Фактор фуры - Александр Гаррос

Полуазиатские, византийские арки и купола собора Сан-Марко - на фоне темной интенсивной синевы словно чуть светящегося изнутри неба. На противоположных сторонах площади, при открытых (со столиками на улице) кабаках - по оркестру: попурри из классики и вдруг - «Хава Нагила». Третий оркестр - на выходе к воде: Эннио Морриконе, тема из «Крестного отца», Челентано.

Ветер с лагуны пробирал: впервые в этой стране я почувствовал, что уже осень, причем не самая ранняя. Деревянные сваи стояли редколесьем. Пустые гондолы звучно хлопали днищами о воду. Цепочка огоньков у основания Сан-Джорджо Маджоре; подсвеченный фасад Реденторе; воткнутая в чернеющее на глазах небо высокая освещенная мачта яхты указывает на ломтик луны в различимых еще облаках…

Ощущение реальности отсутствовало полностью.

…Столики на улочке, ставшей благодаря им вдвое уже. Телячья печенка «в венецианском стиле» с брусочками чего-то вроде мамалыги - той самой поленты? И официант, и официантка, поглядывая на тебя, совершенно одинаково двусмысленно ухмыляются. Через открытое окно и пустой зал видно, как на кухне у повара над сковородой взметается высокий язык пламени.

За соседним столиком сидели восточные люди (возможно, турки - похожи, по крайней мере): откормленный мужик в европейском костюме и закутанная в черный балахон и черный платок молодая девица, с испуганным любопытством оглядывающаяся по сторонам.

Завтрак я проспал - разбудил меня звонок Сергея. Он уже здесь. В своем номере.

Я быстро слазил в душ, так и не смывший утренней оторопи, ускользнул от бабульки. Прошел через ресепшн (вместо хорвата-расчленителя там теперь пребывал строгого вида абориген), поднялся по страшной узкой лесенке с окнами в страшно узкий двор-колодец, где сушилось нижнее белье. В номере у Сергея потолок держали темные источенные деревянные балки с железным усилением.

- Фоток с Майей я не нашел. - Рыжий был всклокочен, небрит и по-прежнему мрачен. - Он мне их давно слал, а я не распечатал и даже, кажется, не сохранил толком… - Он помолчал. - Звонил в Москву… Там не знали еще ни черта, конечно…

Я подошел к окну. На расстоянии пары метров была стена противоположного дома. Чуть ниже меня - открытое окно, под окном - детская кроватка, в ней - несколько больших, в рост годовалого ребенка, кукол. И никого.

- Ты жрал чего-нибудь? - спросил Сергей.

- Не-а.

- Я тоже не завтракал ни хера. Пойдем, что ли, хоть кофе выпьем…

На «Кампо СС» нам не без некоторого труда, но удалось найти столики в тени.

- … Никакая Майя не объявлялась, никто про нее ничего не знает. - Рыжий бессмысленно возил ложечкой в своем кафе латте. - Я расспросил, что там было перед отъездом. Прикол в том, что ни он, ни, кажется, она никуда ехать не собирались, не планировали во всяком случае ничего такого заранее. Еще за три дня до исчезновения Тоха обсуждал планы скорой корпоративной пьянки. Взял отпуск за свой счет за день до отлета…

- Они правда чуть не разводиться собирались?

- Да, говорят, совсем у них все хреново было, какие-то скандалы постоянные… Видимо, стерва она еще та - доводила, говорят, Тоху. Он вообще лицо держать умеет… умел… - а тут, по словам пацанов, совершенно из себя выходил. Мало того, она спала - слухи ходили - хрен знает с кем… С теми еще уродами - слыхал о таком Петре Полякове?

- Нет…

- Какой-то помощник думского депутата, проворовавшийся с потрохами, посадили его вроде недавно. Чуть ли не с ним она, говорят, трахалась.

- Странно, - я вспоминал своих греческих попутчиков, - странно…

- Ну а что ты сам-то можешь сказать об этой девице?

- Да то-то и оно, что ничего определенного…

- Но если ты вдруг правда видел не его жену…

- Не исключено… В ее поведении… речи… хватало, знаешь, несовпадений с образом… Другое дело, что все их при желании было проще простого разыграть…

- На хера?!

- Хороший вопрос…

Я допил бокал и глянул в счет. И обалдел:

- Они че, озверели? За маленькое пиво - шесть евро? В этом гадюшнике? В меню, кстати, было написано - три.

- Венеция, чего ты хочешь. Сплошные туристы - как с них, дураков, не драть…

Действительно - сплошь «пингвины». Собственно, почти никого кроме. Столпотворение: ближе к Риальто и Сан-Марко - вовсе не протолкнуться. Картинка: берег канала, у воды уселись три туристки - молодые! - совокупным весом центнера четыре, разложили на нескольких ближайших квадратных метрах продовольствия минимум на взвод и сосредоточенно добросовестно ЖРУТ…

На каждом втором углу торчали неподвижные костюмированные пары на замаскированных скамеечках - изображали (в расчете на мелочь) некие статуи: в венецианских масках и карнавальных одеждах. Стоят двое таких: мужик в плаще сохраняет должную застылость, девка в кринолине упорно воюет с юбкой - ветер…

Мы вышли на Сан-Марко. За двумя колоннами (на одной из которых крылатый лев с Евангелием, на другой - святой Георгий с ящером) медленно сползал в сторону Дворца дожей высоченный борт не видимого целиком парома Anek Lines. Вдруг он низко протяжно заревел - с площади разом, в судорожном треске крыльев, взмыли все кормящиеся там туристическим подаянием голуби, почти закрыв небо, заметались, что у твоего Хичкока, заходили кругами, осыпая грязным пухом и едва не врезаясь в лоб…

Рыжий вел меня через Кампо Сан-Стефано, через мост Академиа, мимо церкви Святой Агнессы - к каналу Джудекка.

- Что они имели в виду? - Я показал на небольшое полусмазанное трафаретное граффити, уже не в первый раз встречаемое мной на здешних стенах: «АПЛ „Курск“ К-141 (по-русски). Первый отсек (и портреты моряков)». Или: «… Второй отсек (с портретами же)». - Что за прикол?

- Без понятия…

- Что-то в этом, по-моему, не то, - говорю. - Как-то оно… - я не мог оформить словесно отчетливое ощущение неуместности. Не знаю, почему это вдруг меня зацепило…

Canale della Giudecca шириной мне сразу напомнил Неву в Питере, и только здесь я понял, откуда осточертевшее сравнение: так-то ничего общего, кроме собственно каналов - совершенно непохожих… Мы свернули по набережной направо, в ту сторону, где в перспективе Джудекки открывался размашистый водный простор, а за ним, на дальнем берегу, маячили титанические - и совсем крошечные отсюда - индустриальные строения, гигантская непонятного назначения пологая арка, мачты ЛЭП, трубы, трубы. На вершинах двух из них, тонких и длинных, косо стояли высокие - газовые? - факелы, как на нефтяных вышках… Самолет снижался слева направо.

За дырявым сетчатым забором, огораживающим не-функционирующую пристань, ветер катал по бетону пластиковые пивные стаканы, сидящие по краям «пингвины» торопливо поджимали ноги, когда мимо, волоча волну, проходила очередная калоша с «пингвинами» же… или баржа с краном… или океанская яхта с радаром… крошечный катерок… паром в несколько палуб…

- Энрико - он главным образом биржевой спекулянт. - Рыжий сверялся с записной книжкой в мобильнике: адрес, видимо, уточняя. - Такой санитар леса… хищник капиталистических джунглей. Делает деньги на всем, что плохо лежит… Интересный на самом деле мужик. Кладезь неофициальной информации. По бизнесу, наверное, мог бы проконсультировать как никто: суть-то его работы - все знать и первому сообразить, где можно урвать. Только ведь, сволочь, не поделится…

Cанитар рыночных джунглей (неожиданно светлый шатен сорока с гаком, подтянутый, снисходительный) и впрямь был пижон, пижон из пижонов - он жил не просто в двухэтажной квартире, а в такой, где оба этажа еще и стилистически резко (намеренно) контрастировали. Нижний, сумеречный, заставлен был темной антикварной мебелью, верхний, куда мы поднялись по винтовой лестнице, - по крайней мере, кабинет - залит светом из высокого, до полу, многостворчатого (оно и называется венецианским?) окна и практически пуст: из горизонтальных плоскостей здесь присутствовала только выпендрежной формы доска под плоским широченным монитором, из мебели - лишь офисное кресло перед нею.

Окно выходило прямо на Джудекку - по воде двигалось нечто глубоко футуристических (а-ля лукасовский крейсер Империи) очертаний, раскрашенное в кислотные тона, по имени Prince of Venice; ему навстречу - другая (не менее футуристическая) особа королевских кровей: строгая сине-белая Princess of Dubrovnik.

Когда хозяин предложил садиться, я слегка даже растерялся - куда?.. Но Сергей уверенно пнул один из больших аморфных мешков, в беспорядке валяющихся на полу, уселся на - в - него, энергично заерзал, разминая под форму собственных телес. Они быстро перебросились с биржевым спекулянтом итальянскими репликами, включавшими мое имя, после чего тот, хмыкнув, посмотрел на меня.

- Энрико, - обратился ко мне рыжий, - коллекционер. Тебе, как тоже своего рода коллекционеру, будет интересно. Тем более что ты же у нас собираешь странное - а у Энрико точно самая странная в мире коллекция…