Опер-мечник - Владимир Лошаченко

— Хватит слезы лить, парни, рассказывайте, на чем вас подловили и кто настучал безопасникам?

Ребята поведали, что сдал их, видимо, сосед по даче напротив. Ваня обрушился с упреками на Андрея:

— Лодырь, нет, чтобы яблоко палкой сбить, он за ним поднялся.

Павел слегка затупил:

— Ну залез на дерево, в чем криминал?

— Папа, он в воздух поднялся, лева… левут…

— Левитировал что ли?

— Ага.

Андрей взъерепенился:

— У-у, Ванечка, гад такой.

— А кто на шухере ворон ловил? Вот сосед и подсмотрел!

— Хватит ссориться, оба хороши. Вот вам мое решение — год жить и учиться будете на Хане.

Тут же последовал возмущенный вопль:

— А деда с бабой?

— Они станут вас навещать, приезжать в гости. Кстати, где наша кнопка? — Чернота оглянулся, не видать девчушки в зале. Минут через пять обнаружил сироту в зале, спрятавшуюся за дальним креслом. Девочка, обхватив голову руками, дрожа, повторяла одну и ту же фразу:

— Не бейте меня, тетенька, пожалуйста!

У Пашки поперек горла встал тугой комок. Вытащив малышку, усадил ее на диван, успокаивая:

— Не бойся, тебя никто не обидит.

Подскочив к Меле, затряс ее за плечи:

— Не смей больше пугать детей!

У женщины клацнули зубы. Поставив супругу на место, уставился на нее гневным взглядом. Мела по-восточному сложив ладошки перед грудью вдруг поклонилась:

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — после чего зазывно облизнула язычком свои губы.

Пашка, не ведясь на секс-позывы, состроил спесивую морду, подбоченился и, выставив левую ногу вперед, нахально заявил:

— Да, я главный командир!

Ребятня с Мелой полегли со смеху.

— Кнопка, давай знакомиться. Я Павел Чернов, моя жена Мела, а эти оболтусы — наши сыновья Ваня и Андрей.

— Маша, — еле слышно прошептала девочка.

— Машенька, какое красивое имя. Хочешь быть герцогиней и жить в красивом замке?

— Хочу, а герцогиня — это принцесса такая?

— Ага, что-то вроде того. Я тебе буду папой, а моя другая жена Беата — мамой. Тебя больше никто не обидит. Еще у тебя есть младшая сестренка Лиана, ей пять лет. Согласна?

— Да, — и девочка доверчиво вложила свою маленькую ладошку в руку Павла.

Когда Маша глянула ему в глаза, до опера дошло — его сканируют.

— Ох, ешкин кот, да Кнопка — мощный менталист. Так, девушки, идите в баню, а мы следом.

Отпарившись и отмывшись, не спеша поужинали. Уложив детей спать, сами упали на широкую кровать.

— Паша, представляешь, эти скоты били девочку. У нее вся спина синяя.

— Значит, заслуженно сдохли, как собаки.

— Да, Пашенька, может, я заберу Машеньку во дворец?

— Ни в коем случае, у тебя ветер в одном месте, пусть Беата воспитывает.

— Не будь врединой, герцог.

— Нет, я сказал. Кто главный командир, забыла?

— Все молчу, молчу. Иди ко мне, ненасытный.

— Ох и ж е-мое…

Отправив через стационарный портал Мелу с ребятами в Тарагон, опер отправился на доклад к начальству. В кабинете, кроме Главы Ордена и Мозеса, находился Высший маг Корнелиус. Отдав рапорт по Цебусу, Пашка поинтересовался дальнейшими планами куратора сектора.

— Думаю, наведаться к высшему руководству.

— С последним предупреждением?

— Угу, с ним самым, — угрюмо подтвердил Корнелиус.

Архангелов встрепенулся:

— Надеюсь, подобные проколы у вас, господин Корнелиус, не повторятся?

— Так точно, не повторятся, — и Корнелиус поспешил к выходу.

— Господин маг, подождите меня немного в приемной, — попросил опер.

Куратор молча кивнул и исчез за дверью.

— Граждане начальники, считайте, что с этого дня я в отпуске, — Пашка положил заявление перед Архангеловым.

Тот, мельком прочитав, подписал.

— Где отдыхать собрался, Паша? — спросил Мозес.

— Не скажу из вредности, а то опять выдернете на какую-нибудь ну очень срочную операцию. Увидимся через год и, помахав начальникам ручкой, выскочил в приемную. Подхватив Корнелиуса, потащил за собой.

— Делаем ноги на Землю, пока они не опомнились, — Пашка опасливо кивнул в сторону кабинета. — Встречаемся через двадцать минут у портала, мне кое-какое барахлишко прихватить нужно.

— Договорились, Павел.

Кабинет Главы Ордена Хранителей Равновесия полчаса спустя. Архангелов, выслушав сообщение по амулету связи, повернулся к учителю:

— Как мы и предполагали, Паша рванул домой, видимо, там начнет проводить отпуск.

— Для него это лучший вариант отдохнуть от амазонок Цебуса, а также от жен, больно горячие бабочки, — заметил Мозес.

— Избави нас Единый от чрезмерного женского внимания, — Архангелов суеверно сплюнул через левое плечо.

Мозес, похихикав, вдруг серьезно заявил:

— А ведь мы, Петр, невольно Чернову свинью подложили. Тебе не кажется?

— А что было делать, — набычился Архангелов, — обстоятельства такие. Сам знаешь, на Цебусе по непонятным причинам магия слабо действует, а Паша уникум. Его сила имеет другие источники, да он сам по себе источник.

— Да уж, да уж, — покивал головой Мозес. — Кстати, Петр, — голос старого мага сделался слаще меда, — его жену императрицу Мелу помнишь? По-моему, она похлеще Паши будет. Га-га-га.

— Ну сколько можно подкалывать, Учитель.

— Столько, сколько нужно, ишь ты, архимаг, твою мать. Гордыни в тебе много, Петр, грех это. И морду не криви за своим самолюбованием, прошляпил важные вещи, а это прямой урон Ордену.

— Это что намек на Швейцарию и США?

— Какой на хрен намек, я тебе говорю открытым текстом. Коллайдер ликвидировали в последний момент. Потомки звероящеров шуровали на Земле-1 с незапамятных времен несколько тысячи лет, а кураторы и ухом не вели.

— Прежде чем меня обвинять, посмотри на себя, — окрысился Глава Ордена. Последние шестьсот лет именно ты стоял у руля.

— Да, несмущаясь, согласился Мозес, доля моей вины есть, но, заметь, в мою бытность этот сектор мало доставлял неприятностей. Каждый человек или маг должен быть на своем месте — кадры решают все.

— Хочешь сказать, что Корнелиус не тянет?

— Ты, Петр, стал в последнее время тугодумом. О чем я целый час талдычу. Твой однокашник Корнелиус завалил работу. И могу поспорить на ящик коньячка, что в отпуске Павел наткнется на новые факты дестабилизации.

— Откуда такая уверенность?

— А то не знаешь, у него же талант на ровном месте находить приключения на свою задницу.

— Если это произойдет, то Конелиус поменяет место службы, — вздохнул Архангелов. Посмотрев на часы, оживился: