Обаятельный деспот - Виктория Шарп

Все эти размышления так взбудоражили Клер, что она не могла оставаться в постели. Встав, Клер надела малиновый шелковый пеньюар, всунула ноги в домашние туфли без задников на небольшом каблуке и вышла из комнаты. В длинном коридоре стояла гробовая тишина, и такая же тишина встретила Клер в холле первого этажа. Похоже, прислуга уже спит, довольно подумала Клер. Стараясь на всякий случай не шуметь, она вошла в столовую, достала из бара початую бутылку красного вина и коробку шоколадных конфет. Затем перешла в гостиную, включила неяркий свет и устроилась в кресле перед низким антикварным столиком.

Неспешно потягивая вино, Клер погрузилась в романтические мечтания. Она представила себя юной аристократкой, родившейся в начале девятнадцатого века. Она живет в этом прекрасном имении, принадлежащем ее отцу, и готовится выезжать на балы. Но пока что ей не приходилось танцевать с кавалерами, только с учителем танцев, которого нанял ее отец, чтобы подготовить дочь к вступлению в свет. А так хочется настоящих балов и кавалеров!

Вскочив с кресла, Клер торопливо сбросила пеньюар. Затем подошла к высокому зеркалу и с озорной улыбкой оглядела свое отражение. Ночная рубашка кремового цвета на бретельках и с завышенной талией вполне могла сойти за бальное платье. Не хватало только цветов и драгоценностей. С недостатком последних приходилось смириться, а вот цветов в гостиной было достаточно. Оглядев комнату, Клер остановилась на розах. Пожалуй, никто и не заметит, если она возьмет из огромного букета всего три цветочка: розовый – чтобы заложить за корсаж рубашки, а еще один розовый и кремовый для украшения прически.

Для полного эффекта Клер выключила электрический свет и зажгла свечи в двух золотистых подсвечниках, на камине и белом рояле. Потом сняла туфли, ибо в эпоху завышенных талий каблуков не носили. Классические танцы Клер знала неплохо, и не только вальс: дирекция частной школы считала, что занятия классическим танцем развивают у девочек гибкость и грацию. Не хватало только музыки, но с этим ничего не поделаешь, оставалось лишь призвать на помощь память и воображение, что, собственно, Клер и сделала.

Она остановилась на одном из вальсов Шуберта и, мурлыча себе под нос мелодию, пустилась в танец. Разумеется, она танцевала не примитивный современный вальс, а старинный, который включал в себя много разнообразных элементов, а не только монотонное кружение по кругу. Что же касается воображаемого партнера, то Клер за неимением лучшего варианта остановилась на Эдварде. В конце концов, он – настоящий, титулованный аристократ, и знатная юная леди не уронит свое достоинство, приняв его приглашение.

Музыка звучала все быстрее, вальс становился все оживленнее… но вот раздались последние, отчаянно громкие аккорды, и танец оборвался. Клер присела перед своим воображаемым кавалером в легком грациозном реверансе и небрежно подала ему руку, чтобы он отвел ее к родителям. Разумеется, он тут же принялся пылко упрашивать ее, чтобы она подарила ему еще один танец, но Клер осталась непреклонной.

– Сожалею, лорд Хелдман, но это невозможно, – ответила она с любезной улыбкой, но таким твердым, решительным голосом, чтобы кавалер понял: здесь ему больше ничего не светит. – Все мои танцы были расписаны еще до начала бала, и я не могу обидеть других кавалеров, отняв у кого-то из них обещанный танец и подарив его вам. И не пытайтесь настаивать! Я не изменю своего решения, хотя, признаюсь откровенно, танцевать с вами мне было очень приятно.

– А если так, сударыня, то пошлите к черту остальных кавалеров и предоставьте мне разбираться с ними… естественно, после бала, – раздался за спиной Клер голос Эдварда.

Замешательство ее было так велико, что Клер зацепилась ногой за край ковра и, наверное, упала бы, если бы Эдвард не успел ее подхватить.

– О, я вижу, что следующий танец нам все-таки придется пропустить, – сказал он, поглядывая на Клер с ироничным сочувствием. – Бедняжка, вы так запыхались, что просто не держитесь на ногах. Оно и понятно: ведь вы такая нежная и хрупкая, а я, недальновидный осел, задал слишком быстрый темп. Позвольте мне предложить вам бокал красного вина, леди Клер, оно должно взбодрить вас и вернуть розы на ваши прелестные щечки.

С этими словами Эдвард быстро наполнил опустевший бокал и с истинно джентльменской галантностью преподнес его Клер. Так как Клер все еще находилась в состоянии легкого шока, она машинально приняла бокал и сделала несколько глотков. После этого Клер действительно почувствовала себя лучше, хотя это как сказать, ибо возвращение к реальности повергло ее в огромное смущение.

Клер казалось, что, если бы Эдвард увидел ее обнаженной, ей и тогда не было бы так стыдно, как сейчас. Эдвард застал ее танцующей ночью в его гостиной, в полупрозрачной ночной рубашке, босиком и ко всему в легком подпитии. Надо полагать, зрелище еще то! К тому же Клер произнесла «лорд Хелдман», когда обратилась к воображаемому партнеру, и теперь Эдвард, конечно, догадался, что она думала о нем весь вечер. Клер чувствовала себя настолько ужасно, что ей хотелось без оглядки бежать в свою спальню. Но она понимала, что это будет полным позором, что таким поступком она окончательно уронит себя в глазах кузена. Оставалось призвать на помощь все свое мужество и вести себя так, словно ничего кошмарного не случилось.

– Кажется, я не ошибся, предложив тебе выпить немного вина, – насмешливо произнес Эдвард, всматриваясь в раскрасневшееся лицо Клер. – Во всяком случае, розы уже вернулись на твои щечки. Или это краска стыдливости?

– Нет, дорогой мой Эдвард, это краска негодования, – ответила Клер, смерив его холодным взглядом. – Признаюсь откровенно, я возмущена до глубины души. Тебе следовало сразу войти в гостиную и окликнуть меня, а не подсматривать, чем я тут занимаюсь.

– Наверное, да, – согласился он, – но ты так увлеченно танцевала, что я не осмелился тебе мешать.

– Лицемер! – презрительно отрезала Клер. – Тебе просто хотелось повеселиться, поэтому ты и не стал окликать меня.

Эдвард перестал усмехаться и ласково посмотрел ей в глаза.

– Ты не права, дорогая моя Клер. В том, как ты танцевала, не было ничего смешного или забавного. Напротив, это было очень красивое, можно сказать, пленительное зрелище. И мне кажется, ты танцевала достаточно профессионально, как человек, который занимается танцами. Я угадал?

– Не совсем, – смущенно промолвила Клер. – Я действительно занималась бальными танцами, но это было давно, когда я училась в школе. С тех пор я не взяла ни одного урока, как-то не было времени, да и необходимости тоже не виделось.