Наше маленькое чудо - Белла Баканнон

Алина выступила вперед и протянула хозяину дома руку. Тому не осталось ничего другого, кроме как ее пожать.

– Спасибо, мистер Джеймс. С вашей стороны было очень любезно пригласить меня.

У Итана захватило дух. Глядя на эту раскрепощенную, уверенную в себе женщину, было трудно поверить, что всего минуту назад она была как на иголках. Она не переставала его удивлять. Интересно, какие еще открытия ждут его в ближайшие месяцы?

Он снова взял Алину за руку, и они вошли внутрь. Он подумал, что она, наверное, сравнивает этот похожий на музей особняк с уютным домом Луизы в Барселоне. Сам он делал это всякий раз, когда приходил сюда.

Услышав резкий вдох, Итан осознал, что слишком крепко сжимает пальцы Алины. Он тут же ослабил хватку и виновато посмотрел на нее. В ответ Алина подмигнула ему.

София Джеймс ждала их в огромной гостиной. Всем своим видом она походила на королевскую особу, привыкшую повелевать. Поцеловав ее в щеку, Итан сказал:

– Мама, ты уже знакома с Алиной, но я так понимаю, это была короткая встреча.

– Да, наша встреча стала для меня сюрпризом. Добро пожаловать, Алина. – Женщины обменялись рукопожатием. – Давайте присядем и что-нибудь выпьем. – София подняла одну бровь. – У вас есть любимый коктейль, моя дорогая?

Итан обнял Алину сзади за талию.

– Я не употребляю алкоголь. Мне воду со льдом, если можно, – сказала она.

Супруги Джеймс многозначительно переглянулись, и внутри у Алины все сжалось. К счастью, Итан не убрал руку, даже когда они сели на мягкий диван, и его отец нахмурился, подавая им напитки. У Алины не осталось никаких сомнений в том, что, пока она находится в Австралии, она может рассчитывать на поддержку Итана.

– Как обстоят дела с ремонтом отеля на Золотом побережье? – поинтересовался мистер Джеймс у Итана. – Его открытие состоится в запланированный срок?

– Да, папа, но я бы предпочел сейчас не говорить о бизнесе. Мама, я слышал, что благотворительный вечер в оперном театре, в организации которого ты принимала участие, удался на славу.

– Да, но я надеялась, что увижу тебя там.

– Я бы весь вечер сходил с ума от скуки. Я совсем не разбираюсь в оперной музыке. Но главное то, что я перечислил средства в фонд помощи нуждающимся.

– Разбираться в оперной музыке можно научиться. Просто ты никогда не пытался, – сухо заметил отец Итана.

– Там была Симона со своими родителями, – сказала София. – Она выразила нам свои соболезнования и извинилась за то, что не смогла присутствовать на похоронах Луизы, потому что улетела в Нью-Йорк на съемки. – Она посмотрела на Алину. – Симона – дочь наших друзей. Она известная киноактриса. Их с Итаном много лет связывает тесная дружба. А теперь расскажите нам о себе, Алина. У вас есть профессия?

Алина встретилась с ней взглядом.

– Нет. У меня никогда не возникало необходимости в ее получении. Я свободно говорю на трех языках и могу довольно сносно объясняться еще на нескольких. Путешествуя по Европе, я получила больше знаний, чем дал бы мне любой университет. Обучение на рабочем месте самое эффективное.

– Чем вы зарабатываете себе на жизнь? – произнесла София с едва скрываемым неодобрением.

– Я выполняю разного рода временную работу в разного рода организациях. Большую часть времени я проводила в Барселоне. Именно там я познакомилась с Луизой и Леоном.

– Значит, вот как вы познакомились? Итан… – Замолчав, София настороженно посмотрела на своего сына.

– Я тебя внимательно слушаю, мама. – Это прозвучало как предостережение, но его мать, похоже, этого не заметила.

– Ты не упоминал о том, что кого-то там встретил. После несчастного случая не прошло и двух месяцев, а она…

– Что она? – произнес Итан более резким тоном.

– Хватит пререкаться, Итан, – не сдержался Мартин Джеймс. – Меня нисколько не удивило то, что ты не рассказал нам о ней. Она ведет бродячую жизнь. У нее нет ни дома, ни постоянной работы, ни привязанностей. Полагаю, теперь, когда она живет с тобой, она не работает?

Сердце Алины бешено стучало, к горлу подкатилась тошнота. Родители Итана говорили о ней в третьем лице, словно о постороннем человеке, которого не было в комнате. Она была готова к вопросам личного характера и к тонким намекам, но такой открытой враждебности совсем не ожидала.

Мистер и миссис Джеймс обращались с ней так, как будто она была недостаточно хороша для того, чтобы находиться в их обществе. Их лица выражали недовольство и презрение. Внезапно ей захотелось оказаться подальше от этого дома и этих людей. Она была права, когда предположила, что они не примут внука, рожденного суррогатной матерью.

Повернувшись, она посмотрела на Итана, и по ее спине пробежала дрожь. Черты его лица оставались бесстрастными, но глаза сверкали ледяным огнем. Никогда еще он не казался ей таким опасным, и в то же время она чувствовала себя рядом с ним полностью защищенной.

Итан никогда прежде не испытывал такого сильного гнева. Дело было не только в том, как его родители встретили Алину. Их слова просто стали последней каплей, переполнившей чашу его терпения. Ярость, которая накапливалась в его душе много лет, наконец вырвалась наружу.

Взяв Алину за руку, он поднялся вместе с ней и, сжав свободную руку в кулак, процедил сквозь зубы:

– Все. Фарс окончен.

– Итан, мы…

Он поднял ладонь, заставив свою мать замолчать. Затем убрал завиток, упавший на лицо Алины, и, нежно поцеловав ее в лоб, мягко произнес:

– Поехали домой, дорогая.

Когда они дошли до двери, он обернулся и посмотрел на ошеломленные лица своих родителей:

– Держитесь подальше от нашего дома. Я сам вам позвоню, когда сочту нужным.

Спокойный, рассудительный сын, который всегда пытался сгладить противоречия внутри семьи, наконец взбунтовался.

Когда они выехали за ворота особняка, Итан едва удержался от того, чтобы не вдавить в пол педаль газа. Он хотел поскорее покинуть родительский дом, но не мог рисковать, поскольку был в машине не один.

Какой же он все-таки идиот! Ему следовало настоять на том, чтобы первая встреча Алины с его родителями прошла в ресторане, где им пришлось бы разговаривать с ней более вежливо.

Впрочем, конечный результат наверняка был бы таким же. Посмотрев на бледное, как полотно, лицо Алины, он увидел в ее глазах боль, свернул на обочину и остановил машину. Расстегнув оба ремня безопасности, он привлек Алину к себе и прижал к своей груди. Вдыхая аромат ее волос, он чувствовал, как гнев проходит.

– Мне нужно это. Мне нужна твоя близость, – сказал он, поглаживая ее по спине. – Прости меня за то, что привез тебя туда. Ты не заслужила такого плохого обращения.