Громовержец - Давид Левонович Акопов

висок Дайске с огромной скоростью врезался громадный камень, который кинул первый бугай, валявшийся в крови неподалеку. Целой рукой, которая меньше напоминала клешню, а скорее, обезьянью лапу чрезмерно большого размера, он схватил какой-то кусок то ли инсталляции, то ли чьего-то дома, а затем швырнул его прямо в Уннаву. Тело юноши с хрустом и металлическим скрежетом рухнуло на землю, огромный камень вмял шлем в череп Уннавы. Кровавое пятно растеклось по грязному песку.

— Легче легкого! — заявил один из монстров (тот, что хотел убежать)

— Да, ты, наверное, шутишь?! — возмутился тот, что потерял конечность.

— Ладно вам, главное, что задание выполнили… — подытожил последний из трех монстров и поднял тело Уннавы, после спешно понеся его в здание, напоминавшее храм. Строение находилось на небольшой возвышенности над всем остальным Киото.

Бугаи вошли в просторное помещение, а затем бросили бездыханное тело Дайске перед самым темным углом здания, в котором слышалось тихое журчание воды и редкое «серпание». Кто-то пил чай. «Хозяин, мы принесли его вам…» — после бугаи удалились…

Глава 26. Чайная церемония

Из тени показалось длинное, человекоподобное, словно обгорелое, лицо, а затем и остальное тело с такой же волнистой черной кожей. Демон с длинными непропорциональными конечностями, больше напоминавшими паучьи лапы, уселся в позу сейдза. Он держал в руках горячий зеленый чай. Несколько глотков, затем пустая пиала ставится на чайную доску, а демон аккуратно берется руками за искореженный шлем Уннавы, который продолжает кровоточить.

— Больно, верно? — спокойный, даже приятный голос демона послышался в стенах здания.

В ответ тишина… Лишь тихие струйки крови, сочившиеся из-под смятого шлема, продолжали нарушать тишину, воцарившуюся в помещении.

— Ты меня слышишь, я прав? А я, как ты уже мог догадаться, знаю, что ты еще жив, к тому же, наверное, еще в сознании, — плавно продолжал демон.

Затем он аккуратно положил руки с двух сторон шлема и слегка надавил, тем самым вдавив шлем в сломанный череп парня еще сильнее.

Тяжелый хрип, донесшийся тут же из-под шлема, спешно сменился захлебывающимся кашлем и новыми потоками крови, заливающими пол вокруг тела Дайске.

— Понимаешь, мне все равно, ответишь ты мне или нет. Мне просто нужна одна твоя игрушка. Видишь ли, демоны — сверххищники, мы верхушка пищевой цепи… Были… Демона мог убить только его же сородич. Я понятно изъясняюсь? — прервался демон, вновь сдавив шлем парня, да так, что капли крови брызнули в высокий потолок и стены прямо через щели в шлеме.

— Я надеюсь, ты еще в сознании? — продолжил демон.

В ответ через небольшую щель в районе рта шлема Дайске в демона вылетела слюна юноши, попав прямо на вытянутое лицо твари.

— Тогда продолжим, — невозмутимо заговорил демон, — мерзкий Райдзин и Кагуцути влезли в естественный порядок вещей. Вечно эти боги суют свой нос куда не надо! И вот погляди. Теперь у какого-то идиота есть Громовержец. И хозяин должен пожелать, чтобы меч перешел к новому владельцу… Бла-бла-бла, что за вздор! Слушай меня внимательно! Ты передашь мне Громовержец, а я тебя пощажу, иначе ты будешь мучиться до тех пор, пока тот слабак, с кем у тебя контракт, не наберется сил и не явится за тобой! Ты меня понял. Ничтожество… — демон вышел из себя и сдавил шлем так, что весь сам залился кровью, а смятый в кривой лист кусок титана вместе с осколками костей и мясом распластались на полу.

Тело Уннавы словно растеклось по полу, расслабилось… Дайске потерял сознание.

Глава 27. Безысходность

Через несколько секунд начиная с шеи и позвоночника голова Уннавы заросла. Тут же юноша вскочил на ноги и с криком понесся на пьющего чай демона. Существо невозмутимо продолжало, опустошая пиалу вновь и вновь, глоток за глотком…

Тут, словно от падения на скалу с высоты Фудзи, тело Уннавы свернулось, сжалось в маленький комок, а затем разлетелось кусками мяса, костей и кровью по помещению. Несколько капель крови попали на ехидную улыбку демона, тварь облизнулась кровью парня.

— Фу… Контрактники такие мерзкие… — поморщился демон, а затем добавил, когда увидел, что голова и торс Уннавы начиная от костяного механизма на метке контрактника уже восстановились и лежали на полу, стремительно отращивая остальное тело. — Забыл сказать о моей способности, если я начинаю драку с кем-то, кто слабее меня, он моментально низвергается в пыль, словно его всего сжимают в кулак, прекрасно, не правда ли?

Дайске, уже полностью восстановившись от полученных увечий, встал на ноги, схватил Громовержец, а затем со всей силы кинул его в демона.

Катана со свистом рассекла воздух и вонзилась в стену, глубоко войдя в дерево, оставив на нем несколько еле заметных ожога-ручейка. Дайске кинул достаточно метко, просто тварь, против которой сражался юноша двигалась на слишком большой скорости…

— Крысы и те быстрее тебя. И это ты — тот самый хранитель Громовержца, который страшит демонов, перед которым бессильны монстры?! Да ты жалкое посмешище… — произнес с презрением демон, сидящий в углу комнаты.

Уннава бежал на демона, с глаз юноши слетали редкие соленые капли, отчаяние охватило Дайске. Соперник, против которого у него нет и шанса… Руки парня, словно лапы зверя, начали беспорядочно хвататься за воздух, ноги хаотично стучали об пол, парень влетел со всей силы в демона. Существо просто схватило юношу за грудь одной рукой. Длинные черные пальцы демона впились ногтями в грудь Уннавы, обхватив костяной механизм.

— Просто отдай мне Громовержец, я даже решил, что пощажу тебя.

— Я… — Дайске не успел договорить, поскольку кровь засочилась из его рта, а все тело пронзила жуткая боль, это демон впивался все глубже в тело своей лапой. — Я… — вновь начал Уннава, но все снова повторилось…

— Давай, скажи это, я же жду! — произнес демон, и на его лице растеклась широкая улыбка, от которой кровь стыла в жилах.

— Уничтожу… Те… — вновь попытался сказать Дайске, пока руки юноши, превозмогая боль, тянулись к лапе твари.

— Да, конечно… — с лица демона ушла улыбка, — ты мне наскучил.

Пальцы твари резко сошлись в кулак, оставив в теле юноши огромную дыру, а механизм на груди Дайске разлетелся на мелкие кусочки.

Уннава упал на пол, дыхание парня замедлилось.

Демон встал над юношей, который находился почти без сознания, лишь зрачки Уннавы носились как бешеные от невыносимой боли. Дыра в груди затягивалась. Демон встал над Дайске, замахнулся ногой, а затем, быстрее, чем кто-либо мог увидеть, размозжил голову парня. Лапа демона вошла по щиколотку в паркет дома. Кровь хлестанула во все стороны, а куски черепа