Разбивая лед - Ким Болдуин

Ларс попытался улыбнуться.

– Когда ей рожать? – Карла находилась в ожидании того, что скоро станет тетей. Конечно, если Мэгги примет ее так же, как принял Ларс. Но даже, если Мэгги обрадуется новости, что теперь у нее есть сестра, она точно не придет в восторг от всех остальных известий. И это беспокоило Карлу больше всего.

– Шестнадцатого ноября. Осталось меньше трех недель. У нас будет девочка. Мы пока не решили, как ее назовем. Мэгги хочет сначала увидеть ее, чтобы решить, какое имя ей подойдет.

Увидев, какой нежностью светились его глаза, Карла поняла, насколько этот человек предан ее сестре и как он хочет этого ребенка.

– Я очень рада, что у меня скоро появится племянница. Когда мама умерла, мне казалось, что у меня больше не осталось никого из родных.

– Ты не замужем? – поинтересовался Ларс.

– Нет. Я живу одна, – Карла задумалась, стоит ли рассказывать ему об Эбби. Но оживлять эти воспоминания было последним, чего она бы сейчас хотела. Карла слишком много думала об Эбби, и эти воспоминания не приносили ей ничего, кроме чувства подавленности и ощущения неполноценности.

Карла надеялась, что время позволит ей разобраться во всем, расставить точки над всеми «i». Вопрос Ларса дал ей возможность рассказать о том, что она лесби. И она даже была не против коснуться этой темы. По тому, как Ларс держал себя с Брайсон, Карла была уверена, что у него не будет никаких проблем с этим известием.

– Я сейчас ни с кем не встречаюсь. Но у меня были серьезные отношения… с женщиной, – она внимательно следила за его реакцией.

Его брови взлетели вверх от удивления, но на лице не было ни следа отвращения или неодобрения, только любопытство.

– Ты лесби?

Она кивнула.

– Брайсон тоже. И Дженева, одна из официанток «Дина».

– Да, я это уже поняла.

– У тебя тоже есть этот «гей-радар», о котором так много говорит Брайсон? Клянусь, никогда не понимал, как вам удается различать своих в толпе. Я бы никогда не смог отличить вас от других женщин, – рассмеялся он.

– Насколько я понимаю, у тебя и Мэгги нет никаких предрассудков на этот счет…

– О, конечно же, нет. Брайсон нам как родная. И пусть мы годами сидим в глуши, но это не значит, что мы все узколобые, неотесанные невежды. Мы живем на Аляске отчасти и потому, что люди здесь в целом терпимее относятся друг к другу. Здесь разных людей хватает.

– Приятно это слышать. Ларс, я бы хотела сама рассказать Мэгги о нашей родственной связи. Конечно, если ты не думаешь, что будет лучше, если это сделаешь ты сам?

– Я думал над этим. Ты долго пробудешь в Беттлсе?

Карла посмотрела через окно на взлетную полосу. Какой-то самолет заходил на посадку. Должно быть, что это тот самый рейс «Врайт Эйр», который ей предлагала девушка в аэропорту. Он был немного больше Пайпера, а его пилот выглядел достаточно опытным в своей белой рубашке, темно синих брюках и кожаной куртке, но, несмотря на это, Карла была рада, что летела с Брайсон. Эта женщина излучала спокойствие и уверенность, к тому же, она очень помогла Карле справиться со всеми трудностями прошлой ночи, хоть поначалу и показалась ей равнодушной и бессердечной.

– Я не знаю, как долго я здесь пробуду. Наверное, это зависит от тебя и Мэгги. Сейчас я в бессрочном отпуске.

– А чем ты занимаешься?

– Я медсестра. Работаю в отделении скорой помощи одной из больниц Атланты.

Брови Ларса вновь поползли вверх.

– Это просто здорово. Не думаю, что поспешу, если скажу, что ты можешь остаться. Мэгги скоро рожать, а ближайший доктор живет в Фейрбенксе.

– Вы планируете поехать туда, когда придет время рожать?

Карла знала, что многие авиакомпании отказываются брать в самолет женщин на поздних сроках беременности, в основном из-за опасений, что в условиях пониженного давления, роды начнутся во время полета, или разовьется глубокий тромбоз вен. Очевидно, что Брайсон это вряд ли остановит, особенно если вопрос будет касаться здоровья Мэгги и ее ребенка, ведь рожать здесь, в Беттлсе, без профессиональной помощи достаточно рискованно.

– Мэгги хочет рожать дома. Акушерка из Эвансвилля согласилась приехать, когда придет время. Но, учитывая возраст, я опасаюсь возможных осложнений или того, что она начнет рожать во время снежной бури, и мы окажемся отрезаны от любой помощи, – Ларс выпрямился и вытер вспотевшие ладони о джинсы. – Я читаю все книги, которые могу достать, чтобы иметь хоть малейшее представление о том, как вести себя в случае, если начнутся роды. Поэтому я бы с удовольствием выслушал твое мнение и любой совет.

– Я с радостью помогу. Мэгги посещает врача?

– Каждый месяц. У нее прием на следующей неделе.

– Здорово. А кто ей расскажет обо мне?

– Ну, мне кажется, что нам нельзя вываливать все это на нее без подготовки. Она провела пару дней одна, и я понятия не имею, как сейчас выглядит наш дом и в каком настроении Мэгги. Она очень заботится о том, чтобы в доме все было в идеальном порядке, когда приходят гости, – он взглянул на часы. – Брайсон должна скоро вернуться. Я думаю, что лучше всего будет, если она отвезет меня домой и даст мне некоторое время, чтобы привести все в надлежащий вид. Я просто скажу, что у нас будет гостья. Потом ты сможешь рассказать ей все, но только не стоит говорить про болезнь Альцгеймера. Думаю, лучше сказать это после родов.

– Это было бы разумно.

Ларс мягко сжал плечо Карлы.

– Если Мэгги воспримет известия так, как я предполагаю, то ты сможешь оставаться у нас сколько пожелаешь.

– Благодарю тебя, Ларс. Мне очень не терпится узнать вас обоих поближе и помочь Мэгги всем, чем только можно, – при мысли о том, что она буквально через пару часов увидится со своей сестрой, все внутри Карлы сжалось. Боже, прошу тебя, пусть она захочет впустить меня в свою жизнь так же, как я хочу впустить ее в свою.

Еще до того, как умолк двигатель самолета, Брайсон уже знала, что Карле удалось поговорить с Ларсом. За все годы, которые она знала Ларса, на его лице не было ничего, кроме спокойствия и умиротворенности.

Брайсон еще не знала, какие новости принесла Карла, но очевидным было то, что они очень взволновали его. Пока летчица была в Фейрбенксе, на Беттлс опустился холодный туман. Но Ларс даже не заметил этого. И едва колеса Пайпера коснулись посадочной полосы, мужчина выбежал из «Дина» ей навстречу, забыв даже надеть куртку. Он хмурился, и на его лице отчетливо читалось царившее в его душе беспокойство.

Проклятье. Я сразу поняла, что эта женщина принесет одни неприятности. Ну, если она здесь, чтобы их поссорить… Брайсон открыла окошко Пайпера и подняла воротник куртки.

– Что случилось? – прокричала она, перекрикивая шум пропеллера, который только начал стихать. – Все в порядке?