Взгляни на меня - Евгения Чепенко

Илья обнял меня, склонился, закрыл глаза, уткнулся лбом в макушку и тихо прошептал:

— Я люблю тебя, девочка. Отдай ему кольцо, забирай сестру и уходи. Они тебя не тронут. Я обещаю.

Я до боли закусила нижнюю губу, чтоб не зареветь. Ведь заранее знала, что хорошо моя история не закончится. Так на что я теперь жалуюсь?

— И я тебя люблю, — прошептала я в ответ.

Он улыбнулся. Я кончиками пальцев дотронулась до того места на его щеке, где во время улыбки появлялась единственная ямочка. Потом закрыла глаза, не глядя на Илью, сняла шнурок и протянула его Антону. Тот алчно сверкая глазами, ухватил кольцо и зажал его в ладони.

— Константин! Вывези девчонок в Адлер откуда первую взяли и возвращайся.

Парень, что привел Таню, приложил руку к сердцу и склонил голову. Он повел нас к выходу, то и дело подталкивая в спину. Я постоянно оглядывалась на хранителя. Сердце разрывалось на части от боли. Он сказал, что любит. Он меня любит! Он сказал это, так как я и мечтала, но счастья это не принесло.

Глава 15

Мы миновали двустворчатые двери, затем лестницу, входную дверь, а потом… потом произошло нечто неожиданное и замечательное одновременно. Позади раздался глухой стук. Мы с Танюхой резко развернулись на месте. Наш конвоир лежал на спине в неестественно расслабленной позе, а над ним стоял Серега с защитным шлемом от мотоцикла. Он широко радостно улыбнулся и прижал указательный палец к губам. Сестренка очнулась, пискнула что-то неопределенное и повисла на нем так, словно это он сейчас за нее любимого человека продал. Перов довольно погладил ее по волосам, мягко отстранил и кивком подозвал меня.

— Маш, ты гений! Я телефон долго слушал.

— Там Илья, — едва не заревев, ответила я.

— Знаю, — мне Оля все рассказала.

— Какая Оля? — не поняла я.

— Я, — возле нас из стены возникла подопечная душа Антона.

— Она… — начала я. Сергей зажал мне ладонью рот.

— Тихо ты, дура. Не ори. Знаю я. Она мне от самого дома Носика помогает.

Я укусила Перова за палец и, получив свободу, глубоко вздохнула.

— Почему?

Она ласково мне улыбнулась.

— Неужто, ты думаешь, что я хочу постоянно исполнять приказы? Да и другие? Больше половины из нас узники.

— Разве вас можно удержать? — поразилась я.

— Старик Беклемишев когда-то нашел способ.

— Какой способ? — удивилась я.

— Кто такой Беклемишев? — вторил мне Сергей.

— Ребят, вы меня пугаете! — закончила Таня.

Я отмахнулась от обоих.

— Так какой?

— Мы не можем в почву входить, матушка нас внутрь пускать то пускает, но тут же вбирает, растворяет. Вот они наши вещи, иногда даже стены целиком или шкафы огромные в землю в железных ящиках зарывают.

— Ну и пусть зарывают, вам от этого что? Это не повод подчиняться.

— Глупая, — вздохнула женщина. — Если мы не подчиняемся, они просто уничтожают наш якорь, убивают нас. Якорю достаточно поменять форму, исказиться, или частично рассыпаться и все, нас нет.

— Растворяют? — вспомнила я определение, примененное самим Ильей после происшествия в ванной.

Ольга кивнула.

Сергей толкнул меня в плечо.

— Просвещаться будешь потом. Бери Танюху и бегите к воротам, там за поворотом метрах в тридцати в кустах мопед, разберетесь, садитесь и чешите, а я за Ильей.

С этими словами Перов проскользнул во входную дверь, Ольга последовала за ним.

— Танюш, слышала? Беги.

Я нырнула за Ольгой.

— Я тебя не брошу, — раздался Танькин шепот за спиной. — Кто такой Илья?

Перов обернулся и окинул нас свирепым взглядом. Я плотно сжала губы и побежала следом. Мы спустились по лестнице. Ольга указала на уже знакомую мне правую крайнюю дверь. Мы нырнули туда. Это было узкое длинное помещение, предназначение которого я не смогла определить. Ольга кивнула на низенький проходик почти в самом конце помещения.

— Души сейчас слишком заняты Ильей, чтобы обращать внимания на окружающих. Он легенда. Маш, когда ты назвала их масонами, ты почти угадала. У них есть совершенно глупые ритуалы. Один из них, передавать якорь вновь приобретенной души из рук в руки по кругу, через весь зал.

— И? — не поняла я.

Перов задергал на меня рукой.

— Сергей запомнил? Возьмешь кольцо во время передачи. Это правая сторона. Они уже начали. Ведут всегда слева направо. Давай следом за мной.

Женщина проникла в зал сквозь стену. Перов осторожно приоткрыл дверь и исчез за ней. Танька дернула меня за рукав и вопрошающе уставилась. Я ничего не ответила. Да и что мне было говорить?

Тянулись долгие минуты, я, приложив ухо к двери, пыталась услышать хоть что-то, но тщетно, лишь гробовая тишина и шорох. Затем раздался вскрик. Наверное, пора. Я распахнула дверку и высунулась в зал. Помещение гудело как растревоженный улей. Люди громко переговаривались, переходили с места на место, бледный Антон стоял на своем возвышении и смотрел наверх, а там под потолком летал слегка ошарашенный Сергей, на его пальце поблескивало знакомое украшение. Я улыбнулась. У него получилось. Чуть ниже под Перовым парил Илья и лицо его исказила… Нет. Не ярость. Ярость — слишком мягкое определение. Названия тому, что я увидела, подобрать не получилось. Антон пришел в себя.

— Медведь! — крикнул он. — Ольга!

Медведь среагировал тут же. Он встал перед хозяином, потом размытым пятном пролетел сквозь Илью, но последний лишь слегка пошатнулся.

Люди расступились от центра и прижались к стенам. Более всего меня поразило, что никто из них не стремиться уйти, убежать. Они, с каким то жадным интересом, вытягивали шеи. Многочисленные души закружились под потолком, но в бой не вмешивались. Я протиснулась вперед, за мной Танька.

— Ольга!

Женщина выплыла к Илье, улыбнулась ему, помахала нам с сестренкой, и от этого ее жеста мне стало не по себе.

— Ольга? — бровь Антона надменно поползла вверх. — Ты сама захотела. — Он мягко прикоснулся с своему запястью и женщина начала пропадать, рассеиваться, распадаясь на блестящую пыль, подобно снегопаду в солнечный день.

Меня затошнило. Так вот как умирают души? Умирают повторно.

Илья меж тем отшвырнул в сторону Медведя и перевел холодные черные глаза на Антона. Всемогущий глава ОСО схватился за горло, его лицо покраснело. Поняв, что именно делает хранитель, я зажмурила глаза, заткнула уши руками, досчитала до двадцати и осторожно взглянула. Антон валялся в стороне от своего помоста. Я открыла уши. Таня не сводила перепуганного взгляда с медленно спускающегося на землю Сергея. По толпе шел волнами пораженный шорох. Я сорвалась с места и кинулась к Илье.