Плохим мальчикам нравятся хорошие девочки - Ирина Муравская

вообще, мне чужого не надо ― мне своих неадекватов хватает.

– Какая сама, таких и притягиваешь.

– Хам.

– Гадюка.

– Вам бы, ребята, встречаться, ― не могу не заметить. ― Славная пара получилась бы.

Карина в ответ суёт пальцы в рот, имитируя рвоту. Мило. И весьма красноречиво.

– Очень славная. До первой новостной хроники о бытовом убийстве, ― морщится Витя, тоже не оценивший иронии. ― А я бы её прирезал. Без обид.

– Да какие обиды, ― благосклонно отмахивается та. ― Так что, Чижик, забирай. Он весь твой. Вот вы точно друг другу подходите: твоя разумность хоть как-то уравновесит градус его невменяемости. Кстати, ― подставив ладошку к губам, Скворцова понижает голос в лучших традициях секретных шпионов. ― В средней школе она занималась гимнастикой. На шпагат только так раскладывается. Ну ты понял, да?

Карина-а-а. Ну что ты несёшь? Чувствую как заливаюсь краской. Это же уже даже не подколы, а откровенное сватовство!

– Ммм… ― новость Сорокину заходит. Замечаю непривычный для него смеющийся блеск во взгляде. ― Вот можешь же быть полезной, когда постараешься. Колись, Скворечник. Какой компромат ещё есть в загашнике?

– Э, не, дорогой, ― предупреждающе цыкают. ― Это так не работает. Я выдаю информацию строго дозировано. Согласно разрешённым нормам женского братства.

– Никогда не понимал этих ваших бабских заморочек. Ладно, ― протягивают мне руку. ― Пошли.

– Куда?

– Обсудим твою растяжку. Если будешь хорошей девочкой, ещё и опробуем её.

Задумчиво смотрю на Витину ладонь.

На него.

Снова на ладонь.

Опробовать он собрался. Пусть на Яне своей опробывает. И скабрезные шутки тоже пусть ей отпускает.

– Не буду хорошей девочкой. Буду плохой, ― бурчу я и со всей силой дёргаю его на себя. Плечо, офигев от такой неожиданности, простреливает, но желаемого добиваюсь ― Сорокин с плеском летит в воду. В чём был: футболке, джинсах и кроссовках.

– Твою мать! Чижова, ты больная? ― отплёвываясь, выныривает он. ― У меня телефон в кармане. И он вообще-то, не водонепроницаемый!

Ой. Об этом я как-то не подумала.

Глава восьмая. Незапланированное знакомство

POV СОРОКА

Зашибись. Вытаскиваю телефон из переднего кармана, уже ни на что особо не рассчитывая. Естественно, не включается. Банковские карты намокли, но это ладно, им ничего не будет, а вот наличка. Благо, её немного. И что теперь, на батарее купюры сушить?

– Отмыла баблишко, да? ― стряхивая воду с волос, безрадостно салютую результатом её "шалости". ― Молоток, ― жду хоть каких-то угрызений совести, но вместо этого Алиса давится воздухом и, не выдержав, начинает хохотать в голос. ― Смешно? Тебе смешно? Сейчас будет мне смешно, ― бросаю телефон на влажную плитку, рывком накидываясь на неё. В мокрой одежде не очень удобно, стопорит движения, поэтому Чижова успевает выскользнуть. ― А ну стой, белобрысая! ― ничего. Далеко не уплывёт. Бассик не море, тут габариты скромнее. Несколько секунд, одна предотвращенная авария с булькающимся мужичком, но в конечном итоге накидываюсь на неё сверху, ловя в капкан. ― Попалась. Ну и как расплачиваться будешь, шмакодявка? Натурой или рабством?

– Крепостное право давно отменили.

– Значит, натурой, ― вынуждаю её задом вжаться в себя, крепче обхватывая: под грудью и ниже, гораздо ниже резко окаменевшего живота. Кое-кто заволновался. Интересно, а если вот прямо сейчас "чисто случайно" скользнуть под резинку нижней части купальника, какая будет реакция? Даст пощёчину или…

– Ты меня с кем-то путаешь, ― слышу тихое. Жаль с такого ракурса не могу разглядеть Алискиного лица. Зато могу беспрепятственно водить кончиком носа по покрывшейся мурашками шее. Высокий пучок собранных волос удачно открывает её. ― Не знаю, как другие твои знакомые, а я долги телом не раздаю.

– Именно поэтому твоё тело и особенно ценно. Оно такое невинное, такое неприкосновенное. Хоть ты и не девственница. Не девственница же, да?

Догадываюсь, что нет, но всё равно хочу подтверждений. Любопытно же.

– Какой ответ нужно дать, чтобы твой дружок не упирался в меня?

– Ты про карася? ― усмехаюсь. Только теперь так и буду звать свой член. ― Он всего лишь здоровается. Рад встрече.

– Странный он у тебя, непостоянный. Сегодня ― рад, вчера ― не рад.

– Вчера ему было не до того.

– Ну да. Другой был занят.

– Ммм… Улавливаю нотки ревности.

– Непонимания. Зачем пристраиваться ко мне, если у тебя есть девушка?

– Кто? Яна? Она не моя девушка.

– А чья?

– Пока ничья вроде.

– И поэтому ты пользуешься случаем?

– Это взаимное пользование. Давно обговоренное и согласованное.

С Янкой мы знакомы с песочницы. Росли в одном дворе, отматывали срок в одном детском саду, в младших классах тоже учились вместе. Потом пошли параллелью, но всё так же тусили в общих компашках. Я был для неё, типа, старшим братом. Защищал, когда требовалось, хотя она и сама способна за себя постоять, но если требовалась физсила ― там, естественно, подключался я.

В её доме всегда был желанным гостем, опять же. Помогал что-то починить, поставить, перетащить, поэтому её мать давно меня приняла. И, наверное, тоже уверена, что мы встречаемся, однако лет до пятнадцати у меня к Яне и в мыслях не возникало поползновений. Просто друзья. Просто дружим.

А потом детки выросли. У неё понеслись любовные страдания после неудачных отношений, ну а я, как и полагается, ей слёзки подтирал, работая бесплатной жилеткой. В один из таких разов сами не поняли, как переспали. После чего понеслось-поехало. Однако парой, в том понимании, в котором положено считать, всё равно никогда друг друга не объявляли. Это даже не свободные отношения, а…

Не знаю. Замещение. У нас никого нет ― значит, оздоровительный секс приветствуется. Кто-то появился ― лавочка халявного перепихона прикрывается. С учётом того, что тяги к кабальной системе отношений у меня никогда не было, всё в основном за ней держалось, но последние полгода и Янка одна. Так и живём.

Жилось. Пока нежданно-негаданно нарисовалась некая блондинка. И, не могу не заметить, это весьма приятно ― иметь возможность вот так к ней прикасаться. И нюхать. Пздц. Чувствую себя токсикоманом.

– То есть, у вас полная идиллия? ― спрашивает Алиса вроде бы и спокойно, но я слышу, как стучит её сердце. Сдаёт со всеми потрохами.

– Вроде того.

– Тогда что делаешь здесь?

Отличный вопрос в копилку других отличных вопросов, что уже по-тихоньку складируются в моей башке. И ответ пока тот же, что и прежде.

– Не знаю, ― слышу легко узнаваемый щелчок. Ещё один, и ещё. Недовольно оборачиваюсь к Скворечнику. ― Твой телефон тоже помыться хочет?

– Вы никого и ничего не видели. Меня здесь нет, я тише мышки под дихлофосом, ― изображая