Волны святого волшебства - Лавиния Уайтфорд

— Спасибо, — сказала Сильвия, едва шевеля губами. Глаза ее смотрели пустым взглядом. — Простите. Я больше не могу идти.

И она мягко склонилась на плечо Анжелы. Фил взглянул на поникшую фигуру и взял ее на руки. — Пойдем со мной, — бросил он Анжеле через плечо.

Он отнес Сильвию в комнату, которую она занимала раньше, и осторожно уложил на кровать.

— Как она только вынесла все это, — спокойно произнес Фил, глядя на неподвижную фигуру на кровати. — И у нее даже не возникло мысли бросить меня.

Анжела увидела на его лице глубокую озабоченность, и сердце у нее остановилось. Она попыталась привести в порядок свои чувства. Сильвия Мартинес нуждалась в ее помощи, а не в неуместной школьной зависти. Одна из немногих вещей, которым миссия ее научила, — это умение помогать истощенным людям.

— Ей нужен отдых, — сказала она ровным голосом. — После сна ей станет лучше. И она, по-видимому, обезвожена. Я принесу графин с водой.

Фил вскочил на ноги. Взгляд, который он бросил на нее, был почти что удивленным. Как будто он позабыл о ее присутствии в комнате, подумала Анжела. Она нарочно напомнила себе, что он привык быть здесь вдвоем с Сильвией. Это уязвило ее. Она отвернулась.

Он провел рукой по волосам.

— Да. Вы, конечно, правы. — На несколько секунд он словно отрешился от всего, что происходит.

Это уязвило ее еще сильнее. Но Анжела сдержалась. Она повернулась и осторожно послала улыбку куда-то в район его левого уха.

— Я побуду с ней, — спокойно произнесла она. — Не беспокойтесь.

— Спасибо вам, — просто сказал он.

Он нежно коснулся бровей спящей женщины и вышел.

Сильвия спала тяжелым сном большую часть дня, время от времени возвращаясь в состояние полусна, и тогда Анжеле удавалось напоить ее.

Ближе к вечеру она полностью проснулась и повернула голову в сторону Анжелы, стоявшей у окна.

— Андреас? — недоуменно спросила она. Анжела вздернула брови. Означало ли это, что Сильвия привыкла делить эту комнату также и с Андреасом де Кастро? Или она просто приняла незнакомую фигуру за него?.. Судя по лениво-жеманному топу, справедливо было первое, подумала Анжела, Но если так, знает ли об этом Фил Боргес? — удивилась она.

Она подошла к кровати и взяла Сильвию за запястье. Пульс был успокаивающе сильным, — Как вы себя чувствуете? Недоумение в глазах на мгновение усилилось. Затем в них блеснул свет. Женщина привстала на подушках.

— Вы дочь Уинстона Крея?.. О, я припоминаю! — Она приложила руку к голове. — Фил оказался прав, не так ли? Мне очень жаль!

Анжела уставилась на нее, ничего не понимая.

— Насчет чего оказался прав? Сильвия Мартинес покачала головой.

— Я говорю бестолково, да? — виновато сказала она. — Я имела в виду вашего отца. Фил был почти уверен, что тот погиб. Вот почему он хотел, чтобы вы были при нем до окончания поисков. Он считал, что здесь вам будет легче, чем среди чужих людей в Санта-Круз. — Ее красивое лицо не выражало ничего, кроме теплого участия. — Я думаю, он был прав?

Так вот в чем дело, догадалась Анжела. Притяжение тут ни при чем, и еще менее — возможность помочь ему своей невинностью. Это была чистая жалость к бесприютной, осиротевшей жертве урагана.

Она дернулась так, словно женщина на кровати плеснула ей в лицо кислотой.

— О, дорогая, — сказала Сильвия Мартинес, заметив инстинктивное движение, — я не хотела…

Анжела расправила плечи.

— Сеньор Боргес был очень добр ко мне, — сказала она деревянным голосом.

— А я была бестактна. — Голос женщины был полон раскаяния. — Послушайте, я только хотела сказать, что давно знаю Фила Боргеса и прислушиваюсь к его мнению. — Она усмехнулась. — Ну, это, полагаю, делает большинство. Я позволила ему уговорить себя, что вам лучше временно оставаться здесь. Но вы не обязаны оставаться! Если у вас никого нет в Бразилии и вы без денег, то я помогу вам, в конце концов, я несу за вас профессиональную ответственность. Если пожелаете, могу устроить вам отъезд.

Анжела снова вздрогнула, почувствовав нарастающее раздражение.

— Все только и твердят об ответственности. Мне, слава Богу, двадцать три. Никто не должен нести за меня ответственность, будто я ребенок, — энергично заявила она.

Сильвия выглядела смущенной.

— Ну, конечно нет. Я и не говорила…

— Нет, вы говорили. И он тоже. — В голосе Анжелы внезапно зазвучало отвращение. — Прекратите это. Вы, оба! Я сама могу о себе позаботиться.

Она судорожно вздохнула. Сильвия смотрела на нее с любопытством.

— Полагаю, вы не откажетесь принять душ или ванну, — чопорно сказала Анжела. — Анна принесла полотенца. Кажется, у вас здесь есть своя одежда, чтобы переодеться.

Глаза женщины были безмятежны.

— Да, конечно.

Анжела вспыхнула, сама не зная почему. Она ведь уже знала, что эта женщина здесь постоянный гость. И у нее было более чем достаточное основание явиться на фазенду.

— Могу я вам чем-то помочь? — по-прежнему чопорно спросила она.

— Нет, благодарю вас, — в тон ей ответила та.

Анжела пожала плечами. Может быть, следовало настоять? — мелькнула у нее мысль. Но на щеках гостьи уже заиграл здоровый румянец, и, кроме того, Анжеле ужасно не хотелось проводить лишнее время в компании прекрасной бразилианки.

— Тогда увидимся позднее внизу. В холле ее остановила одна из служанок.

— Патрон хотел видеть вас, сеньорита, — робко произнесла девушка. — Я сказала ему, что вы все еще с сеньоритой Мартинес. Извините.

— Я там была. Теперь пойду к нему. Где он?

— В офисе, сеньорита. Анжела казалась озадаченной. Она до сих пор не выяснила расположение более чем половины помещений широко раскинувшегося дома.

— А где это? Девушка улыбнулась.

— Снаружи, в лабораторном блоке. Туда от конюшни ведет мощеная дорожка. Я покажу.

Анжела следовала за ней, подняв брови. Лабораторный блок весь состоял, похоже, из громадных оранжерей, заполненных растениями. Но в конце коридора виднелась маленькая белая дверца, куда и подвела ее девушка, затем, небрежно постучав, убежала, хихикая. Анжела оставалась одна, пока из-за двери не донеслось властное «войдите».

Комната была оборудована как обычная лаборатория, по крайней мере, насколько Анжела могла припомнить школьные лаборатории. Сам Фил сидел на табурете, разглядывая в микроскоп лист папоротника.

Он не поднял глаза.

— Вы хотели меня видеть?

Анжела возненавидела собственный голос. Он звучал мрачно и чопорно.

На этот раз он поднял глаза. Она увидела, что он чисто выбритый и, очевидно, отдохнувший. Во всяком случае, от усталости не осталось и следа.