Разбивая лед - Ким Болдуин

– Да, спасибо, – в попытке согреться, Карла терла ладони друг о друга.

Она была благодарна небесам за то, что оказалась на земле и в безопасности. Никогда раньше Карла не была такой напуганной, и только сейчас ее сердце начало успокаиваться.

Карла окинула взглядом хижину и ее хозяйку. Хоть Брайсон и выглядела, как современная женщина, но иногда казалось, что она из прошлого века, а ее дом скорее походил на хижину из сериала «Маленького домика в Прерии». Сам дом был не много больше, чем гостиная в квартире Карлы. Большая часть мебели была грубой работы, вероятно самодельной, хотя и созданной довольно умелыми руками. Диван, на котором расположилась Карла, был сделан из досок и обит обычным матрацем. На небольшом кофейном столике из той же сосны лежала стопка книг и журналов «Нейшнл Джеографик» и «Аляска Мэгазин». Деревянное кресло, которое представляло собой укороченную копию дивана, стояло рядом, напротив кресла-качалки.

Небольшой квадратный стол, три стула перед Г-образной стойкой с мойкой и шкафчиками для посуды ограничивали пространство маленькой уютной кухни в углу комнаты. Как она и предполагала, холодильника у Брайсон не было, равно как и микроволновки. Только печка на одном из концов кухонной стойки. Но на этой скромной кухне не хватало еще одной важной детали – крана над раковиной. Значит, водопровода тоже нет? Невероятно! Как же она тогда умывается, моет посуду, принимает ванну?

Брайсон сняла пузатый железный чайник с печки и наполнила его водой из деревянной бочки у двери. Когда они входили, Карла успела заметить большой оцинкованный таз, прислоненный к крыльцу. Это, судя по всему, снимало вопрос о мытье и стирке.

Брайсон говорила ей, что любит читать, и это было заметно по массивным, сосновым, полкам с книгами, которые занимали место телевизора у стены напротив дивана. Рядом с парой сотен книг стояло несколько деревянных фигурок животных.

Торшер и люстра были электрическими, но присутствовали и другие признаки удаленности от цивилизации, Карла заметила несколько старомодных керосиновых ламп. Их покрытые копотью стекла говорили о том, что эти лампы не стоят без дела.

Плед, которым Брайсон укрыла Карлу, был похож на самотканый. Кухонная утварь, висящая на крючках вдоль стен, была сделана из чугуна, прямо как в старых вестернах.

Брайсон, судя по всему, спала либо на полу, либо на чердаке, который занимал половину высоты дома, и куда вела крепкая деревянная лестница. Хижина не была похожа ни на один из домов, которые Карла видела раньше, но, тем не менее, показалась ей вполне уютным жилищем.

Огонь в печке весело потрескивал, причудливые живые тени плясали на дощатом полу. На одной из стен Карла заметила несколько фотографий, почти все снимки были сделаны с воздуха – невероятные пейзажи Аляски. На другой стене висели раскрашенные маски, сделанные, вероятно, местными индейцами.

– Ты этого и ожидала? – Брайсон присела рядом, держа в руках две кружки с горячим чаем и небольшую баночку меда.

– Что-то вроде того. Это очень подходит образу жизни, который ты мне описывала. Но я не ожидала, что мне здесь будет так… даже не знаю как сказать… уютно.

– Я рада, что тебе понравилось. Должна сказать, что испытываешь особенное удовольствие, когда живешь в доме, построенном собственными руками, – Брайсон улыбнулась.

– Ты построила этот дом сама? – Карла снова окинула взглядом комнату, подмечая легкость, прочность конструкции и критически оценивая кладку стен, крыши и безукоризненно гладкий пол. Это стоило поистине титанических усилий, и Брайсон, похоже, была весьма искусным плотником.

– Ларс помогал мне с большими бревнами, но остальное, да почти все, я сделала сама. На это ушел целый год.

– Очень впечатляет. Я даже гвоздь в стену вряд ли вобью.

– Меня отец научил, – Брайсон сделала глоток из кружки. – Он был мастером на все руки. Построил дом, в котором я выросла. И тот дом был намного больше. Во время ледохода или плохой погоды, он мастерил мебель. Почти все, что ты видишь здесь – его работа. Все кроме кресла-качалки – это фамильная ценность моей матери.

– Тебе очень повезло с ними, – Карла хорошо понимала, каким утешением могут быть вещи, когда их владельцев уже нет рядом.

Она хранила ожерелье из тигрового глаза, которое принадлежало ее матери, и всегда носила его с собой, доставая иногда для того, чтобы просто прикоснуться к гладкой поверхности камня. Это придавало ей сил и успокаивало, как будто ее мать каким-то образом зачаровала ожерелье и передала ему свою любовь и силу.

– Должно быть здорово, когда есть что-то, напоминающее тебе об отце.

Брайсон с нежностью провела рукой по полированному подлокотнику дивана.

– Конечно. Я помню, как он делал каждую из этих вещей. Когда я была маленькой, то одним из моих любимых занятий было наблюдать, как он берет большой кусок дерева и превращает его во что-то изящное.

– Значит, ты пилот и плотник. Есть еще какие-нибудь скрытые таланты?

– Если ты о том, чем еще я занимаю свое свободное время, то в основном это музыка. Я играю на барабанах в маленькой музыкальной группе в «Дине», а еще иногда фотографирую, но этому я только начинаю учиться, – щеки Брайсон вспыхнули.

– Это твои снимки? – Карла показала на фотографии на стене. – Они очень хороши.

Брайсон покраснела еще сильнее.

– Трудно сделать плохие фото таких великолепных пейзажей. А чем ты занимаешься помимо своей работы медсестрой?

– Ничем особенным. Мы с моей подругой Стеллой играем в теннис и гольф, хотя не могу сказать, что кто-то из нас очень хорош в этом. Это просто причина, чтобы выбраться из дома и подышать свежим воздухом.

– Здесь очень много мест для пеших прогулок. Некоторые из них ты просто обязана увидеть.

– Возможно, я займусь этим, если останусь надолго. А это целиком и полностью зависит от Мэгги.

Комната уже достаточно прогрелась, и Карла смогла отбросить плед. Она встала и подошла к окну. Уже начинало темнеть, но погода не становилась лучше.

– Думаешь, Ларс приедет за мной?

– Снег его не остановит. У его лодки есть фары, а рубка закрыта крышей. К тому же Ларс видел погоду и похуже, уж поверь мне.

– Разве он не должен был уже добраться?

– Дай ему время. Он должен уладить все дела с Мэгги. Могу поспорить, что ему придется хорошенько прибраться в доме. Мэгги – фанатка чистоты, а в последнее время у нее нет особой возможности следить за хозяйством.

– Чистоплотность, должно быть, наследственная черта, – хихикнула Карла. – Мама была такой, да и сама я такая же.

– Интересно будет посмотреть, что еще общего у тебя с Мэгги.

– Мне тоже интересно. Ты себе даже представить не можешь, каково это – внезапно выяснить, что у тебя есть сестра, о которой ты никогда не знала.