Наше маленькое чудо - Белла Баканнон

Открыв дверь, незваная гостья обернулась:

– Итан не встречается подолгу даже с достойными девушками. Возможно, в вас он увидел что-то новое, но эта новизна быстро ему наскучит. У моего сына безупречный вкус, и он не может всерьез увлечься женщиной вроде вас.

Затем София вышла, не закрыв дверь. Алине пришлось сделать это самой. Прислонившись спиной к двери, она закрыла лицо руками и обнаружила, что вся дрожит.

Что она натворила? Она оскорбила и фактически выгнала мать Итана. Она вела себя так, как будто имела полное право распоряжаться в этом доме.

Итан не хотел, чтобы его родители знали о ней до свадьбы. Один поцелуй на улице ничего не значит. Может, ей следовало солгать?

Алина была в растерянности. Наверное, ей следует дождаться возвращения Итана, все ему рассказать и посмотреть на его реакцию. Но что, если София позвонит ему и представит все в искаженном виде?

Съев несколько кусочков горького шоколада, Алина собралась с духом и позвонила Итану.

– Что она сделала?

Голос Итана был полон гнева. А ведь Алина только успела сказать, что его мать заявилась к нему домой.

– Мне жаль, Итан. Я не знала, следовало мне ее впускать или нет.

– Она никогда раньше не бывала в моей квартире. Я ни разу ее туда не приглашал. Чего она хотела? – яростно бросил он.

– Кто-то из ее друзей видел, как мы целовались на улице, сфотографировал нас и отправил ей снимок. Она хотела знать, живем ли мы вместе. Я посоветовала спросить об этом тебя. Прости. Я не знала, что мне делать. Увидимся вечером.

– Алина?

На другом конце линии пошли гудки. Похоже, она разорвала соединение.

Итан обнаружил, что с такой силой вцепился в мобильный телефон, что костяшки пальцев побелели. Судя по голосу, Алина была расстроена. Что ей наговорила его мать?

Он перезвонил Алине, но она не ответила. Тогда он набрал номер матери.

– Итан. От тебя давно не было вестей, – раздался в трубке голос Софии.

В последний раз они виделись на похоронах Луизы и Леона. Она тогда раскритиковала надпись на могильной плите, выбранной Итаном. Он не накричал на нее только потому, что у них за спиной стояла огромная толпа.

– Какого черта ты пришла ко мне домой посреди рабочего дня, прекрасно зная, что меня там нет?

– Я беспокоилась. Мне прислали фото, на котором ты был с девушкой. Сегодня я встретилась с ней в твоей квартире.

– Как ты узнала, что Алина там?

– Одна моя знакомая живет в одном с тобой доме. Я описала ей твою подругу, и она сказала, что время от времени видит ее то вместе с тобой, то одну. Я всего лишь забочусь о твоем благополучии, Итан. Эта девушка тебе не подходит. Она выставила меня за дверь.

– Полагаю, после того, как ты начала ее оскорблять. Послушай меня внимательно, мама. Если ты еще когда-нибудь снова побеспокоишь Алину, я перестану общаться с тобой и с отцом. Ты меня поняла?

– Итан, ты…

– Пока, мама.

Нажав кнопку отбоя, он запустил пальцы в волосы.

«Алина, дорогая. Я виноват перед тобой. Ты этого не заслужила. Мне следовало предвидеть такой поворот событий и защитить тебя».

Он позвонил Алине на мобильный и на стационарный телефон. Она не ответила. Тогда он отменил все встречи и помчался домой.

Алины не оказалось ни в гостиной, ни в ее спальне, ни в ванной, ни в его кабинете. Ее мобильный телефон лежал на кухонной стойке, а сумочка на кровати. Это означало, что она дома и что она может быть только в одном месте.

Тишину в спортзале нарушало только тихое жужжание насосов. Свет был выключен, но Итан увидел фигуру, двигающуюся в бассейне. Его сердце бешено застучало от облегчения, и он прислонился к двери.

Его удивляло, как этой хрупкой женщине, пережившей страшную трагедию, удалось так прочно обосноваться в его сердце. Дело было не только в ребенке, которого ждала Алина. Сейчас его волновало исключительно душевное состояние Алины после встречи с его матерью.

Раздевшись до трусов, он пошел к ней вдоль бортика. Итан двигался бесшумно, но Алина неожиданно повернула голову и посмотрела на него. Увидев печаль в ее фиалковых глазах, он прыгнул в воду и вынырнул рядом с ней. Заключив ее в объятия, он зарылся лицом в шею и коснулся губами трепещущей жилки пульса. Ощущение ее рук на своих плечах, прикосновение в воде ее ног к его ногам, запах ее кожи – все это будоражило чувства. Вдруг она напряглась, затем надавила ладонями на его плечи и слегка отстранилась.

– Алина, я… Ты прервала наш разговор. Я тебе звонил, но ты не подходила к телефону.

Ее щеки вспыхнули, глаза заблестели от негодования.

– Я вовсе не сержусь на тебя, Алина. Ты была так расстроена, когда звонила мне сегодня. Потом ты не отвечала на звонки, и я не находил себе места. Мне нужно было увидеть тебя, обнять, убедиться, что с тобой все в порядке.

– Твоя мать…

– Не имела права сюда приходить. Будь у меня хоть малейшее подозрение, что она может это сделать, я бы не велел тебе ее впускать. Мне жаль, Алина, что все так вышло. Поверь мне, она тоже сейчас жалеет о своем визите.

– Ты с ней разговаривал?

У него сдавило грудь. Неужели она не поверила, когда он сказал, что хочет ее защитить?

– Скорее, прочитал ей короткую, но содержательную лекцию о том, что она не должна делать. Я ясно дал ей понять, что, если она снова тебя расстроит, я перестану с ними общаться.

– Это слишком радикальная мера. Они твои родители, Итан. Я знала об отношении твоей матери к таким вещам, как происхождение и социальный статус, и мне не следовало так остро реагировать на ее слова. – В ее голосе слышалось сожаление. – Я усложняю твою жизнь, не так ли?

Итан покачал головой:

– Совсем наоборот, Алина Флетчер. Ты обогащаешь мою жизнь. Ты и наш малыш изменили мой мир.

Почувствовав, что она расслабилась, он снова привлек ее к себе. Кончики ее пальцев легонько скользнули по его шее и подбородку. В ее фиалковых глазах промелькнуло желание. Ее грудь прижалась к его груди, и его тело мгновенно на это отреагировало. В паху у него все напряглось, и он, не удержавшись, накрыл ее губы своими. В этом поцелуе не было нежности, лишь страсть, которая наконец вырвалась наружу. Запустив пальцы в его волосы, Алина приоткрыла губы, и его язык ворвался в глубь ее рта и столкнулся с ее языком.

Его сердце бешено стучало, по венам разливался расплавленный огонь. Никогда еще он не чувствовал себя таким… живым.

Когда им обоим стало трудно дышать, Итан неохотно оторвался от ее губ, но объятия размыкать не стал. Глядя в ее глаза, такие яркие, как звезды в безлунную ночь, он пребывал в некотором замешательстве. Он знал, что перешел грань и ему следует извиниться. В то же время он понимал, что нисколько не сожалеет о том, что сделал.