"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич

Дорман снова всмотрелся в карту. Красные стрелки направлений ударов против синих дуг позиций обороняющихся. Контр-удар Седьмого корпуса к озеру Чилдыр задуман прекрасно, и он почти застал русских врасплох, но те быстро сориентировались и пустили в действие одну из своих домашних заготовок, отвлекающий удар по тылам в районе Хамур. Пожалуй, этот эпизод стал единственной возможностью для турок хоть как-то зацепиться за свои рассыпающиеся позиции. А потом, из сплошной белесой стены поставленной дымовой завесы вынырнули приземистые силуэты русских танков. Несколько машин удалось подбить, но и только. Все, конец игры.

Тщетно зрители и гости спорили, освещая друг друга гирляндами желтых и красных огней, стараясь нащупать для турецкого командующего путь из западни. Выхода нет, что раз за разом подтверждает бездушная программа. Политические последствия тоже интересны, визга в «цивилизованном мире» было много, но желающих помогать избиваемым туркам не нашлось. По традиции, присылали лишь гуманитарную помощь, которая очень кстати пришлась для бегущих подальше на Запад миллионов беженцев.

Победители наскоро провели суд над несколькими недорезанными турецкими вояками, непонятно как попавшими в плен живьем, и объявили о «заочных репарациях». Проще говоря, провели по карте две прямых линии, отрезав от Турции Арарат с окрестностями, приличный кусок равнины почти до озера Ван и черноморское побережье до самого Офа, а все, что попало в этот контур, стало собственностью Республики Армения как пострадавшей стороны конфликта. Но только этот момент в передаче уже не обсуждали, как и печальный конец новоявленного султана.

Дорман решил, что с него довольно и пора отступить. Он осторожно ретировался за кулисы, где вновь вытащил на свет свой бейджик с буквами ABC, который, словно шапка-невидимка, заставлял охранников попросту не замечать его. Раздались фанфары, передача закончилась, на удивление притихшие зрители потянулись к выходу.

Адмирал устало присел в одно из непонятно зачем установленных кресел в техническом секторе студии, чтобы успокоиться и обдумать информацию, полученную им еще до начала передачи. Еще сегодня утром у него было полно идей, как можно все улучшить. Но, побывав на передаче, он даже не мог припомнить все эти «гениальные» идеи. Пожалуй, здесь все организовано близко к идеалу. Дорману хотелось узнать, кто смог все это придумать на уровне концепта. Предвидеть все заранее! Ему удалось переговорить с режиссером-постановщиком, а также с несколькими исполнителями пониже рангом. Все они, хоть это и задевало их профессиональную гордость, признавались, что никто из «креативных» телевизионщиков до такого не додумался. Этот проект телеканалу поднесли практически в подарок.

А потом кто-то упомянул такую солидную организацию, как Научный Совет по изучению исторического наследия. Академия Наук и раньше была в списке подозреваемых, но вот название Совета прозвучало впервые. Еще более интересно то, что этот Совет и организован-то совсем недавно, пару месяцев назад! Эта информация есть среди вводных, переданных послом Фаррелом и теперь требуется все проверить.

Пикантности добавляет тот факт, что научные советы такого уровня были по сути подконтрольны Президенту и его администрации, а вовсе не Президиуму Академии. Что же, гипотезу о том, что проект спущен с самого верха, можно принять как почти доказанную. Разумеется, это всего лишь первый шаг. Нужно постараться узнать больше, задействовать агентуру. Адмирал почти уверен, что в Президиуме найдется хоть один «сочувствующий», который хоть что-то знает и Фаррел сможет через своих агентов вытянуть из них нужную информацию. По крайней мере, теперь стало более понятно, в каком направлении искать. Может быть, это действительно личная инициатива Орлова? Политики такого уровня - люди практичные, просто так ничего не делают.

Дорман не обратил внимания на рабочих сцены, снующих туда-сюда, виртуозно развинчивающих ажурные конструкции трибун и декораций. Особенно на одного из них, детину огромного роста, который так и не посмотрел в сторону озадаченного адмирала. Мало ли, кто бродит вокруг да около! Но это лишь личина, маскировка, и детина этот вовсе не рабочий сцены. Адмирал Дорман это лишь один из тех, за кем он следил с самого появления в студии, записывая все разговоры и делая собственные выводы. Не желая ждать, когда «пропавшего» Ивана Родина найдет кто-нибудь другой, Вэй Тьяо, один из Восьми, решил начать собственное расследование.

Мыс Канаверал, 29 января 1958 года

Яркая звезда в небе и далекий гул - очередной «Тор», четвертый подряд, должен благополучно доставить макет боеголовки в лежащую почти в двух с половиной тысячах километров от старта точку Атлантики. Напряжение в комнате управления заметно снизилось, и Джек Бромберг (Jack «Thorhead» Bromberg, реальный персонаж - прим.авт.), менеджер проекта «Тор», с облегчением затянул потуже ослабленную в нервном ожидании петлю галстука. Похоже, эта штучка все-таки будет летать не через раз, а как положено.

Обернувшись, он встретился взглядом с чуть снисходительным взглядом бывшего немецкого ракетчика и теперь, как ни странно, его собственного босса.

- Ну что, Джек, все еще сомневаешься в наших методах?

Этот чертов немец еще и издевается! Джек фыркнул, но это получилось у него как-то по-доброму. Вернер Фон Браун, словно прочитав его мысли, улыбнулся своей харизматичной тевтонской улыбкой, под которую, казалось, вот-вот грянет из репродукторов «Хорст Вессель».

- Вот тебе, Джек, и максимальная дальность. Теперь начинаем гнать малую серию, но сначала небольшой отдых, до понедельника. На пару дней распусти всех по домам и оформи, как положено.

- Расстреливать никого не нужно? - буркнул Джек, посмеиваясь про себя. Да, этот наци знает себе цену. Но и дело свое он тоже знает, этого не отнимешь.

- Сегодня что, четверг? Тогда не нужно, - серьезно ответил Браун. - Ответ от Белла пришел?

- Я отправил пакет в твой офис, не вскрывая. Знал бы, что ты будешь сегодня здесь, а не в бункере, взял бы с собой.

- Ладно, потом прочитаю, - Браун остановился и на мгновение задумался, массируя лоб. Джек удивился, насколько свежо выглядит немец на фоне всех остальных, учитывая, что побегать и понервничать ему пришлось не меньше прочих, а то и побольше. Железный человек, не чета некоторым старым развалюхам.

Что и говорить, работать «под немцами» нравится далеко не всем. Несколько ученых еврейского происхождения устроили форменный скандал, требуя не просто сместить Брауна с его поста, но и вообще лишить гражданства и выслать из страны. Но большинство, посмотрев, как тот организовал работу и насколько дела пошли быстрее, поменяло мнение и стало втягиваться в процесс. Но это не все, далеко не все.

Джек видел и знал многих талантливых инженеров и организаторов, наделенных могучей интуицией и обширными знаниями, но такого уровня компетентности, который демонстрирует его «трофейный» босс, ему встречать не приходилось.

Еще в начале лета, когда до назначения Брауна было еще очень далеко, до Джека дошли кое-какие слухи, не говоря уж о нескольких правильно составленных доносах. Суть была в том, что Браун зачем-то зачастил на заводы «Рокетдайн» и в их мозговой центр в Канога Парк. Как хороший менеджер, привыкший не пускать такие вещи на самотек, Джек отслеживал эти перемещения немца с некоторой опаской. Но однажды к нему на стол лег перечень из двенадцати пунктов, исчерпывающе описывающих «детские болезни» и недоработки семейства моторов S-3. Там было много интересного, начиная с недостаточного контроля чистоты трубопроводов при сборке и заканчивая слабыми креплениями валов турбонасоса, приводящие к резонансу и разрушению подшипников. По каждому пункту даны подробные рекомендации по устранению, и вскоре оказалось, что документ составлен самим Брауном после всего лишь третьего визита на завод.

Разумеется, Браун кровно заинтересован в безупречной работе этих моторов (на его «Юпитерах» стояли именно они), но у него на тот момент не было полномочий как-то повлиять на менеджмент компании. Джек, уверенный, что такое невозможно придумать, пытался и со своей стороны пробить глухую стену недоверия моторостроителей. Ведь на его «Тор» тоже ставятся эти движки! Но подрядчик частный, независимый, и менеджер проекта может только «писать письма». Некоторые самые вопиющие недоделки исправили, но двигатели продолжали иногда гореть, а ракеты иногда падать, хоть и не так часто, как раньше. Браун тогда выкрутился, и для своего исторического запуска выбрал из имевшейся партии один двигатель, тщательно проверив его силами своей команды. Пронесло.