Громовержец - Давид Левонович Акопов

class="p1">Девушка была напугана, но немного успокаивалась, улыбка на ее прекрасном лице сменяла ужас с каждой секундой, пока она смотрела на Уннаву. Дайске непроизвольно улыбнулся, хоть и пытался сохранять уверенность.

— Это так мило, что ради меня ты готов на такие жертвы… — смущаясь сказала кицунэ.

— Я дал клятву… — замялся Уннава от неожиданного комплимента.

Затем парень посмотрел на труп Сидайдака и, уже совсем растеряв прошлую адреналиновую ярость, с отвращением сморщился, сдерживаясь, чтобы его не вырвало. Парня все еще сильно смущали убийства, что совсем не вязалось с его образом жизни, хоть он и пытался это превозмогать всеми силами.

Секундное спокойствие сменилось смятением, непониманием и отчаянием. Земля под ногами парня в момент слабости стала неощутимой, подул колючий ветер. Улыбка и радость от спасения виднелись на лице Мизуки. Уннава напрягся, связь с Громовержцем говорила, что рядом есть еще монстр. Замешательство… Почти вся Мизуки, начиная с пояса и заканчивая черными, струящимися на ветру локонами была скрыта за мерзкой огромной пастью волосатого чудища размером больше слона, быстрее гепарда, а нравом свирепее льва. Зрачки Уннавы не двигались, перед его взором пролетала громадная туша монстра, оставляя за собой след из щеп и обломков дома. В глазах юноши потускнели блики, красного свечения от силы тоже не осталось, все мышцы лица разом словно парализовало, Уннава ничего не смог сделать, он провалился… Монстр пролетел через весь дом Дэвенпорта, снеся вторую стену так же, как и ту, через которую проник. Тело Мизуки, вернее, его нижняя часть, свалилась на пол. Алая кровь потекла по старому деревянному полу, заполняя каждую щель. Дайске ничего не чувствовал внутри, он не мог даже моргнуть.

Огромный Уси-Оно встал прямо перед юношей, в полный рост тварь заслоняла утреннее солнце, поэтому Дайске погрузился во мрак… Во всех смыслах.

— Мерзкая баба, отвратительный вкус, она что, не человек? — хриплый голос монстра доносился откуда-то сверху, пока Уннава даже не поднимал головы.

— Мизуки, Мизуки, Мизуки, Мизуки… — бормотал Уннава себе под нос задыхаясь.

Относительную тишину нарушил резкий грохот сзади. «Громовержец?» — пришедший в себя и смущенный громким звуком Дайске крайне удивился. Тут же юноша обнаружил меч рядом с собой, воткнутый в обескровленную мелкую тушу. Это Томас собрался с силами и выстрелил в спину твари. Европеец пытался выиграть несколько секунд для Дайске, чтобы юноша смог сражаться. Волосатая тварь, похожая на гигантского быка на мерзких паучьих лапах, взвыла от боли и неожиданности, когда сотни кусочков металла вонзились в ее тело. Уси-Оно за мгновение развернулся и одним ударом лапы впечатал Дэвенпорта в стену, расплющив его таз, внутренности отважного европейца разлетелись по полуразрушенным стенам его собственного дома.

Монстр встал перед Дайске. Юноша отрешенно смотрел в пустоту, сидя на коленях.

— Значит, ты тот мальчишка с оникири, думаешь, я тебя боюсь? — надменно начал Уси-Оно хриплым басом.

— На кого ты работаешь? — совершенно пусто произнес Уннава, пока вставал с коленей, опираясь на Громовержец.

— Что? — недоумевая от наглости, возмутился монстр.

— Ты монстр с разумом, раз можешь говорить, а значит, что ты приспешник… — громче начал Дайске.

Тут вся улица залилась молниями, взгляд Уннавы за долю секунды разгорелся так, что можно было ослепнуть, если долго смотреть в эти красные глаза. Оставляя за собой рваный след из пара, Дайске в мгновение взлетел в воздух с Громовержцем, оставив на земле кратер диаметром в пару метров. Одна из лап чудища отлетела от тела. Тварь взвыла от боли и попятилась назад, но Дайске, расплескивая дуги плазмы, вонзил меч прямо в грудь монстру.

— Кому ты служишь?! — закричал Уннава.

Тварь упала на землю, уткнувшись спиной в кровавую лужу, которую ранее оставил сам Уннава.

— Я не понимаю, о чем ты! — взмолился монстр, захлебываясь кровью.

— Где… Сейчас… Твой. Хозяин! — загромыхал Уннава, заливая пасть монстра паром, с каждым новым словом втыкая повторно Громовержец в грудь монстра.

— Ки… Киото… Я служу Сютэн-додзи… Молю, пощади! — заскулил монстр.

Уннава, нанося очередной удар, вогнал меч настолько глубоко в грудь твари, что в крови и тканях потерял рукоятку своего оникири. Дайске вытянул вторую руку вверх, в ту же секунду Громовержец вылетел прямо в ладонь Уннаве, разорвав грудь Уси-Оно. Монстр уже не шевелился. Вместе с мечом вверх взмыл фонтан из крови, молний и кусков плоти монстра. Дайске схватился двумя руками за Громовержец и воткнул его в тело монстра с такой силой, что с неба прямо через рукоятку в тело твари врезалась гигантская молния, оглушив Дайске на какое-то время и окончательно добив тварь. Дайске очнулся весь в крови на груди монстра через пару секунд. Уннава уткнулся головой в разодранную тушу твари. Через мгновение, когда Дайске пришел в себя, он уже не контролировал своё тело, сначала левая рука, а затем и правая увязли в теле монстра. Они торчали в туше вместе с Громовержцем. Дайске уже ничего не понимал, абсолютно на инстинктах, ранее не виданных ему, он вцепился в тварь ртом, сжимая челюсть так сильно, что некоторые зубы вывалились из окровавленной пасти контрактника. Глаза Уннавы горели ярче заката солнца, переливаясь уже не просто красным, а кроваво-алыми оттенками. Уннава вырвал мясо Уси-Оно. Парень неестественно запрокинул голову назад, вверх полетели зубы, куски плоти монстра и брызги крови, пар повалил клубами из зарастающего рта Дайске. Мясо монстра полетело на землю вместе со слюнями и кровью Уннавы. Далее крик: «А-а-а!!!» — рык в никуда… Просто выплеск эмоций, в котором не было никакого смысла, агония. Уннава мог стерпеть любую боль, его разрывали, ломали, он был готов терпеть все это, но терять всех близких тебе людей одного за другим, будучи недостаточно сильным, чтобы спасти их — невозможно, даже если ты бессмертный, Дайске был бы рад отдать жизнь за близких ему людей, но не мог…

Глаза парня перестали моргать, движение зрачков замедлилось почти до полной остановки, если не считать легкой дрожи из стороны в сторону. Все тело стало словно из ваты, обмякшее оно свалилось с туши твари прямо в грязь и кровь, где ему и было самое место, как казалось Уннаве. Он опять не смог, просто не справился, слабак…

Глава 25. Город-монстр

Знаете, когда человек испытывает ярость, даже самую сильную, то это лишь временный эффект… Да, она может претерпевать и десятилетия, но все же со временем она будет идти лишь на спад, кровные враги поймут ошибки прошлого, простят друг друга. а все потому что ярость, злость, желание отомстить — огромная нагрузка для человеческого мозга, она пожирает нас изнутри, именно поэтому люди способны на прощение, милосердие, на