Сильнее всех разлук - Барбара ХАННЕЙ

Он прижал ее теснее и поцеловал уже не так нежно, раздвинув языком ее губы. Нелл таяла. Она обвила руками его шею, прижалась к нему грудью, а губы раскрылись, приглашая его углубить поцелуй.

Наконец-то!

Горячая, страстная Нелл в его объятиях. Внутри Джекоба разразилась буря. Он закрыл глаза, все его чувства были обращены к ней.

Вот он — ее вкус, вот так она целуется.

Как он мог жить все эти годы, не пробуя, не прикасаясь и не любя Нелл?

Его лихорадка была заразительной. Нелл запустила пальцы ему в волосы, втягивая его глубже в водоворот страсти. Он взял в руки ее груди и провел большими пальцами по соскам, и она тихо застонала, лишая его последних остатков самообладания.

Протестующий писк Сэма, лежавшего около них на столике, вернул их к действительности.

Нелл замерла, потом отстранилась.

— О боже!

Взглянула на Сэма, который уже вопил.

— Что случилось, Сэм? — Подняла его и стала успокаивать. Мягко упрекнула Джекоба: — Малыш мог упасть со стола.

Счастливый Джекоб только улыбнулся.

— Он бы не упал. Он еще не умеет переворачиваться. — Обняв ее за талию, Джекоб предложил: — Почему бы нам не положить его и не продолжить?

Но чары были уже разрушены. Нелл воспользовалась случаем, чтобы вернуть себе спокойствие.

— Веди себя пристойно. И не забывай…

— Что?

— Что у нас у всех испытательный срок.

Ах, да-а…

Кажется, своей глупой торопливостью он все испортил. Так он действовал, когда был молодым.

Сэм перестал плакать, и Нелл положила его на столик. Она умело закрепила подгузник и застегнула его спальный костюм.

— Вижу, ты уже наловчилась, — похвалил Джекоб. — Кстати, обед готов.

— Прекрасно. Спасибо. — Она с благодарностью улыбнулась ему.

Он безошибочно узнал в ее глазах тот счастливый свет, которого не видел со времен их юности.

— Ты хорошо готовишь, — заметила Нелл, когда они ужинали на кухне. — Наверное, мама научила тебя.

— Да, она любила учить тому, что знала.

— Мэгги — талантливый педагог. Гораздо лучше тех, которые были у меня, когда я ходила на курсы для взрослых.

Джекоб поднял брови.

— Хотел спросить тебя. А почему ты не закончила университет?

Она покачала головой. — Потеряла интерес к искусству.

— Но тебе же нравилось учиться. И ты очень любила поэзию.

— Верно. Я стала работать в городском книжном магазине.

— И тогда ты пошла на курсы для взрослых?

— Нет, это уже после замужества. Я окончила кулинарные курсы, потому что Роберт хотел, чтобы я устраивала обеды. А потом я пошла на курсы по садовому дизайну и внутренней отделке, чтобы наш дом в Тураке хорошо выглядел.

Все должно быть по самому последнему слову, дорогая.

— Это на тебя не похоже.

— Знаю. А потом были курсы по ораторскому искусству.

Джекоб был поражен.

— По ораторскому искусству? Она нервно рассмеялась.

— Я не собиралась выступать на публике, но мне хотелось чувствовать себя уверенно в общении с юристами — друзьями Роберта.

— С ума можно сойти! Ты и так была очень уверенной, когда я знал тебя.

— Это с тобой. Вращаясь в кругу знакомых Роберта, я часто терялась и не могла говорить свободно. Эти курсы были мне нужны, чтобы научиться убедительно выражать свое мнение.

Смутившись оттого, что так много рассказала о себе, Нелл стала выводить вилкой узоры на столе.

— Я рад, что все это не изменило тебя, Нелл.

— Может быть, ты так думаешь, потому что я снова в буше. — Она усмехнулась. — Я возвращаюсь к началу.

— Какой бы ни была причина, я тебе очень благодарен.

Это был один из редких моментов истинного единения, понимания.

Все подсказывало. Нелл, что ей надо встать, подойти к противоположному концу стола, обнять Джекоба и поцеловать его. Но вдруг раздался плач Сэма.

Она грустно улыбнулась.

— Похоже, у него будет беспокойная ночь. Остальную часть вечера они провели, поочередно укачивая Сэма на руках, заканчивая ужин и убирая кухню. К тому времени, как Сэм уснул, Нелл была в изнеможении.

— Ты еле стоишь на ногах, — заключил Джекоб. — Сегодня был утомительный день. Ложись спать.

К вечеру следующего дня вещи были разобраны, и Джекоб сказал, что готов посидеть с Сэмом, чтобы Нелл могла взять Белладонну и немного покататься.

— Ты уверен, что справишься с Сэмом? — в сотый раз спросила она.

— Конечно. Ты ведь недолго.

— Если он начнет капризничать, положи его на пол. Ему это нравится.

— Я запомню. А ты не переусердствуй. — Джекоб проверил ее седло, подпругу и уздечку. — Ты очень давно не ездила верхом.

Нелл немного проехалась на Белладонне, чтобы доказать, что она помнит, как сидеть верхом на лошади, и Джекоб был удовлетворен.

— Я проеду на ней до ручья, — решила Нелл. — Немного побуду там в тишине.

— Почему бы и нет? Ты так давно не отдыхала на берегу ручья.

Нелл направила Белладонну вперед.

— Объезжай ветки деревьев, — крикнул Джекоб. Белладонна пошла легким галопом, а потом перешла и в настоящий галоп.

Вот это была жизнь — ощущение скорости и ритма красивого животного под нею. Нелл почти забыла, как она любит все это: ветер в лицо, запах эвкалиптов и пыли от копыт лошади.

Она быстро добралась до ручья. Ей хотелось поехать подальше, но на первый раз достаточно и этого. Нелл пустила Белладонну шагом вдоль высокого берега, пока не доехала до того места, где ручей образовывал озерцо.

Привязав вожжи к ветке дерева, она села на гладкий камень и стала смотреть на воду. Было так тихо, что видно было отражение неба в воде. На другой стороне белая цапля, стоя на мелководье, ловила рыбок.

В этой сцене не было ничего необычного. Такой ручей мог быть в любом месте в буше. Но, сидя в одиночестве на гранитном валуне, глядя на сухую, красную землю, на, ясное небо, Нелл услышала стрекотание сороки и почувствовала, как горячие слезы обжигают глаза.

Она их вытерла, и ей захотелось рассмеяться. Какой же она стала сентиментальной бабулей!

Когда Нелл вернулась домой, уже почти стемнело. Она не без труда сняла в темноте седло с Белладонны, аккуратно повесила его на забор и проверила копыта лошади — нет ли камешков. Удостоверившись, что все в порядке, выпустила кобылу на пастбище и убрала седло.

Из кухни падал свет, и, идя к дому, она надеялась, что Джекоб справился с Сэмом без особых проблем.

Вдруг послышался кошачий визг, и громкий лай нарушил мирные сумерки. Впереди нее на ступени взлетела пестрая полоска, а за нею понеслись собаки. Кухонная дверь, вероятно, была не закрыта, и все три собаки с лаем влетели внутрь.