Взгляни на меня - Евгения Чепенко

— Ну, здравствуй, мой дорогой… — он осекся. — Кто ты там мне? Прапрадед?

Я ошарашено высунулась из-за спины Ильи. Пра… кто?

— Вы видимо Мария, — с еле уловимой улыбкой продолжил мужчина. — Позвольте представиться. Антон Беклемишев. Руководитель ОСО. А тут, — он отступил в сторону, — мои души. Ольгу Вы уже видели, это — Медведь.

Я во все глаза таращилась на происходящее. Снова вернулось нездоровое ощущение нереальности окружающего мира. Быть может, я все-таки лежу на больничной койке с сотрясением, и мне снится нечто странное и страшное одновременно.

Медведь был почти такой же как и в моем видении (или сне, мне было сейчас сложно классифицировать), может чуть старше.

— Аппетитная девица, — выступил он вперед, кивнув в мою сторону. Ладони Ильи сжались в кулаки. Он не пошевелился, но, несмотря на это, парень улетел из комнаты в стену.

— Ну, ну, полегче, — Антон предупреждающе выставил перед хранителем ладонь. Медведь вернулся, что-то рыча, и с ненавистью уставился на нас с Ильей.

Ольга все это время не отрывала от пола глаз. Носик, поднявшийся с дивана в момент явления пресловутого руководителя ОСО, прижал правую руку к сердцу и склонил голову в почтенном поклоне перед своим хозяином.

— Все как просили.

Антон едва заметно кивнул.

— Хорошо. Благодарю. Дальше я сам, — перевел взгляд на нас. — Прошу проехать со мной, — он сделал паузу, — дедушка. И, конечно, обожаемая тобой прекрасная Мария.

Обожаемая? В каком смысле "обожаемая"?

Глава 14

Это была моя первая мысль. Не самая правильная, конечно, но согласитесь, влюбленной дурочке простительно.

Вторая напомнила о Тане. Я встала во весь свой небольшой рост, задрала голову на Антона (хотя, учитывая его возраст, мне приличнее было б обращаться к нему еще и по отчеству).

— Никуда я с вами не поеду! Это уже второе требование, а Таню так и не увидела, и даже не услышала! И вообще, милиция по вам всем соскучилась!

Последние слова вызвали смех в комнате. Я оторопело уставилась на порядком надоевшие неприятные лица и нахмурилась. Илья погладил меня по руке и обернулся к своему — хм, — праправнуку, если я это и вправду услышала, а не придумала. У Ильи были дети?! Я тряхнула головой, выгоняя посторонних тараканов из головы.

— Ты слышал? Она хочет поговорить с сестрой.

Антон пожал плечами.

— Да, ради Бога!

Он залез в карман, набрал номер.

— Привет. Дай девушку, с ней поговорить хотят.

Я взяла протянутую трубку и прижала ее к уху.

— Таня! Ты меня слышишь?

— Маша? Машенька! Ты где? И где я? Я сошла с ума!

— Почему? — растерялась я.

— Я сижу в каком-то доме, с каким-то угрюмым типом, а вокруг вещи сами передвигаются! Вот прямо сейчас мячик прыгает! Сам! Понимаешь, сам!

— Танюш. Это не страшно! Я тебе потом все объясню. Мы за тобой сейчас приедем. Ты, главное, не пугайся.

— Кто мы? За меня выкуп требуют, да?

Я взглянула на Илью.

— Ну, типа того.

Антон вынул у меня телефон.

— Достаточно. Можем ехать.

Я кивнула.

Если бы меня попросили описать машину, в которую нас усадили, я бы сказала "большой черный джип", потому как совершенно не разбиралась в мужских игрушках. Ах, да! "Тонированный большой черный джип". И почему я не одна из тех книжных героинь, которые умеют и из ружья выстрелить, и каратэ применить, и мотор в машине разобрать-собрать? Вопрос риторический. Я вздохнула. Какая от меня польза? Вот сестренку подставила и, пока почему не знаю, но и любимого человека, то есть призрака, тоже.

Антон периодически, поглядывал в зеркало заднего вида на нас и ухмылялся.

— С ума сойти! Ты даже в машине с ней ездишь. Я, дурак, все эти годы думал, голову ломал, как же тебя заарканить то? Папаша мой помер с этим вопросом на устах. А ларчик-то просто открывался!

Илья промолчал. Я взглянула на хранителя. Он сидел, откинувшись на спинку. Взгляд его не выражал абсолютно ничего.

Я осторожно потянула его за рукав и прошептала.

— У тебя были дети?

Антон засмеялся.

— Илья, ты, я вижу, даже с ней неразговорчив. Не изменяешь привычкам?

Это была истинная правда, но мне отчего-то захотелось съездить по этой смеющейся роже чем-нибудь тяжелым. Заставить его заткнуться. Не замечая мой гнев, новоявленный родственник продолжил:

— Позвольте, я Вас просвещу, Мария. Это будет даже очень приятно! — Илья стиснул зубы. Антон перевел на него взгляд. — И только попробуй меня тронуть, ее сестренка окажется в психушке.

Я сжала руку хранителя. Он вернул невозмутимое выражение лицу, и лишь глаза излучали холодную ярость.

— Вот и хорошо, — улыбнулся мучитель. — С чего я там хотел начать? Ах, да. Начнем, как говорится, с самого начала, с детства. — Я внутренне сжалась, вспомнив, что когда-то пережил Илья. — Итак. Наш великий и всемогущий был попрошайкой, воришкой. Попался на краже хлеба. Знаете, милая Маша, он два года провел в детской колонии. Были в Петербурге когда-то такие, за Пороховыми заводами. — Я равнодушно пожала плечами. Антон усмехнулся. — Ну да, ну да, бедный несчастный… А знаете Мария, он ведь за жизнь на улице приобрел весьма пагубную привычку, ну кроме воровства. Помните одну из моих душ? Медведя?

Я нахмурилась. К чему это он?

— Так вот. Медведь с нашим хранителем в одной колонии содержался. У них неприятная ситуация вышла. Медведь застукал нашего Илью за приставаниями к мальчишке, — Антон как-то злорадно хмыкнул. Я взглянула на хранителя. Он сидел и напряженно смотрел на меня.

— Врет Ваш Медведь, — бросила я главе ОСО. — Это он Петруху в столовой лапал, а Илью из-за него наказали.

— А, значит, все-таки разговорчивый! — холодно продекламировал Антон. — Только с чего Вы, Мария, уверены, что он не врет.

Я хмыкнула, но отвечать не стала. Больно надо. Как любит повторять мама, у женщин свои секреты.

Илья не сводил с меня пристального, обеспокоенного взгляда. Я неуверенно улыбнулась ему и прошептала одними губами:

— Я видела.

Он склонился к моему уху.

— Когда?

Я задохнулась от невероятного ощущения его близости и точно так же ответила.

— Сейчас. В доме.

Илья отодвинулся, хмурясь, стал внимательно изучать меня, спустя мгновение в зеленых глазах засветилось понимание. Он взял мое лицо в ладони, медленно склонился, и поцеловал. Первый в моей жизни поцелуй. Это было поразительно нежное, ласковое прикосновение к губам. Я замерла, не зная как себя вести, как реагировать. Он же, не обращая внимания на мое замешательство, обнял за талию и притянул ближе. Таких сильных эмоций я не испытывала никогда. Повинуясь некоему неосознанному порыву, я чуть приоткрыла губы и…