Единственная для Севера - Алевтина Шрайнер

— Хватит! — загремел голос Пигмалиота, — я пекусь о благополучии людей, вверенным заботам Северного Лорда. Как и Император. Подумайте, тера Алесия. У вас ещё есть время.

Он встал, отвернувшись к окну, и я поняла, аудиенция окончена.

Поднялась, неловко поклонилась и, только выйдя в теплый коридор, почувствовала, как закоченела.

— Тера Алесия, — Лис подскочил, хватая меня под руку, — как вы? На вас лица нет..

— Все хорошо, — прошептала тихо, тяжело опираясь на его плечо, — отведи меня в мою комнату. Пожалуйста.

— Не торопись Лис. Я сам, — раздался знакомый холодный голос, я не успела опомниться, как Дарион Тиор подхватил меня на руки и, с силой прижав к себе, понёс по коридору в сторону Северной башни.

Глава 28

— Отпустите меня немедленно!

Я попыталась вырваться, но добилась только того, что Дарион прижал меня к себе ещё крепче.

— Тихо, — сказал он мне на ухо, обжигая горячим дыханием мою шею, — не дергайся Алесия. Я просто хочу поговорить с тобой. Прошу.

Он нес меня все выше, поднимаясь по узкой винтовой лестнице, которая шаталась, скрипела и, казалось, вот-вот рассыпится под ногами и мы упадем вниз.

— Куда мы идём? Куда вы меня несёте?

— Когда ты уже начнёшь меня на ты называть? — вздохнул Северный Лорд, ударом ноги распахивая тяжелую шаткую дверь. Ледяной холод вырвался и тотчас окутал, пробираясь к сердцу и перехватывая дыхание.

— Это сторожевая башня Антари. Её не видно с земли, она соткана из темной магии льда, -

Дарион провел рукой по моим волосам и холод отступил, — мы на высоте птичьего полёта, сюда нет хода никому, кроме меня и хранителя башни. А теперь и тебя, — добавил он, опуская меня на ноги, но все так же прижимая к себе и закутывая в свой плащ нас обоих.

— Смотри моя… — он запнулся, — Алесия… Смотри. Разве ты видела что-то прекраснее этого?

Мы стояли на маленькой узкой платформе, парящей в воздухе.

Солнце недавно вышло из-за горизонта и его лучи, сияя в вышине, падали ярко и слепяще на простираюшуюся куда хватало глаз покрытую искрящимся инеем, синеву.

Я всегда боялась высоты, а сейчас стояла, впитывая сияющую красоту Севера, переполняясь будоражащей радостью, чистым восторгом и священным ужасом.

— Это… — я только сейчас поняла, что с силой прижимаюсь к Северному Лорду всем телом, чувствуя под ладонью мерные и тяжёлые удары его сердца.

— Антари далеко внизу. А вот там, видишь, дозорные башни? Это Тирен, город-побратим столицы, — Дарион указал на далёкие, блестящие в морозном воздухе, серебристые купола, — пол дня пути от нас, если по прямой. Слева Раол, родной город моей матери.

— Матери? — тихо переспросила я, — а..

— Её нет. Давно. Мы с Филом были совсем маленькими, когда отец женился на Марице, матери Хелены. Она была очень больна и её… болезнь, передалась Хелене. Поэтому мы так бережем её. Любое потрясение, эмоциональный всплеск и… мы потеряем свою сестру.

— Чем она больна? Может я смогу… мой дар целителя..

— Нет, — перебил меня Дарион, — ей нельзя помочь. Мы пытались.

В его голосе прозвучала горечь, и мне вдруг захотелось погладить горькую складку образовавшуюся в уголке его рта. Дернулась. Удержалась.

— Язон рассказал тебе зачем он здесь? — неожиданно спросил Дарион, пытливо заглядывая мне в лицо.

— Да. Я слышала, вы просили Императора о вартане, — тихо сказала я, пряча глаза.

— Я хочу, чтобы ты знала, — он убрал локон волос с моей щеки, задержав его на секунду в пальцах, — никогда я не буду принуждать тебя. Император отказал мне в вартане, а значит, моя сила будет расти. Ты тоже станешь магически сильнее, Алесия. Ты ведь чувствуешь это?

— Я… да. Мне кажется…

— Если бы ты…

Он помолчал, слегка отодвинувшись и глядя как мелькают в сияющей высоте ослепительные ледяные блики, — если бы ты согласилась, Алесия. Ты не представляешь, как больно слышать твой отказ. Ты же моя истинная… Ты сделала меня сильнее, но ты и… ослабила меня. Не принимаешь…

Голос его зазвучал глухо, объятия стали железными, он прижал меня так крепко, что мне стало почти нечем дышать.

— Дар..

Вырвалось тихо и тотчас я почувствовала, он отпустил меня, наклонился и заглянул в лицо.

— Повтори?

Попросил тихо и как-то робко, — повтори, Алесия…

— Дар, — покорно сказала я, — я замёрзла.

Ничего не ответив, Северный Лорд снова подхватил меня на руки, я не успела сделать вдох как оказалась в его комнате, возле камина, в котором пылало огромное бревно и кроме упоительного тепла, витал терпкий и уютный запах смолы и хвои.

— А… как мы… ты..- на моем лице было написано вероятно, такое изумление, что Дарион усадил меня в кресло и успокаивающе сжал мою руку, усмехаясь.

— Магия вдоха, Алесия. Пока только в стенах замка. Но я говорил, моя сила растёт. Особенно, — он стал снова серьёзным, когда ты совсем рядом.

— И мы перенеслись?! Как?

У тебя… у вас есть артефакт переноса? И он подчиняется? Но говорят..

— Тихо, — засмеялся Дарион, — я все тебе расскажу. Но с одним условием: ты называешь меня Дар и на ты. Договорились?

Его губы тронула улыбка, суровое лицо смягчилось, но взгляд остался серьёзным и настороженным.

— Ну так что же, Алесия? Ты согласна?

Я была под таким впечатлением, что едва сдерживаясь, подумав всего секунду, согласно кивнула.

— Это того стоило, — тихо выдохнул Дар, усаживаясь в кресло напротив.

— Я предлагаю позавтракать. Не думаю, что Язон Пигмалиот предложил тебе хотя бы кофе. Венценосный род не отличается э… радушием.

Он коротко взмахнул рукой, дверь отворилась, слуги внесли поднос с заставленый тарелками, быстро сервировали стол и, поклонившись, удалились.

Я не стала отказываться, голод вдруг проснулся, я вспомнила, что и вчера вечером толком не ела.

— Алесия, — Дарион усмехнулся, — я вернул тебе Лиса. Ты довольна? Он сейчас топчется за дверью, боится, что я тебя обижу.

Я вообще заметил, ты с лёгкостью покоряешь сердца моих людей. Ты спасла жену Олова.

— Лис преданный и хороший друг, — я откусила кусочек пироженого странного вида и зажмурилась от удовольствия, — что касается Олова… Я не хотела обидеть Магистра. Но бить кнутом женщину на глазах её семьи..

Я выпалила это, готовясь отстаивать свою точку зрения, но Дар вдруг снова улыбнулся, рассматривая меня так пристально, что мне вдруг захотелось спрятаться под стол.

— Я не виню тебя за тот случай на площади. Сама того не зная, ты вмешалась вовремя.

— Но..

— Жена Олова невиновна. Но я, как сюзерен этих земель, не мог отменить наказание.

— Почему? Я не понимаю.

— Потому что девочка, её дочь, пострадала бы тогда больше.

— Как