Кроличья клетка - Тетти Нериус

Сегодня наша группа вышла на удивление невероятно рано, только перевалило за девять. Погода в окрестностях старого завода благоволила к длинным рейдам на весь день. Небо было совершенно чистым, ярким, без малейших островков пушистых облаков. Солнце припекало еще по-летнему, но прохладный ветерок, волнами перекатывающий отросшую траву, не давал жаре вставать во главенство. Изредка окатывал лица, слабо толкал в грудь, ероша волосы.

Задержав ненадолго ботаников коротким сигналом, я оценил местность. Где-то в районе Градирни доносился лай пса. Точно не Саяна, голос своей собаки я различу из тысячи. Тем более, у здешних псов лай был свой, особый. Более озлобленный, чем у простых собак. В канаве впереди, в метре от нашей остановки, примяв траву, висела «Карусель». Она лениво перебирала своей гранью длинные колоски. Туда точно не стоило лезть, хоть аномалия не выглядела крупной. Указав направление, я пошёл в канаву, поросшую густой темно-зелёной травой. Пересек её без опасения, вышел обратно на железную дорогу. Костя шёл за нами, на небольшом отдалении.

— А вечером я пирог с луком и яйцами испеку! — Лиза попыталась взять меня под руку, на что я мягко отстранился. Увидев, как нижняя пухлая губа практикантки начинает обиженно выпячиваться, мне пришлось замедлить шаг.

— Лизонька, ты только не обижайся, но не надо меня за руку брать. Не дай бог чего случится, я ж среагировать не успею!

— А-а-а… — протянула Потапова, понимающе закивав, — а у тебя девушка есть?

У меня есть свой личный монолитовец, которого я часто ебу — хотелось так едко высказать практикантке, но вместо этого я натянуто улыбнулся и ответил:

— Нет. Была у меня одна, с которой я часто встречался, но её убил тот маньяк, который тебе гадости писал.

— Вот ка-а-ак… — пушистые накрашенные ресницы быстро затрепетали, — это… типа печально очень!

— Типа да…

Рация всё молчала, ни разу за это время не хрустнув. Я часто оглядывался по сторонам, не только для оценки безопасности, но и пытался высмотреть торчащие из высокой травы чёрные уши или хвост, или мелькнувший где-нибудь зелёный комбинезон. Но либо фанатичка с собакой ушли далеко, либо зрение меня подводило.

— А почему вы решили собаку в Зоне завести? — снова заговорила Лиза, щуря глаза от солнца, слепящего теперь в лицо. — Это так необычно!

— Заводятся, Лизонька, глисты, а я друга нашёл. И это такой друг, который никогда не предаст…

Громкий протяжный свист за нашими спинами. Я среагировал намного быстрее учёных. Развернулся на звук, направляя на его источник дуло «Абакана». На платформе полустанка, оставленного позади, стоял лысый мужчина в чёрной расстёгнутой куртке, сквозь которую была видна только белая полосатая майка. Ни оружия, ни рюкзака при нём, я не разглядел. Всё же до полустанка было около десяти метров. Подняв над головой руку, незнакомец широко махнул и крикнул прокуренным надломленным голосом.

— Э! Поцики! Аптечка есть у кого?! Тут братана моего долгаши дыранули! Не дайте ему коней двинуть, а?!

Помочь, да? Я хмуро посмотрел на своих спутников. По напряженному лицу Кости и руке, лёгшей на кобуру пистолета, было понятно, что странный тип ему не нравится. Лиза же смотрела на него совершенно без страха, с удивлением.

У сталкеров заведено, что помочь раненому или просто бродяге в беде — святое дело. Ты ему помог, а оно тебе потом окупится. Сам можешь не заметить, а Зона воздаст по заслугам. А вот мимо пройдёшь, обязательно потом получишь с лихвой. Да и слава о тебе пойдёт дурная, если человек выживет, без твоей-то помощи. Не скажу, что я всегда несусь сломя голову на каждый писк о помощи, но иногда, прикрываясь личиной простого сталкера, приходилось ранки бинтовать, да на своём горбу стонущего парня тащить. А один раз попался на прекрасное актёрское мастерство бюрера, земля ему стекловатой тварине поганой… Здесь же точно стоит настоящий человек, однако доверия вызывает не больше. Явно бандитской внешности, с чётким их говором. Врёт ли? Возможно… А вдруг нет? А вдруг ловушка?!

— Помогите, а?! — снова крикнул он, и посмотрел себе за спину, в проход каменного полустанка, — загнётся же щас братан мой!

Во второй раз был более убедительным, но еще не достаточно. Рация, как на зло, всё молчит! А дёргать её сейчас не вариант. Хмурясь, я посмотрел на своих спутников.

— Игорюня, надо помочь им! — тонко жалобно протянула Лиза, надувая розовые губки.

— Водяной я… не знаю… — Костя мялся, но всё же опустил руку с кобуры пистолета, — мне этот тип не нравится, но… надо помочь.

— Ну, как скажете. Держите ухо востро, — со вздохом я быстрым шагом двинул к полустанку. Приходится надеяться на бдительность Брелок, да на ботаников. Слишком не нравится мне ситуация, и в груди нехорошо колит. Интуиция если не стучала откровенно об опасности, то предупреждала не терять бдительности. Костя понимал меня, но сердобольное сердце гнало его на помощь нуждающимся. А Елизавета, повозившись позади, вытащила из кармана комбинезона пресловутый и ненавистный уже телефон. Постучав длинными ноготками по сенсорному экрану, она затянула знакомую песню, с новым сюжетом.

— Утро доброе, девочки! Как вам спалось? А я тут с Игорюшей и Костей всё хожу! И представляете, девочки?! Мы идём помогать раненому сталкеру!

— Убери эту хрень, — буркнул я ей через плечо. Бандит уже заинтересованно смотрел на девушку, со своей позиции. До него оставалось меньше двух метров.

— Но!..

— Убери, я сказал! — огрызнувшись на последок, я ускорил шаг. Удивительно, но Михайлов мягко поддакнул мне, а не стал давать нравоучений.

Остановившись перед самой платформой, я окинул мужчину оценивающим взглядом. Да, ни рюкзака или вещь-мешка, ни какого-то огнестрела. А вот из темноты бетонной будки раздался негромкий страдальческий стон. Услышав его, Лиза охнула и, судя по хлопку, уронила свой навороченный телефон.

— Помогите братаны, а? — лысый бандит отступил ко входу в полустанок, заглянул внутрь, — дружбан мой, Серёга, совсем плох! Кровью истекает!

Крепче сжав в руках «Абакан», я ступил на первую ступеньку площадки. Тут-то и зашуршала молчаливая рация. Вздрогнув, бандит потрясённо и напугано уставился на меня, опустив взгляд ниже, на топорщащийся, ворчащий хрипло карман.

— Игорь, что у вас там происходит?