. Через секунду Зандар с визгом вскочил на ноги, поднял ее на руки и понес к кровати. Он опустил ее матрас, который прилип к ее телу, словно облако.

Зандар опустился на нее, опираясь на руки, и впился в губы. В первый раз их занятия любовью были неистовыми и стремительными, и ни один из них не мог насытиться другим. После первых оргазмов они сбавили обороты и стали заниматься любовью в более неторопливом темпе.

После этого он прижал ее к себе, положив руку на живот, а большим пальцем легонько погладил по пупку. Джори уже почти заснула, когда его слова, произнесенные шепотом, проникли сквозь блаженную дымку от сексуального пресыщения.

— Свяжись со мной, Джори. Останься и стань моей принцессой, а когда-нибудь и королевой. Роди мне детей и сделай мою жизнь гораздо счастливее, чем она была бы без тебя.

Сон пропал, и она перевернулась на спину, чтобы встретиться с ним взглядом. Логика боролась с желанием сердца, и она решила, что логика может быть проклята. Неважно, что она знала его всего две недели или что он вырвал ее из всего, что она когда-либо знала. Ее любовь была