Маша и Медведь 3 (СИ) - Войлошников Владимир

О, уже «друг»! Баграр особого вида не подал, однако ему тоже было приятно.

— Вижу по центру каждой таблички активную зону. Предполагаю, что она может быть настроена на считывание лица (возможно — глаза) или отпечатка руки.

— Так чего же мы ждём⁈ — профессор подпрыгнул мячиком и подскочил к ближайшей табличке. — Я готов быть естествоиспытателем!

Никто ничего не успел сделать, как профессор, в силу своего разумения, выполнил полный комплекс идентификации: присел перед табличкой, чтобы лицо оказалось прямо напротив её середины, оттянул нижнее веко, выпучив на табличку глаз, и в довершение приложил к значкам руку.

На первый взгляд ничего не произошло, кроме того, что Баграр всплеснул лапами:

— Господин Попов! Милейший! Нельзя же столь опрометчиво! А если бы вас ударило защитной формулой?

— Это вряд ли! — махнул тот рукой. — Сколько мы тут ползали, все стены общупали, никого ни разу не щёлкнуло.

— Обратите внимание, надпись изменилась! — отметил Леонид.

— Позвольте! — Виктор Иванович бросился зарисовывать. — И что это означает?

— «ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ ОПЕРАТОРА БЛИЗОК К НУЛЮ. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ НЕВОЗМОЖНО», — перевёл Баграр. — Очевидно, имеется в виду маго-энергетический потенциал.

— Интересно, — сказал Леонид и тоже приложил руку к табличке, рядом с которой стоял. — Действительно, меняется после прикосновения.

— Секунду, молодой человек, сличим! — заторопился Виктор Иванович со своим блокнотом. — Господин Баграр, прошу вас обратить внимание! Здесь другие слова!

— Неужели? — удивился Баграр. — Ну-ка. Хм… «КЛАССНОСТЬ ОПЕРАТОРА НЕДОСТАТОЧНА».

— И что это значит? — Леонид посмотрел на Марусю, потом на Баграра.

— По всей вероятности, молодой человек, что вы являетесь потенциальным магом, но необученным.

— Но это же невозможно! Мне говорили… — Леонид осёкся.

— Юноша! Сказали «а», уж говорите «бэ»! — поторопил его профессор Попов.

Леонид пару секунд поколебался.

— Меня проверяли на… способность к магии. И ничего не нашли.

— Занятно! Маги повсюду! — возмутился Попов. — Все уже в курсе, кроме Академии наук!

— На вашем месте я бы особо не расстраивался, — усмехнулся Баграр. — Видел я парочку местных специалистов. Слёзы одни. Из достойных — только магоблокировщики, и то способ построения формул кустарщиной отдаёт. Всё на интуицию завязано, твёрдой базы нет… Так что тем проверяющим я бы тоже особо не доверял. А, кроме того, несколько лет вблизи мощного источника могли многое изменить.

— Я могла бы показать вам пару упражнений для начинающих, — сказала Маруся Леониду, разом вызвав недовольство как минимум у половины сопровождающей нас группы. Мне хотелось закатить глаза и стукнуть их обоих чем-нибудь. Выглядела парочка так, как будто готова прямо сейчас сесть тут же в уголке и начать упражняться. Нашли время, тоже мне!

Вторым следствием случайного эксперимента стало то, что к каждой табличке выстроилась очередь. Все дядьки друг за другом прикладывали руки к зоне активации (некоторые, по-моему, на всякий случай перепробовали по несколько), но ни одного потенциального мага больше не нашлось.

— Ладно, хватит баловаться! — объявил Баграр. — Барышни — вперёд!

— Давайте, я первая, — Анечка, которой явно надоело ждать, подошла к восточной табличке и перекрестилась. — Ну, с Богом!

Прямоугольник неожиданно издал звук вроде «ТУЦ!» и засветился золотистым, вызвав изумлённые возгласы и оживление в рядах. Надпись снова изменилась, а над пластинкой появилась пустая золотистая полоса, а выше — целый набор клеточек с отдельными символами.

— «ВВЕДИТЕ ИМЯ», — перевёл Баграр.

— А это, надо полагать, алфавит? — прокомментировал профессор Попов.

— Совершенно верно, коллега, — кивнул Баграр и подхватил Аню за локоть: — Я проассистирую.

Имя пещерке понравилось, раздалось нечто вроде тонкого мелодичного звона, и табличка порадовала нас сообщением: «ОПЕРАТОР 1 ПРИНЯТ».

Совершенно таким же образом произошла «приёмка» и меня с Марусей. Четвёртое место нужно было занять Баграру. Он остановился, сомневаясь.

— Готов поспорить на свой правый клык, что здешняя система покажет моей мохнатой морде от ворот поворот… Секунду! — он вышел из пещеры и через минуту вернулся, приняв тот же вид, с которым сошёл с поезда в Тяньзине. — Что ж, попробуем уговорить…

Дальнейшее выглядело достаточно нервотрёпно. Баграр спорил с древней магической машинкой, заходил так и эдак, вводил какие-то запросы и ответы. Наконец неожиданно пригодился Леонид, классности которого было, конечно, недостаточно, зато он (как белый человек, ха) смог выступить поручителем за Баграра. Как результат, четвёртая табличка тоже бздынькнула (мне показалось, что недовольно) и…

— Смотрите! — воскликнуло сразу несколько голосов.

Посередине пещеры, безо всяких отдельных приготовлений, приподнималась гладкая прямоугольная плита, размерами напоминающая письменный стол. Прямо из зеркально отшлифованной поверхности выдвинулась шкатулка. Могу понять, почему некто на неё позарился. Выглядело богато.

Единственное, что несколько расходилось с описанием (или я не так поняла?) — это верхняя крышка. Да, по периметру шли узоры и разноцветные камни, но в центре — прямоугольная пластинка чёрного камня.

— Та-а-ак, посмотрим! — весело сказал Баграр и направился к операторскому пульту — очевидно, это был он. И как только Баграр отлепился от своей таблички, вся конструкция сразу поехала вниз, складываясь в обратном порядке!

Хорошо, что никто не понимает гертнийскую ругань…

Процедуру опознавания Баграра пришлось проводить второй раз. Пульт со шкатулкой снова вылез — но на этом и всё. Он отказывался взаимодействовать с не-магом, а стоило хоть кому-то из нас отпустить свою табличку, всё снова уползало вниз!

— Это ж надо так перестраховаться! — возмущался Баграр. — А если в живых останется один оператор? Что делать⁈

Максимум, чего нам удалось добиться: Виктор Иванович срисовал стартовую надпись на шкатулке. На сей раз: «ЗАВЕРШИТЕ ПРОЦЕДУРУ ДОСТУПА».

— Итак, господа, какие варианты? — маленький и сердитый профессор Попов упёр руки в бока, напоминая своим видом гневного хомячка.

— Сглупили мы, что отца Филарета с собой не взяли, — посетовал Баграр.

Мы поняли, что от пещерки больше ничего не добьёмся, и вышли на площадку перед входом.

— Да, — согласился кто-то из старожилов, — сейчас пока спустимся — аккурат подойдёт время с новенькими знакомиться. Да и молебен он всяко-разно служить будет за спасение.

— Лучше уж назавтра отложить, — предложил Виктор Иванович. — Спокойно, без суеты. Отец Филарет пожилой уже, трудно ему будет за один вечер столько перемещений осилить.

— Пожалуй, — согласился Баграр.

— Знаете, коллега, — профессор Попов потёр подбородок, — я бы посоветовал вам не отменять пока вот этот… мнэ-э-э… человеческий вид. И без того вопросов много будет.

Баграр посмотрел на маленького круглого профессора с высоты своего роста.

— Вынужден с вами согласиться, профессор. Излишние вопросы в первый день знакомства нам ни к чему.

Мы почти спустились к озеру, когда в посёлке начал звонить колокол.

— Это что? — тревожно спросила Анечка.

— Это, барышня, значит: кораблик новый высвобождаться начал, — любезно пояснили впередиидущие. И тут же несколько голосов воскликнули: — Смотри! Смотри!

Смотреть, и впрямь, было на что. От противоположной оконечности острова приближался бугор, словно гигантская земляная (или скальная?) волна. На противоположной стороне озерца она замерла и начала раскрываться — медленно, словно осторожный морской гребешок.

— Интересно, — негромко прокомментировал происходящее идущий позади нас Виктор Иванович, — никогда не видел, чтобы корабли вскрывало так далеко от берега. К чему бы это?

Все невольно ускорили шаг, пристраиваясь в хвост любопытному людскому ручейку, потянувшемуся из посёлка. Я услышала, как Леонид, внезапно позабывший о воздыханиях, сказал кому-то: