Волны святого волшебства - Лавиния Уайтфорд

На этот раз он поднял глаза. Она увидела, что он чисто выбритый и, очевидно, отдохнувший. Во всяком случае, от усталости не осталось и следа.

— Да.

Он кивком головы указал ей на другой табурет и что-то быстро записал в тетрадь.

— Что вы делаете? — спросила она, заинтересованная.

— Стараюсь продвинуть давно запущенную работу.

Он тщательно положил лист папоротника в маленький стеклянный контейнер и поместил его в большой холодильник, стоявший в углу.

— Работу? Фил развеселился.

— А вы думали, я провожу свою жизнь, путешествуя по сельве в поисках девушек, чтобы спасать их?

Его глаза смеялись. Анжела покраснела и отвела взгляд. Не первый раз в его присутствии она чувствовала, что теряет почву под ногами. Она постаралась напомнить себе, что вовсе не влюблена в него, Ну, разумеется, нет.

Она оглядела застекленные шкафы.

— Так чем же вы здесь занимаетесь?

— Ботаническими исследованиями.

Холодный ответ прозвучал так неожиданно, что она забыла о необходимости отводить глаза.

— Ботанические исследования? Он громко рассмеялся.

— Не ужасайтесь. Это моя специальность. Ботаник. Вот почему дедушка оставил мне фазенду.

Он неожиданно сжал губы.

— Это одна из причин, — поправился он. — Мы здесь ведем небольшую научно-исследовательскую программу. Главным образом на растениях, собранных в этой местности. И тех, что мы выращиваем, конечно.

Анжела в замешательстве тряхнула головой. Чинные академические исследования совершенно не вязались с образом наглого бандита, который вел ее через сельву.

— И вы сами их ведете? — с сомнением спросила она.

— Я генеральный директор программы. — В его глазах плясали чертики. — Но я слишком часто отсутствую, поэтому, больше ею занят Рубен.

Это звучало гораздо правдоподобнее.

— Куда же вы так часто отлучаетесь? — чуть презрительно спросила она.

— Провожу время в низкопробных кабаках Рио, — тожественно заявил Фил.

Анжела поняла, что он дразнит ее. Она сверкнула глазами.

Фил смягчился.

— Я читаю лекции. Главным образом в Фонде природы ООН. Иногда в университетах Европы или США. Мы рассматриваем безопасные виды и их свойства. Пока что я стал любимцем у гомеопатов, — вежливо добавил он.

Анжела восприняла эту реплику с презрением, которой та не заслуживала.

— Так вы занимаетесь спасением в сельве лишь в свободное время? — спросила она с вызовом, но так же вежливо.

К ее удивлению, он лишь покачал головой, даже не улыбнувшись.

— Я никогда не видел ничего подобного тому, что творилось в последние дни. Будет большая удача, если на этом все закончится.

Анжела внезапно посерьезнела.

— Вы имеете в виду, что шторм может вернуться?

Красивое лицо Фила было мрачно.

— Вы сами сказали, что вчера весь день было как-то гнетуще. Честно говоря, я ждал самого худшего всю прошлую ночь. Ждал, зная, что вы здесь одна со слугами. Но старина Андреас сломал себе пару ребер, и я не мог его оставить.

Это звучало более чем серьезно. На некоторое время он, казалось, полностью погрузился в свои мрачные мысли.

— И что же будет самое худшее? — прервала она его молчание.

Он с минуту рассматривал ее потемневшими глазами. Затем лаконично ответил:

— Ураган.

— Ураган? Но, разумеется…

— Вы должны представлять себе, что мы были на волоске от большой беды, — сказал он ровным голосом. — Не стоит обманываться и называть то, что было, ураганом. Да никто и не называет. Теоретически он прошел, ушел на юг. Практически… — Он пожал плечами. — Известно, что ураганы иногда возвращаются, сделав круг. В следующий раз мы можем оказаться не столь удачливы.

Анжела вспомнила поток промокших беженцев через кухню фазенды, свое изнурительное путешествие, падающего от усталости Фила…

— Удачливы?

— В этот раз на деревьях остались листья, — спокойно объяснил он. — Сами деревья в основном устояли. После урагана не остается ничего, кроме громадной свалки.

Анжела вздрогнула.

— И какие шансы, что он вернется?

— Малые, если верить бюро погоды. Анжела уловила подтекст.

— А вы им верите?

— Не знаю. Я не специалист в метеорологии. Но они предсказали также, что опасность подъема воды миновала, и ошиблись. С утра река поднялась более чем на метр. Еще пара метров, и она затопит Росарио.

— Это серьезно?

— Деревня эвакуирована, так что из людей никто не должен пострадать. Но ущерб может быть огромен. И фазенда почти наверняка будет отрезана.

Фил беспокойно пошевелился.

— Надо как можно скорее вывезти отсюда Сильвию.

Помолчав, он подчеркнуто добавил:

— И вас, разумеется. Анжела ощутила легкий приступ паники при мысли о том, что наглый бандит отсылает ее прочь. Но она снова обуздала себя.

— Что ж, вам виднее, — сказала она бесцветным тоном.

— Я думаю… — Он остановился. — Я думаю, что в ситуации опасности люди не могут ясно мыслить.

Анжела ощетинилась.

— Если вы снова хотите сказать, что несете за меня ответственность…

Он всплеснул руками.

— Я хочу сказать, что не имею права возлагать на себя ответственность за вас. Я не благородный рыцарь, а вы… вы слишком невинны.

Анжела сверкнула глазами.

— Я в этом виновата? Фил издал сдавленный смешок.

— Вряд ли это вопрос вины. Я хотел сказать… ну, я не уверен, что для нас это хорошая идея — слишком долго быть вместе.

— Почему? — выпалила она. Он ненадолго закрыл глаза.

— Вы не та невинность. Она поспешно шагнула вперед.

— Вы так считаете, потому что вас тянет ко мне. Он открыл глаза.

— Это тоже объяснение, — уныло согласился Фил.

— Но ведь вас тянет к сотням женщин, не так ли? — с вызовом сказала Анжела. — И это вас не очень волнует. А что до меня… — Она пожала плечами. Получилось совершенно бесстрастно, и она возгордилась. — Когда-то ведь это должно было случиться.

Пламя метнулось в его глазах. Заметив это, Анжела с замиранием сердца стала ждать, что он сейчас же заключит ее в объятия. Но она оказалась совершенно неподготовленной к его мрачному ответу.

— Не думаю, что мы всерьез станем проверять это утверждение. Если бы мне была нужна иллюстрация к тому, что вам следует побыстрее уехать, то лучшей не придумать.

Анжела уставилась на него.

— Не понимаю.

— В самом деле?

Было заметно, что он рассердился.

— Сильвия была права. Господь хранит меня от милых юных девушек.

Анжела никогда в жизни не чувствовала такого унижения.

— Я вам не милая юная девушка! — крикнула она.