Взгляни на меня - Евгения Чепенко

На скулах хранителя заходили желваки. Отчего-то простые слова Перова вывели его из себя.

— Вы меня обсуждали? — предположила я.

— Нет, — он встал. Я поняла, что пора менять тему и прибегла к шутке.

— Ты помнится мой добровольный хранитель…

Илья настороженно покосился.

— Да.

— Хранитель, а хранитель, донесите меня до ванной, а то мне лень.

Парень засмеялся и отрицательно покачал головой.

— Ну, пожалуйста-а-а.

Он прищурился, и… я начала медленно подниматься в воздух. Сердце от страха ушло в пятки.

— А! Опусти, опусти, опусти! — завопила я. Хотя завопила будет громко сказано, скорее придушенно засипела.

— Ты сама попросила, — невинно пожал плечами он.

Заболтала руками.

— Пусти! Я пошутила! Я же не УАЗик!

Я плюхнулась на раскладушку, которая как обычно противно известила мир о тяжести тела, вынужденного терпеть. Илья склонился к моему уху и прошептал:

— Ты определенно симпатичнее.

Потом выпрямился, развел руки в стороны, на манер крыльев, и, усмехнувшись, провалился сквозь пол. Я тряхнула головой, выгоняя знакомое ощущение блаженного ступора, в который меня все чаще вгоняла его близость и повадки, и пошла умываться.

Ровно в девять Сергей ждал нас в назначенном месте. Я представила сестренку, и мы отправились выбирать место посвободнее. Перов был на удивление приветлив, а главное вежлив. Нет. Конечно, он по-прежнему не смотрел по сторонам и делал вид, что пляж совершенно пуст, но только не касательно нас троих. Илья был еще более молчалив обычного и предельно сдержан. Между этими двумя было нечто, что тревожило меня. И размышляя об этом, я чувствовала, что упускаю что-то важное. Догадка появлялась, но ускользала прежде, чем я успевала поймать ее за хвост. И это мучило.

А потом я увидела того мужчину.

Мы с Танюхой выскочили из воды и наперегонки добежали до наших полотенец. Сестренка заливалась смехом. Я вторила ей. Сергей улыбался, глядя на нас.

— Не хочу вас расстраивать, но вы местами синеватые.

Танька сверкнула глазами, унимая стук зубов. Вправду слегка переборщили.

— Ты тут не скучал? — она встала напротив Перова.

Он задрал голову.

— Абсолютно. Не поверишь, но мне было с кем поговорить.

Сестренка закрутила головой.

— С кем это?

Илья фыркнул. Сергей неопределенно повел плечом.

— Ворона приходила, кушать просила.

Таня нахмурилась и смерила парня подозрительным взглядом.

— Ты смеешься, да?

Он снова повторил тот же жест. Стараясь сдержать улыбку, я хмыкнула. Сестренка повернулась ко мне. Я сделала максимально серьезное лицо. Она неодобрительно покачала головой, точь-в-точь бабушка, и вновь обратилась к Сергею.

— Нехороший ты человек!

— Почему?

— Дай подумать…

Эти двое определенно нравились друг другу. Стараясь не обращать внимания на их перепалку, я начала оглядываться.

Двух призраков заметила сразу, как пришла, они расположились на гальке по отдельности, каждый со своим человеком. Еще нескольких видела проходящими. Я смотрела сквозь, и им было наплевать. Не знаю, что заставило меня оглянуться. Может некое тревожное ощущение, может неприятное покалывание в затылке. Не суть важно. Важно то, что позади нас стоял странного вида человек. Поначалу я решила, что он просто, ища кого-то знакомого, вглядывается в отдыхающих, и в тот момент, когда я обернулась, просто настала наша очередь, но секунды истекали, а он все не сводил глаз.

Высокий миловидный, элегантно одетый, среднего возраста, он производил впечатление респектабельного туриста или владельца одной из высококлассных здешних гостиниц. Чем такого могла привлечь наша компания?

— Маш. О чем задумалась?

Я обернулась к Илье. Он пересел вплотную. Танюха и Сергей были заняты друг другом. Я успокаивающе улыбнулась хранителю и кинула осторожный взгляд из-под ресниц на мужчину. Он стоял все там же, так же неподвижно, но теперь его поза выражала напряженную заинтересованность и предметом его интереса были мы с Ильей. К горлу комком подступил страх. Только почему-то не за себя, а за Илью. Я собралась было встать и уставиться на незваного зрителя также пристально, показать, что его внимание не осталось незамеченным. Как говаривает папа: лучший способ защиты — нападение. Но реализовать замысел не удалось. Из-за спины мужчины показалась темноволосая женщина неопределенного возраста, совсем низенькая и, что называется, широкая в кости. Обозначить возрастную категорию я не смогла по той простой причине, что была она бестелесной душой.

Женщина-призрак склонилась к наблюдателю, что-то прошептала ему, кивнув в нашу сторону. Он никак не отреагировал на ее появление. Вместо этого он вытащил из кармана бежевых брюк телефон, развернулся и растворился среди товарных лотков. Женщина последовала за ним, оставив меня наедине с растерянностью и неприятным липким ощущением страха за будущее своего хранителя, а может и себя самой.

— Девочка.

Я обратила внимание, что с силой сжимаю ладонь Ильи.

— М?

Он склонился, стараясь поймать мой взгляд за полуопущенными ресницами.

— Что-то не так, — он произнес это утвердительно, чем искренне меня испугал. Мысли лихорадочно заметались. Сказать или нет? Он близко принимает к сердцу все, что касается меня, а тем более, если это пугает меня. Но что если мужчина просто обознался? Что если он еще один несчастный, преследуемый привидением? Чем больше я размышляла, тем больше сомнений возникало. В конце концов, я пришла к выводу, что расскажу, но не сейчас, когда рядом Танюха и Сергей, позже на балконе, когда останемся наедине и я смогу, не опасаясь привлечь внимание посторонних, задавать вопросы, хотя правильнее, наверное, сказать — выпытывать ответы.

— Тебя что-то тревожит.

Он ждал. И тогда я шепотом озвучила давно засевший в голове вопрос.

— Откуда у тебя кольцо?

Илья недоверчиво улыбнулся.

— И все?

Я кивнула.

— Я его сделал.

Я удивилась.

— Сам?

Он хмыкнул.

— А похоже, что не могу?

Я потупилась.

— Да нет. По-моему нет ничего такого, чего бы ты не мог.

Он прочертил пальцами линию на моей руке от запястья до плеча. Я снова задохнулась и выдала следующий вопрос:

— А какая у тебя фамилия?

— Беклемишев, — не задумываясь ответил он.

— Ого, — выпрямилась я.

Он нахмурился.

— Что?

— Тюркская.

— И?

Я засмущалась, наверное, покраснела и начала водить пальцем по полотенцу.

— Что? — в его голосе слышалось плохо скрываемое веселье.