Зачет по любви - Анастасия Градцева

к носу столкнулась с высоким светловолосым парнем, который обалдело на меня уставился.

Я завизжала и метнулась за холодильник.

– Простите! – пискнула я оттуда, стараясь одновременно натянуть рубашку пониже и запахнуть ее на груди. – Макс не говорил, что вы придете.

Парень молчал.

– Вы же Илья, да? А меня зовут Лика, я…э-э-э…

У меня язык не поворачивался сказать «любовница вашего папы», но он, наверное, и сам должен был это понять – не маленький. Ясно же, что я тут не просто так сижу с голым задом и затраханным видом.

Но этот Илья, так и не сказав мне ни слова, молча вышел из кухни. Я только шаги его услышала. А следом шум в прихожей и громкий голос Макса:

– Лика, медовика не было, я взял какой-то сметанный бисквит, не знаю, вку… – он запнулся на полуслове, а потом очень удивленно и недовольно спросил: – Илья?! А ты что тут вообще делаешь?

– За вазой пришел, – огрызнулся его сын.

Сейчас, когда я слышала их голоса один за другим, было понятно, что они похожи. Даже не тембром – у Макса он был погрубее, – а чем-то неуловимым. Интонациями, что ли.

– За какой еще вазой?

– Я Динке огромный букет купил, а потом понял, что нам его ставить некуда. Лучше бы не приходил! Пап, да как ты мог вообще…кто она такая?..

– Помолчи, пожалуйста, – жестко сказал Макс. – И постой пока тут.

– Я лучше пойду.

– Стой, я сказал.

А потом совсем другим, ласково-обеспокоенным тоном позвал меня:

– Лика! Ты где?

– Ну кухне! – отозвалась я, чувствуя себя потерявшимся мамонтенком. – Принеси мне хотя бы одеяло!

– Сейчас!

Буквально через пару минут Макс примчался ко мне с теплым длинным пледом в серую полоску.

– Сильно испугалась? – тихо спросил он, укутывая меня.

– Ну так. – Я пожала плечами, уже не видя в этом большой проблемы. – Кажется, твой сын гораздо больше охренел, чем я.

– Это еще мягко сказано, – пробормотал Макс. – Ладно, беги переодевайся и приходи. Будем знакомиться, раз уж так все вышло.

Я пулей метнулась в спальню, правда, сначала перепутала двери и влетела в какую-то другую комнату – может, как раз этого Ильи. Но быстро поняла свою ошибку и со второго раза нашла спальню Макса. Напокупают себе огромных квартир, блин! А ты ходи тут как дура, пытаясь не потеряться. И это я еще на втором этаже не была. Интересно, что там? Бассейн? Тренажерный зал? Библиотека?

В спальне я быстро оделась, попыталась немного привести в порядок растрепанные волосы, но поняла, что без расчески это гиблое дело, и, махнув рукой, вышла в коридор. Так, теперь главное – мимо гостиной не промахнуться! Я пошла медленно, прислушиваясь к спорящим вдалеке голосам и стараясь идти на звук. Но в тот момент, когда я стала различать в этом шуме слова, у меня словно ноги приклеились к полу. Я понимала, что подслушивать плохо, некрасиво и все такое, но это было выше моих сил.

– …сам же говорил, что никаких левых баб сюда не водим! Что наш дом не бордель!

– Тебе напомнить, что твою Дину я позвал к нам в первый же день, как увидел?

– Это другое!

– И это – другое.

Илья замолчал. А потом медленно проговорил:

– Я думал, она из этих… по вызову. Что ты просто попросил найти кого-то похожего.

– Илья!

– Но так же еще хуже, ты…

– Я, кажется, не спрашивал твоего мнения. И веди себя нормально, по-взрослому, а не как обиженный ребенок.

– При чем тут это, пап?

Тут я поняла, что уже неприлично долго стою и подслушиваю, и пошла к гостиной, стараясь как можно громче топать. Голоса как по команде замолчали, и, когда я вошла, меня встретила напряженная тишина.

– Предлагаю познакомиться еще раз, теперь по-нормальному, – с преувеличенной бодростью воскликнула я и посмотрела на хмурого Илью, который сидел в кресле, не поднимая на меня глаз.

– Вообще ничего нормального в этой ситуации не вижу, – пробормотал он, и Макс наградил его таким взбешённым взглядом, после которого любой из нашей студии сразу пошел бы писать заявление по собственному. Но у сына, похоже, был крепкий иммунитет к папиному недовольству.

– Я Лика, – снова попыталась наладить контакт я и протянула ему руку. Но он не торопился протягивать свою в ответ.

– Я же тебя попросил, – процедил Макс, который явно был уже на грани. И это наконец подействовало.

– Илья, – нехотя сказал он, пожимая мою ладонь. Рука у него была сильная, но изящная, с длинными красивыми пальцами. Ничего общего с широкой лапой Макса. Да и вообще этот худой, светловолосый и светлокожий парень ничем не напоминал своего крепкого смуглого папу.

Но при этом лицо Ильи все равно казалось мне очень знакомым, как будто я его где-то раньше видела.

– Значит, Лика, – задумчиво проговорил он. – А сколько вам лет, Лика?

– Двадцать, – я не видела смысла скрывать это.

У Ильи дернулся уголок рта в саркастической усмешке, и вот это настолько было похоже на Макса, что сомнения в их родстве отпали моментально.

– А мне двадцать четыре, – светским тоном поделился со мной Илья. – Забавно, правда? Вы простите, что я с вами даже не поздоровался. Знаете, не каждый день приходишь домой и находишь у отца на кухне голую девушку.

– Ты мог позвонить, прежде чем идти, – ответил ему Макс. Кажется, он уже взял себя в руки и выглядел довольно спокойным.

– Когда я уезжал, ты сказал, что этот дом всегда останется моим и что я могу в любой момент…

– Можешь, – подтвердил Макс. – Конечно, можешь. Просто теперь будешь предупреждать меня перед приходом, чтобы не повторилась эта неловкая ситуация.

– А ты планируешь, что она будет повторяться? – Илья приподнял бровь очень знакомым жестом. Макс тоже так часто делал.

– Учитывая, что Лика здесь будет жить – да.

– Что?

– Что?!

Кажется, мы с Ильей заорали одновременно и тут же удивленно посмотрели друг на друга.

– В смысле я буду здесь жить? – подступила я к Максу. – Ты даже не спросил меня об этом.

– А ты разве против? – удивился он.

– Нет, но… – я умолкла, пытаясь найти подходящие слова, а Илья вдруг невесело рассмеялся:

– Узнаю папу! Его стиль. Делаю, как считаю нужным, и плевать я хотел на вас всех.

– Ты, может, этого и не замечаешь, но вообще-то ты точно такой же, – спокойно заметил Макс. – Характер у тебя мой, а не мамин.

Илья дернул плечом, а потом вдруг замер. Его взгляд уперся в стену над кофейным столиком.

– А я думаю, что не так, – хрипло проговорил он. – Ты фотки убрал.