Любовная мелодия для одинокой скрипки - Юлия Лианова

«Но ты уже состарился!» – воскликнула мать, и Алекс не понял, сердится она или смиряется, но, вполне возможно, в глубине души и радуется, ибо, несмотря на гарсоньерку, а может быть, именно благодаря ей он оставался ее и только ее сыном.

Сорокалетие Алекса отмечали в ресторане «Метрополь» по давней традиции. Собрались все друзья плейбойской молодости и коллекционерской зрелости. Не было только очередной пассии, а во главе стола рядом с сыном сидела Инна, и незнающие легко могли принять ее за пассию, так молодо она выглядела в специально сшитом ко дню рождения сына вечернем платье, с изумительными серьгами в крохотных ушках со столь крупными бриллиантами, что временами, когда на них падал луч света, они вспыхивали и ослепляли своим блеском собравшихся.

Если бы Каролина могла видеть это торжество матери, она наверное, призадумалась бы, прежде чем обращать на Алекса внимание. Впрочем, разве можно влюбиться и призадуматься? Вот уж действительно вещи несовместимые...

Глава 10

Каролина сидела на лежаке, как на раскаленной крыше. Вы видели когда-нибудь, как кошка идет по нагретой солнцем, крытой красным кровельным железом раскаленной крыше? Она словно пляшет, изгибается, поджимает лапы, но все же идет туда, к самому краю, чтобы заглянуть оттуда в пропасть...

Алекс появился на пляже в шортах и каком-то непонятном балахоне, что-то вроде пончо из легкой белой ткани, в шляпе из тончайшего белого войлока с широкими обвислыми полями. Он нес ласты и небольшую пляжную сумку.

Каролина хотела было подождать, пока он сам увидит ее и подойдет.

Очень многое зависело от того, как он подойдет, но отвязное дитё вскочило, замахало длинными руками и заорало, словно здесь была площадка пляжного волейбола.

–?Алекс, сюда!

Он подошел, начал церемонно раскланиваться, Динка с потрясающей непосредственностью заявила:

–?А мы вас видели! Вы шли с Артуром к этому местному богатею с таким видом, словно приехали проводить инспекцию. И какой-то холуй волок за вами стопудовую сумку.

Алекс рассмеялся и сказал, что он хотел сделать сюрприз, но, как всепонимают, сюрприза не получилось. Он поцеловал дамам ручки, сбросил свое пончо и уселся непринужденно на Каролинин лежак.

У него было мускулистое, сухое белое тело теннисиста и бегуна, и Каролина вдруг задохнулась от желания погладить его по бугрящейся мышцами груди, слегка опушенной светлыми волосами.

Чушь несусветная... Ей всегда были неприятны волосы на груди мужчины – атавизм какой-то.

–?Вы любите плавать с ластами? – спросила она и подумала: «Идиотка, человек пришел с ластами, а ты спрашиваешь, вы любите...»

–?Нет, не люблю, но таскаю их с собой из оригинальности, – ухмыльнулся Алекс. – А если серьезно, я их всегда беру с собой, они придают великолепную свободу, ощущаешь себя эдаким Ихтиандром. Я люблю и подводную охоту с аквалангом, но не здесь.

– А где? – немедленно полюбопытствовала Динка.

–?Лучше всего в Красном море. Изумительная прозрачность и относительно мало купающихся. Но мне больше нравится на Сицилии, под Марсалой, там почти такой же прозрачности вода и дивный скалистый берег.

Каролина подумала, что Алекс говорит как по рекламной туристической брошюрке читает.

«Ну что ты его недостатки подмечаешь, – сварливо сказала она сама себе. – Самообороной заниматься поздно...»

Алекс встал, подхватил ласты и пошел к морю. У самой кромки надел ласты, вошел в воду не глубже, чем по колено, и легко нырнул, скользнув над самым песчаным дном.

Поймав вопросительный взгляд дочери, Каролина встала и, прихватив свои ласты, пошла к морю.

Алекса она нагнала около буйков.

–?Вы хорошо плаваете, – сказал он.

Ей не понравилась снисходительность, прозвучавшая в похвале.

–?Вы тоже... недурно.

Получилось по-ребячьи. Она рассердилась на себя и умолкла. Когда они вернулись на свое место, Динки не было. Скорее всего ушла играть с загорелыми парнями в пляжный волейбол. Площадку они разметили для себя чуть выше и в стороне, где кончался песок. Каролина почувствовала облегчение. Присутствие дочери ее непонятным образом сковывало.

–?Артур пригласил меня вечером в ресторан, пообещал, что играет очень интересная гитаристка. Играет и мелодекламирует потрясные в ее устах стихи. Он так и сказал.

Каролина промолчала. А что было говорить? Кричать, как та ворона на дубу: это я читаю потрясные в моих устах стихи?

–?Я подозреваю, что эта гитаристка вы?

Вот же седой болтун, Артур...

–?Я...

Он помолчал и очень мягко, осторожно спросил:

–?А мелодекламация зачем?

–?Вы против мелодекламации?

–?Не стану утверждать категорически, но меня это всегда немного настораживает. Знаете, вроде как приглашение на помощь – ме-ло-дек-ла-ма-ция. Я как бы один не справлюсь, но вдвоем с музыкой как-нибудь потянем...

–?Вам не приходилось слышать, как Михаил Казаков читает стихи Бродского в сопровождении рояля?

–?Нет.

–?Я понимаю, вы подумали: так то Казаков...

–?Я слышал вашу игру на скрипке и так не подумал.

Черт, до чего же приятен этот косвенный комплимент...

–?Хотя песни Вертинского ведь тоже, по сути дела, мелодекламация, – задумчиво произнес Алекс. – Мы не застали пик увлечения Вертинским. Но я рос в семье, где им восхищались, где его пластинки собирали еще в те времена, когда их привозили из-за границы. Были такие, с собачкой, сидящей у граммофона, фирмы «His master's voice».

–?Знаю, у нас они тоже есть, но я с вами не согласна. Вертинский певец. Он пел, а никак не мелодекламировал.

Алекс с удивлением посмотрел на нее. Каролину его взгляд обидел – вроде как на букашку поглядел, ишь ты, возражать осмеливается.

–?Если вы хотите сказать, что я не очень хорошо представляю себе его исполнение, вы ошибаетесь. Во-первых, я профессиональный музыкант и прекрасно разбираюсь во всем, что касается музыки, включая и вокал, поэтому могу сказать совершенно определенно, что отсутствие классических вокальных данных еще не означает, что человек не может петь. Вот когда подобный исполнитель думает, что обладает певческим голосом и ведет себя соответственно, тут начинается другая проблема, психологическая. Но Вертинский, будучи невероятно музыкальным человеком с отличным слухом, никогда не пытался надевать на себя фрак вокалиста, он просто пел. Именно пел! Тем голосом, какой имел. А во-вторых, я очень его люблю, знаю почти все его песни и, когда есть настроение, декламирую. Может быть, следует сказать «мелодекламирую» – под рояль и под гитару. Даже могу под скрипку!

–?А под водку?

–?Не остроумно! – отрезала она, но подумала, что сама напросилась на эту насмешку – кто так говорит: «под рояль»?