Сильнее всех разлук - Барбара ХАННЕЙ

Вечера они обычно проводили на западной веранде. Амброзий мурлыкал, Сэм лежал на коленях у Нелл, или его носили на руках, если он капризничал, а собаки Джекоба лежали у их ног. Джекоб и Нелл наблюдали, как солнце растекалось расплавленным золотом, садясь за дальними холмами, и слушали, как перекликаются кореллы.

Часто они вместе готовили на кухне, осваивая новые блюда с пастой, мясо с овощами или ризотто. 

Нелл написала длинное письмо Джин, чтобы та была в курсе последних достижений Сэма. Он набирал вес и теперь все время улыбался. Научился держать погремушку и вот-вот начнет переворачиваться. Она разговаривала с матерью Джекоба, которая однажды позвонила из Кимберлея, и они долго беседовали, как в старые времена на кухне в «Ясном месяце». 

Раз в неделю приходила Хильда Ноулз, уборщица Джекоба. Было видно, что Нелл пришлась ей по душе.

— Я никогда не видела мистера Такера в таком хорошем виде, — признала она.

— А что, Джекоб болел?

— Нет, не болел. Он всегда был в добром здравии. Возможно, доброе не совсем подходящее слово. У него в глазах постоянно была какая-то грусть. А теперь этого нет. Когда он улыбается, глаза у него светятся. Наверное, это вы зажгли их, дорогая.

Нелл тоже надеялась, что это так, но ни она, ни Джекоб не говорили вслух о дальнейшей жизни в Кумалонге. Они оба боялись говорить об этом, чтобы все не испортить. Однако в душе Нелл чувствовала, что все идет хорошо. 

Через три недели пришла посылка от Джин.

Сэм проснулся и лежал на простынке на полу в салоне, когда прозвучал сигнал почтовой машины. Большая часть конвертов была адресована Джекобу, но была и квадратная посылка для Нелл. Она села рядом с Сэмом и стала разворачивать ее.

Внутри была коробка, обклеенная фотографиями из журналов. В коробке Нелл увидела стопку поздравительных открыток, которые она посылала Теган.

Джин писала:

Я убиралась в комнате Теган, нашла их и решила послать их тебе. Но об одной из них нам надо поговорить.

Теган сохранила все открытки, которые Нелл посылала ей, даже и ту, с котятами, которую она послала дочери, когда той исполнилось пять лет.

Увидев этих котят, Нелл вспомнила, что чувствовала, когда покупала открытку. Долго выбирала ее, мучилась, что написать.

Наконец решила написать коротко:

С днем рождения, дорогая Теган. С любовью, Нелл.

Теперь, перебирая открытки, она вновь ощутила благодарность к Джин, которая позволила им общаться.

Она тщательно подбирала эти открытки. Когда Теган была маленькой, на них были цветочки, котята или щенята. Потом, когда дочь становилась старше, Нелл старалась найти что-нибудь забавное для подростка.

На Рождество Нелл всегда посылала Теган открытки с австралийским сюжетом — деревья на берегу ручья, собака на коробе золотоискателя, эвкалипты, голубые холмы на краю красной равнины. Внутри последней рождественской открытки, которую она посылала Теган, были сложенные листы писчей бумаги.

Она с удивлением развернула их и поняла, что они не имеют к ней никакого отношения. Это было письмо для Теган. У Нелл побежали мурашки, когда она узнала почерк Джекоба.

Ей не надо было читать это, но уже было слишком поздно. Она уже пробежала глазами первую страницу.

Дорогая Теган,

Не знаю, как благодарить тебя за то, что ты написала мне. Я так счастлив, что ты жива и здорова. У меня есть дочь!!! Не чудо ли это?

Наконец я знаю, что произошло с моим ребенком.

Ты, должно быть, недоумеваешь, почему тебя отдали на усыновление. Поверь мне, Теган, я не хотел потерять тебя. Ты — плод моей любви к особенной женщине. Я планировал заботиться о тебе и твоей матери, но вмешались обстоятельства, которые я не смог изменить.

У Нелл затуманились глаза. Письмо Джекоба было очень хорошим, но ей не стоило читать следующую страницу. Она сложила письмо и убрала в конверт.

Знала ли Джин Браун, что там было письмо Джекоба? Читала ли она его?

Смахнув слезы, Нелл взглянула на Сэма, который лежал на коврике и пытался дотянуться до яркого Шалтая-Болтая, которого купил ему Джекоб. Малыш увидел, что она смотрит на него, и на его лице появилась улыбка:

Любимый малыш. Нелл подняла его и прижала к себе. Какой он был теплый, живой и пухленький.

Милый мальчик, сын Теган.

Она собрала открытки и хотела положить их в коробку, когда увидела то, чего не разглядела раньше.

Белый конверт с приколотой к нему запиской. 

Я нашла это только сегодня, когда убирала стол Теган. Я подумала, что вам с Джекобом нужно прочитать это, а потом мы поговорим и решим, что делать.

Адрес на конверте был написан девичьим почерком красными чернилами, письмо было адресовано г-ну Митчу Брэдли, который жил, видимо, в пригороде Сиднея. Адрес Теган был на обратной стороне, на письме был штамп, но не было марки.

Митч Брэдли.

Нелл никогда не слышала о таком, но ощутила некоторое предчувствие, глядя на конверт. Почему Джин считала это письмо важным?

Могли он быть отцом Сэма?

Вдруг она испугалась.

Отец Сэма мог угрожать счастью их маленькой семьи.

Только не это, пожалуйста, Господи!

Я не могу потерять и его.

Печать на конверте была сломана, но Нелл не могла заставить себя открыть его.

Сидя в нерешительности, она услышала гул машины. Это вернулся Джекоб. Нелл быстро убрала открытки и письма в коробку и плотно закрыла ее.

Держа Сэма на руках, женщина выпрямила плечи, стараясь выглядеть жизнерадостной. Она приготовила на ланч салат, холодного цыпленка и авокадо. Пусть Джекоб поест, а потом она расскажет ему о загадочном письме.

У нее слегка забилось сердце, когда она увидела, как Джекоб спрыгивает с подножки грузовика и быстро поднимается по ступенькам.

— И как поживают мои любимые? — спросил он, целуя Нелл в щеку, а Сэма в макушку.

— Мы счастливы как птички. — Нелл изобразила веселость, но, видимо, не очень убедительно.

Джекоб прищурился.

— А как они счастливы?

Нелл улыбнулась вместо ответа.

— А как твои телки и изгороди?

— Телки в порядке, а вот изгородь пришлось починить в некоторых местах. — Он нахмурился, глядя ей в глаза. — У тебя действительно все хорошо? Тебя что-то беспокоит.

— Все хорошо. Иди мыться. Ланч почти готов. Нелл уложила Сэма в детский гамачок, который они повесили в конце кухни, и стала накрывать на стол, стараясь сохранять спокойствие.