Полночное венчание - Софи Уэстон

Джек не жалел команду, как не жалел и себя самого. Делались только самые короткие передышки, чтобы попить кофе или поесть немного. Рассиживаться он не позволял.

Впрочем, никто не жаловался. Как только заканчивали выполнение одного задания, Джек давал новое, подробно объясняя, что делать и сколько это займет. Все тяжело дышали и обливались потом, но солдаты оставались по-прежнему веселыми, и дело двигалось быстро.

— Умно, — сказала ему Холли, когда он отправил ее к команде, ставящей заграждения из проволоки.

Взгляд Джека, ничего не выражающий, остановился на ней. У него особенно хорошо получался такой взгляд. Со стороны невозможно было вообразить, что между ними что-то есть.

— Мне за это платят, — пожал он плечами.

Холли взорвалась.

— Неужели никто ничего не понимает? Ты же заставляешь их работать, словно рабов!

— Я помогаю им достичь невероятных результатов, — поправил он. — Они будут гордиться своими свершениями до конца жизни. Если это сработает, — добавил он.

Холли изумленно посмотрела на него. Ей и в голову не приходило, что Джек может сомневаться в результатах своей работы.

— Что? Ты не уверен?

— Не на сто процентов. Нельзя об этом забывать.

— Разумеется, нельзя, — запальчиво сказала Холли. — Но ты от этих людей требуешь почти невозможного, а сам даже не уверен в результате!

Джек одарил ее долгим взглядом.

— Кто не рискует, тот не пьет шампанского, — тихо сказал он. — У меня есть выбор?

Она бросила на него сердитый взгляд. Интересно, он имеет в виду только установку генератора?

Глаза Джека блеснули в свете жаркого солнца.

— И я всегда требую больше, чем возможно сделать, — тихо добавил он. — А теперь собирайся.

На этот раз Холли решила не возражать.

Наконец Джек собрал солдат и велел им возвращаться.

— Все готово. Нам осталось проверить, как он работает. До встречи.

— Я остаюсь, — сказала Холли.

Он глянул на небо. Солнце быстро затягивали тяжелые серые тучи.

— Не советую. Надвигается буря. — Но, взглянув на упрямое выражение ее лица, предпочел больше не возражать.

Усталые солдаты ушли, и он быстро вернулся к установке.

— Ты когда-нибудь видела, что такое тропическая буря? — бросил Джек через плечо.

— Нет.

— Представь себе самый сильный душ и умножь на два. — Он попробовал, крепко ли держится один из камней на берегу речки. — Я сделаю все возможное, чтобы успеть вернуться в лагерь до дождя. Но на всякий случай поищи в горе какую-нибудь пещеру.

Холли устала не меньше солдат, но ни словом этого не выдала. Это было делом чести. Джек, раздетый до пояса, с перекатывающимися под кожей буграми мышц, ловко управлялся со сборкой деталей. Если он может продолжать, то чем хуже она?

Ветер завывал все более грозно. Когда Холли подошла к Джеку сказать, что нашла подходящее укрытие, тучи неслись по небу, словно на ускоренном просмотре пленки, ветки деревьев гнулись и трещали.

— Вон там, — сказала она, указывая на верхнюю часть водопада.

На ее голую руку упали крупные капли дождя, заставив вздрогнуть. Джек мгновенно оценил ситуацию, быстро собрал оборудование, уложил в непромокаемую сумку и взвалил ее на плечо.

— Где?

— Там надо немного пролезть по камням…

Холли показывала ему дорогу. Она устала так, что ломило все суставы. Еле передвигая ноги и в особо трудных местах помогая себе руками, она карабкалась вперед. Джек, даже со своей ношей, казался неутомимым. Как только он увидел вход в пещеру, то обогнал Холли и помог ей. Холли с благодарностью ухватилась за его руку. Когда они наконец добрались до темной пещеры, Джек почти что нес ее.

Ветер усиливался. Раздался страшный треск, словно небеса треснули пополам, и вся долина скрылась за плотной стеной дождя.

— Как раз вовремя, — сказал Джек, опуская на землю груз.

— Как будто мы за водопадом, — пробормотала она.

— Я же тебе говорил. Вдвое сильнее любого душа.

— Ты хочешь сказать, что это нормально? Нам не грозит ураган или что-нибудь такое?

— Здесь не ураганные места, — успокаивающе ответил он. — Ливень впечатляющий, но он пройдет. Мы просто переждем его в пещере. Будем рассказывать друг другу о своей жизни и ждать солнца.

Это звучало куда более опасно, чем любой гром снаружи. Ничего не говоря, Холли привалилась спиной к стене пещеры и сползла на пол.

Джек пристально посмотрел на нее. Достал из рюкзака термос, налил в крышку кофе и протянул ей. Холли взяла ее. Поморщившись от слишком сладкого вкуса, отпила глоток. Горячая жидкость немного взбодрила ее. Джек налил кофе и себе и сел рядом с ней.

— Может быть, ты лучше оденешься? — спросила Холли.

— Зачем? Мне не холодно.

В полутьме пещеры ей была видна его улыбка. Такая же, как в ночь их свадьбы. Там, снаружи, громыхал гром, так непохожий на мирный морской прибой. Но здесь все было точно таким же — громкий стук их сердец. И Джек, веселый и спокойный.

— Это оттого, что ты работал, — поучительно сказала Холли. — А теперь тебя может продуть.

Джек лениво потянулся.

— Моя рубашка лежит на дне рюкзака.

Его плечо скользнуло по ее плечу, когда он опустил руки. Холли стиснула зубы, стараясь не замечать этого.

— Так вот, — сумрачно сказала она. — История жизни. Я родилась в Лондоне. Единственный ребенок. Моя мать была любовницей моего отца и ничего не говорила ему обо мне.

С удивленным возгласом Джек повернулся к ней. Слегка отстранившись, Холли продолжала:

— Потом она умерла и оставила меня ему, нечто вроде наследства. Он забрал меня в Штаты — я говорила, что он американец?

— Смоллвилль, — пробормотал Джек. — Помню-помню.

— У него была приемная дочь от первого брака. Ей вся эта история далась нелегко, но она… да, она старалась. А вот ее муж, наоборот, перепугался. Он был уверен, что я претендую на компанию, особенно после смерти Денниса.

— Денниса?

— Моего отца. Я так и не смогла назвать его «отец». Он говорил, что понимает меня.

— А, — приподнялся Джек. — Мой отец всегда хотел, чтобы я обращался к нему «сэр», — сухо сказал он.

Холли растерянно сказала:

— Ты шутишь.

Джек только дернул плечом.

— Так что случилось после смерти твоего отца?

Его теплое смуглое плечо было так близко, что Холли стоило только немного склонить голову и коснуться его, задремать. Искушение было почти непреодолимым. Почти.

Упавшим голосом она продолжала:

— Деннис оставил компанию мне. Видишь ли, я была единственной его кровной родственницей. Конечно, Бренден и Донна получили дом и много чего еще, но самые вкусные каштаны достались мне. При условии, что я выйду замуж, или по достижении двадцати пяти лет. Поэтому-то Бренден и был в таком ужасе. Он пытался выдать меня замуж за человека, которого купил, чтобы управлять компанией. Его звали Гомер. Гомер Уиттард. Он приходился Брендену каким-то дальним родственником.