Другой мир - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

один из них встал и громогласно перед собравшимися извинился. Нет, в зале ресторана полно интеллигентных и благородных людей. Как обычно, в глаза бросаются те, кто шумит и ведет себя нагло, но на поверку таких тут немного. Еще не следует забывать, что городок-то далеко не большой и общество не имеет столичного лоска.

— Пойдем посмотрим, как и во что тут играют, — обратился я к своей спутнице, поставив пустую чашку на стол.

— Ты свои планы не изменишь, — вздохнула та соглашаясь.

На втором этаже витает дым от сигарет, дамы и господа вальяжны. Несколько столов для покера, две рулетки и это все, что игорный дом предлагает. Хотя, нет, есть еще несколько карточных столиков, но возле них игроков нет.

— Леди, джентльмен, разменяйте в кассе деньги на фишки, — обратился к нам распорядитель зала, как мы только вошли.

Хм, моих наличных, которыми готов рискнуть, хватило на пятьдесят фишек минимального достоинства. А судя по стопкам рядом с игроками, то они тут готовы поставить на кон до пары сотен рублей. И все же, даже если все проиграю, то послушаю, о чем говорят и дышат благородные дамы и господа. Кстати, в зале есть и профессиональные шулера, если не ошибаюсь в их аурах. Хм, вечер обещает оказаться интересным.

— От меня далеко не отходи, — шепнул своей спутнице и направился к покерному столу, где напротив Потапа Сергеевича освободилось место.

Глава 7

ИГРА И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Глава 7. ИГРА И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Задача не проиграться, а если немного выиграю, то будет отлично. А вот срывать банк не собираюсь, если только несказанно повезет. Такую себе давал установку, но увидев сбитые костяшки на пальцах Потапа Сергеевича отбросил эти мысли. Если получится, то попытаюсь господина, судя по всему, купца, раздеть. А лучше бы его подкараулить и отмудохать, руку-ноги переломать и заклинание не восстановления наложить этак на полгода, пусть бы помучался.

— Господа, разрешите представиться, — произнес я, оглядывая партнеров по игре, — Воронов Александр Иванович, в недавнем прошлом имеющий титул графа.

Подозрительные взгляды мужчин пропали, в том числе и крупье расслабился. Думаю, изначально меня приняли за шулера, а это в какой-то степени соответствует тому, что собирался провернуть. Моими партнерами за карточным столом оказались абсолютно разные господа. Чиновник в отставке, имеющий титул графа и демонстрирующий свое благосостояние сверкающим на пальце перстнем, в котором приличный такой камушек! Еще и трость у Мурташова Демьяна Федоровича с серебряной рукоятью. Хорохорится, отпускает шутки, но все в рамках приличий. Сидящий по левую руку от меня Кобылкин Иван Давыдович представился работником в городской управе. Он чуть старше меня, с бегающими глазами и делающий осторожные ставки. Чем он конкретно занимается я так и не понял. Напротив, расположился Потап Сергеевич Бурцев, оказавшийся не только купцом, но и промышленником, занимающийся производством мебели. Рядом с ним, четвертым игроком, занимала место мадам Шерстнева, жена полковника, командующего гарнизоном. Анна Ивановна дама в теле, молодится, разменяла уже пятый десяток, но на мужчин поглядывает с хищным прищуром. Пятым оказался я, а шестой же игрок часто сменялся и надолго за столом не задерживался.

— И вновь пас, — скинул карты обидчик Натали.

Моя спутница старалась держаться рядом, но время от времени отходила полюбопытствовать, что происходит за другими столами и даже пообщалась со знойной дамой. Брюнетка и владелица авто оказалась дочерью градоначальника и владелицей салона для дам. Попасть к ней на прием было непросто, это если верить словам Анны Ивановны.

— Говорят, на закрытые встречи допускаются избранные, — шепотом заявила та и закатив глаза продолжила: — Нравы такие, что святые угодники краснеют.

— Как такое возможно? — спокойно спросил я, поднимая ставку.

— Разврат-с, — усмехнулся Иван Давыдович и тяжело вздохнув заключил: — Все, свой лимит на проигрыш выбрал. Благодарю за приятную игру и позвольте откланяться.

— Н-да, платят нынче чиновнику-с немного, — пробурчал чиновник в отставке.

— Шел бы в промышленники, — вальяжно отмахнулся Потап Сергеевич, а потом хмыкнул: — Разорился бы на раз с такой осторожностью.

— А в заведении мадам Островской в последний раз на подавальщицах надеты были только короткие фартучки, девицы шампанское разносили и обязательно кланялись, — произнес граф, а потом, сделал пару глотков коньяка из стоящего рядом бокала, причмокнул и заявил: — Жаль до дела не доходит, только глазами и дают посмотреть, а входной билет стоит дорого.

— Но его еще и не всем предоставляют, — раздался голос знойной брюнетки, затягивающейся сигареткой. — Демьян Федорович, мне жаль, что вы нарушили одно из основных правил моего заведения.

— Екатерина Матвеевна, голубушка, смилуйся, — прижал руки к груди граф. — О вашем салоне многое известно, да и ничего плохого там не происходит.

— Я подумаю, — холодно ответила молодая женщина, которой лет двадцать, не больше. — Пару раздач с вами сыграю, а потом уеду, что-то тут сегодня скучно, — произнесла и села наискосок от меня. — Предлагаю ставки поднять, а то по десять копеек как-то несолидно, — произнесла мадам или мадмуазель. — Как насчет тридцати за проход?

Если судить по возрасту, то обращаться к госпоже Островской следует как к незамужней даме. Вот только она могла уже пару раз оказаться вдовой, за такую женщину наверняка частенько дуэли случаются.

— Я пас, да и домой уже собиралась, — заявила мадам Шерстнева и поджав губы сгребла свои фишки, а парочку бросила крупье, который незамедлительно поклонился и произнес:

— Благодарю-с.

— Анна Ивановна, неужели не составите компанию и не поможете мужчин на место поставить? — с улыбкой произнесла Екатерина Матвеевна, но в голосе прослеживались интонации, чтобы та не вздумала оставаться.

— Голубушка, вы еще молоды, а мне пора отдохнуть, — покачала головой женщина, явно слукавив.

Действительно, она резво из-за стола вышла, подозвала официанта и залпом выпив фужер шампанского, направилась к двум молодым людям, один из которых на нее время от времени посматривал.

— В своем репертуаре, — буркнула Островская, провожая взглядом супругу полковника. — Итак, господа, вы примите ставку или у вас головы разболелись? — она с вызовом посмотрела на обидчика Натали, мазнула взглядом по Демьяну Федоровичу и посмотрела мне в глаза.

Ух, не ошибся я, женщина страстная и волевая. Но во взгляде скука, тоска и печаль. Она желает развлечься, но пока у нее плохо получается.

— Александр Иванович, —