Маша и Медведь 3 (СИ) - Войлошников Владимир

11. С ВЕТЕРКОМ

БРИАРЕЙ

Небо над островом посерело, воздух сделался прохладней. Над каменным забором проносились шлейфы тумана, захваченные Бриареем во время своего стремительного бега. Да, мы начали называть остров этим именем. Почему нет? Зачем придумывать новое, когда есть готовое подходящее.

Над обрезами скал свистел ветер. Росчерками пролетали облака. Понаблюдав за ухудшающейся погодой, мы сочли, что лучше спрятаться под крышу, и переместились в общий дом.

— Мы стараемся определять координаты наших местонахождений, — рассказывал нам Виктор Иванович, автор той самой замечательной книги «Тайна ходячего острова или Загадочная судьба пропавших экспедиций», — на их основании мы строим маршруты перемещений. Те замеры, за которые я лично могу нести ответственность, позволяют утверждать, что остров практически никогда не выходит за пределы зоны южных районов Малазийского архипелага. Создаётся впечатление, что он не имеет возможности покинуть очерченные ему границы.

— Вполне вероятно, что так оно и есть, — согласился Баграр. — Что вы можете сказать касательно глубин?

— Не возьмусь утверждать со стопроцентной достоверностью, однако, на мой взгляд, он не заходит глубже трёхсот метров. Бывает, что для попадания в какую-либо точку движется длинным кружным путём. И если бедствие происходит в более глубоководной зоне, он…

— Ждёт, где помельче, чтоб подхватить, если кто жив останется, — подсказали сбоку.

— Да.

Баграр задумчиво почесал шею:

— А не пытался ли остров говорить с вами?

— Вы имеете в виду непосредственный голосовой контакт? — заинтересовался Виктор Иванович.

— Не обязательно. Это может быть письменность или… м-м-м… Скажем, пиктограммы?

— А ведь нечто вроде пиктограмм на стенах той пещерки действительно просматривалось. Откровенно говоря, первоначально я не придал им значения, да и прочие товарищи по несчастью рассматривали их, скорее, как следы древних примитивных цивилизаций.

— Древних цивилизаций… — эхом задумчиво повторил Баграр. — Очень похоже. Не столь примитивных, конечно…

— Впрочем, если вам не терпится, я мог бы до некоторой степени утолить ваше любопытство, — предложил Виктор. — Часть наскальных рисунков я перерисовал в свой блокнот. Изволите взглянуть?

— Будьте так любезны! — Баграр оживился и, когда блокнот был принесён из личной хижины писателя, устроился напротив окна, разглядывая рисунки в сером свете пасмурного дня. Мы же с любопытством ожидали вердикта.

— Ну, что же? — нетерпеливо спросила я.

Баграр перелистнул ещё пару страниц. Кроме самих надписей блокнот содержал и довольно подробные рисунки частей пещерки с различных ракурсов.

— Хм. Шрифт выглядит искажённым, как во всех случаях, когда срисовывающий не догадывается об истинной природе надписи и принимает её за картинку.

— Так это всё-таки надписи! — воскликнуло сразу три голоса.

Вокруг нас снова собралось человек тридцать. Немедленно развернулась дискуссия:

— Неужели их сделали люди?

— И где же их следы?

— Скрылись временем? Да, в конце концов, сам остров мог скрыть и тела, и…

— Но позвольте, — профессор Попов, нервно теребя порванный рукав рубахи, поспешил вступить в полемику, — в таком случае каков же возраст этих начертаний? И сохраняют ли они по настоящее время свой смысл? И второе. Происхождение их весьма сомнительно уже потому, что отдельные старожилы нашего… мнэ… обиталища утверждают, что до прибытия «Андромеды» никаких особенных изображений в пещере не наблюдалось! В связи с этим у меня возникает вопрос: не шутка ли это некоторых здесь присутствующих? Я готов понять и простить подобную шалость, если она помогла кому-то в борьбе с унынием, однако уповать на шутливые рисунки…

Тут уж захотели высказаться все! Поднялся невообразимый гвалт.

Пользуясь заминкой, я дёрнула Баграра за локоть:

— Так ты и читать на разных языках умеешь?

— А как же!

— А нам почему не поставил?

— Потому что, Муша, я всё-таки боевой маг, а не надстройщик, а программка по чтению на порядок сложнее, чем по говорению. Не обучен, — Баграр развёл лапами.

Нда, на нет и суда нет.

— И что там написано?

— Смотрите, смотрите!!! — закричал кто-то от входных дверей, и всё общество хлынуло наружу, и мы, конечно, тоже.

ДАЖЕ ЕСЛИ ВАС СЪЕЛИ…

«Царицын»

Бой закипел с новой силой. Если раньше щупальца совершенно целенаправленно стремились вскрыть первую башню, то теперь их целью стало… всё. Они хлестали, рвали, захватывали людей и стаскивали их за борт. Крейсер раскачивало так, что мало кто мог оставаться на ногах. Внезапно протяжно взвыл ревун — хотя, казалось бы, куда уж критичнее. К судорожным дёрганьям монстра присоединилась мощная боковая волна, с каждым разом усиливающаяся настолько, что «Царицын» начал заваливаться на левый борт. Истинную причину сейчас мало кто видел, а те, кто видел — не верили своим глазам.

Расшвыривая в стороны мелкие каменные островки, сбивая их собственной массой, к русскому крейсеру стремительно приближалось нечто, более всего похожее на ходячую гору. Эта гора и гнала перед собой волну, начинающую приобретать оттенок небольшого цунами.

— Не думал, что моя судьба — быть растоптанным посреди моря огромным горным троллем, — пробормотал старпом.

Но он ошибся дважды: и в части тролля, и в части судьбы.

Бриарей стремительно вытянул из-под воды четыре огромных каменных руки, двумя подхватил крейсер, а двумя — отодрал от него цепляющегося монстра…

ЧУДО МОРСКОЕ. МАША

Во дворе столпилось всё нынешнее население островка, со вчерашнего дня увеличившееся в полтора раза.

— Феноменально!

— Эва, глянь!

— Хорошо летит!

— Эка чуда морская!!!

— Вот тебе и гад!..

Мы с девчонками выскочили последними и успели увидеть, как нечто гигантское, маслянисто-чёрное, растопырившее в разные стороны десятки щупалец, словно каррикатурно-уродливое солнышко, достигло верхней точки своего полёта, поднявшись почти в зенит, задержалось там на пару секунд и камнем полетело вниз. Чудовище почти достигло верхнего обреза скал, когда навстречу ему выдвинулась (иначе не назовёшь) каменная рука и выписала твари щедрую плюху, вызвав дружное:

— У-у-у…

Монстр обмякшей тряпкой отлетел далеко в сторону.

— Внушительно! — прокомментировал Баграр, и в тот же момент остров дёрнулся, от чего мы с девчонками повалились, цепляясь друг за друга. Да многие не устояли на ногах!

— Добежал, — прокомментировал Леонид, оказавшийся рядом с нами и немедленно бросившийся помогать нам подняться, — вы не ушиблись, барышни?

— Тормозит он резковато, — прокряхтел поднимающийся рядом профессор Попов. — Зато теперь можно быть уверенным, что наше очередное перемещение завершилось, и можно будет прогуляться до спорной пещерки.

— А как же посмотреть на новеньких? — Баграр, уперев лапы в бока, оглядывал уползающую в грунт «крепостную стену» вокруг посёлочка.

— О, батенька, это не ранее, чем часа через четыре, а то и шесть! А до тех пор всё равно ничего новенького не произойдёт, так что предлагаю вам совершить бодрящую прогулку в, некоторым образом, горы, — профессор усмехнулся и подвернул беспокоящий его рваный рукав. — Возможно, господин Баграр, с помощью ваших особенных талантов мы сможем как минимум подтвердить или опровергнуть подлинность и древность упомянутых надписей.

Итак, составилась небольшая экспедиция: неугомонный профессор Попов, десяток яростных сторонников и противников различных теорий надписей, Виктор Иванович (автор книги наблюдений об острове), Баграр, с Баграром, само собой — я, Анечка, за которой неотступно следовал суровый есаул Савелий, Маруся и Леонид, который, вроде бы, и не выказывал столь откровенных знаков внимания, как некоторые мужчины, однако поддерживал весьма остроумный разговор и, кажется, вызвал таким образом у нашей инквизиторши куда бо́льший интерес.