Разбивая лед - Ким Болдуин

– Как же это страшно. Не могу сказать, что много знаю об этом, но такая болезнь тяжело протекает как для самого больного, так и для его семьи.

– Тяжело – это не то слово. Те, кто болен, знают, как это мучительно день за днем по крупицам терять память и возможность жить как все нормальные люди. Болезнь разбивает их мечты и надежды на будущее.

– Даже представить не могу, как это трудно, – Ларс искренне сопереживал ей. – Но я кое-чего не могу понять. Если у твоей мамы была болезнь Альцгеймера, как она могла рассказать тебе о Мэгги?

– Мама на самом деле никогда не рассказывала мне о ней. Но она оставила письмо, которое написала задолго до своей болезни. В нем она объяснила все. Я нашла его на прошлой неделе среди ее вещей.

– И поэтому ты прислала тот е-мейл.

– Да. Последнее, о чем мама знала – это то, что Мэгги жила в Фейрбенксе. Я перерыла весь интернет, чтобы найти вас. Вы единственное, что осталось от моей семьи, – Карла так нервничала, что изорвала в клочья бумажную салфетку. Это было безмолвным свидетельством того, что творилось у нее в душе. – И когда я нашла вас, я решила прилететь сюда и сказать все это лично.

Улыбнувшись маленькой горке рваной бумаги, Ларс взял обе ее ладони в свои.

– Похоже, у меня появилась свояченица. Позволь мне быть первым, кто пригласит тебя в твою новую семью.

Услышав эти слова, Карле хотелось расслабиться и забыть обо всем. Но необходимо было рассказать Ларсу всю историю до конца.

– Ларс, что ты знаешь о болезни Альцгеймера?

Его улыбка увяла. Выражение ее лица, должно быть, подсказало ему, что он упустил что-то очень важное. Карла практически видела, как мысли крутятся у него в голове.

– Я не… – и тут он, наконец, понял, что именно Карла имела в виду. – Черт, болезнь Альцгеймера. Это же наследственное, да?

– Врачи не уверены, что эта заболевание дает одинаковый исход во всех случаях, но один из его видов, который называют «Семейным Альцгеймером» передается по наследству. Доктора не были уверены до конца, но предполагали, что именно этот вид, был у моей матери.

Карла смирилась с этой новостью много лет назад, но очень беспокоилась о том, каким ударом это может оказаться для Ларса. Она ничем не могла подсластить это известие.

– Если врачи правы, заболевание, как у Мэгги, так и у меня, может дать о себе знать в любой момент. У нашей матери симптомы начали проявляться после сорока.

Ларс резко выдохнул и провел рукой по волосам.

– Господи!

– Мне очень жаль, Ларс, – работая в больнице, она привыкла приносить и обсуждать такие новости с профессиональной отстраненностью, но сейчас совершенно иной случай, и она не могла говорить о таких вещах спокойно.

Ларс обхватил голову руками и несколько секунд не произносил ни слова. Когда он снова поднял взгляд, в его глазах стояли слезы.

– Знаешь, Мэгги беременна.

Закрыв грузовой люк своего самолета, Брайсон повернулась и посмотрела в сторону здания аэропорта. Хочет ли она зайти и поискать Сью Спайрс, чтобы договориться о свидании с ней?

Сейчас эта мысль не казалась ей такой соблазнительной, как во время их прошлой встречи.

Ночью Дженева, признаться, не долго старалась вновь разжечь огонь их угасшей страсти. Она немного обиделась, когда Брайсон очередной раз повторила, что хочет, чтобы они остались подругами и только подругами. И вскоре сдалась без боя – свернулась калачиком и уснула на своей половине двуспальной кровати. Но Брайсон каким-то образом умудрилась во сне пересечь разделяющую их невидимую линию и, проснувшись, обнаружила, что обнимает Дженеву. Их тела оказались непростительно близко, а одна рука Брайсон удобно устроилась на левой груди Джен.

Целую минуту она лежала, напряженно замерев и слушая глубокое дыхание спящей девушки. И мечты о том, что она просыпается дома в объятиях любимой женщины, от которой просто без ума, целиком и полностью овладели Брайсон. Она призналась себе, что непродолжительные связи удовлетворяли ее все меньше и меньше, хотя летчица и пыталась убедить себя в том, что такая жизнь ее полностью устраивает. В моменты, подобные этому, ей было очень трудно прятать свое одиночество.

Да, она страстно желала, чтобы у нее была женщина, с которой бы она хотела просыпаться каждое утро, вместе пить кофе, наблюдая, как по горам разливается розовый рассвет. Женщина, с которой приятно было бы лениво валяться в постели в пасмурные, холодные дни. На самом деле, сдержанная Брайсон по-детски мечтала о том, чтобы кто-то беспокоился, если она задерживалась в полете, и встречал ее дома поцелуями и объятиями. В последнее время мысль о том, чтобы провести остаток жизни одной в глуши, оставляла в ее сердце тягостные ощущения и уже не казалась такой замечательной, как это было раньше.

Всем приходится выбирать, и ты свой выбор уже сделала. Брайсон не могла быть счастлива в другом месте, но и не могла делить свою жизнь с тем, кого не любила и кто не мог заполнить пустоту внутри нее. Не обращая внимания на слабый протестующий стон, она осторожно отодвинулась от Дженевы и стала одеваться.

Этот случай с Джен подавил все ее желание провести вечер в компании Сью, к тому же ей надо было вернуться в Беттлс и раздать остатки своего груза. Пока она выводила Пайпер из ангара, она нашла еще одну причину, по которой совсем не хотела задерживаться в Фейрбенксе.

Ей было очень интересно, кто такая Карла Эдвардс и зачем ей понадобилось увидеться с Мэгги и Ларсом.

Глава восьмая

– Беременна? Боже!

Карла понимала, что у Мэгги и без того более чем достаточно поводов для беспокойства. А тут еще столько откровений: она приемный ребенок, недавно потеряла свою биологическую мать, даже ни разу ее не увидев, и у нее есть сестра. Все это могло стать для нее сильным ударом. Но самым страшным было то, что она могла унаследовать одну из самых ужасных болезней, а ее еще не родившемуся ребенку, может быть, уготована та же участь, что и ей самой…

– Ларс, мне очень жаль. Я знала, что все это и так будет очень сложно. Мне не следовало приезжать.

– Не говори так. Ты все сделала правильно, – он накрыл ее руку своей, сделал глубокий вдох и выпрямился. – Мне надо время, чтобы подумать, как сказать обо всем этом Мэгги. Ох, она сделает вид, что все в порядке. Всегда пытается казаться сильной, даже в самые трудные минуты. Но я знаю, внутри нее будут царить паника и ужас. Эта реакция, по крайней мере, нормальна. В последнее время гормоны сводят ее с ума. Иногда совершенно невозможно понять, что она сделает или скажет в следующую секунду.

Ларс попытался улыбнуться.