Пропавшие. Тайна школьного фотоальбома - Сергей Александрович Милушкин

class="p1">— Это хорошо. Второго такого же дотошного, как мой сын, мы тут не потянем.

Кресло опять скрипнуло. Женщина поднялась.

Я оглянулся на темный коридор и попятился, стараясь ставить ногу точно в момент ее дыхания. Я надеялся, так она меня не услышит. Фотограф тоже поднялся — он был грузным и его дыхание и тем более тяжелые шаги по шершавой полипропиленовой дорожке дали мне возможность добраться до укрытия. Я юркнул в темноту, наткнулся на большой ящик и чуть было что-то не опрокинул. Рука инстинктивно дернулась, и я каким-то чудом удержал стоящий на этом ящике большой горшок с засохшим фикусом.

На лбу выступила испарина.

Женщина вышла в коридор. Постояла на перепутье, вглядываясь в темноту. Потом она шумно втянула носом воздух.

«Как хорошо, что у меня хватило мозгов не пшикнуться чужим «Фаренгейтом», — подумал я. Впрочем, это было невозможно. Вот уже много лет я пользовался исключительно «Bvlgari Aqua Marine» и к другим запахам был абсолютно равнодушен.

— Ладно, — сказала она. — На сегодня отбой. Хорошо поработал.

— Спасибо, — пробормотал Кеша.

— Как только все закончится, твое дело навсегда исчезнет. Так что, не подведи.

— Да. Нет, конечно… я сделаю все, что нужно.

— Вот и молодец.

Я услышал удаляющиеся шаги. Потом женщина завернула за угол, снова повернула — ее траекторию я чертил у себя в голове. А следом стукнула дверь, заработал едва слышный двигатель автомобиля. Через минуту она уехала.

Стало так тихо, что я подумал, будто Кеша ушел вместе с ней.

Но спустя секунд тридцать, видимо, когда он окончательно удостоверился, что женщина покинула подвал, я услышал его сдавленный, едва сдерживаемый хриплый голос:

— Ну и стерва! Ты еще за все ответишь!

Потом голос стал спокойнее. Он словно разговаривал сам с собой:

— Ну а что я мог сделать тогда? Я испугался… на допросе все рассказал. Что не поделили девчонку и решил его проучить. Если бы Славку нашли мертвым, мне бы сразу хана. А так… только окровавленная куртка. Да причем, с моей кровью. Мы подрались, кажется, я выбил ему зуб. А потом я толкнул его в этот чертов подвал и закрыл дверь. Он бил руками, просил выпустить, но я от злости… да что теперь говорить. Потом он затих. А я ушел. Думал, посидит ночку, подумает. Ничего страшного. Там же и свет даже был.

Кеша вздохнул. Плюхнулся в кресло. Я услышал, как в стакан льется какая-то жидкость. Это был явно не лимонад.

Мне нужно было срочно домой. И даже не потому, что меня могли искать. Теперь я понял, что нужен им. Я как заложник в этом мире. Но и посадить в клетку они меня почему-то не торопились. Боялись, что исчезну? Или чего-то еще?

Зачем Антону-2 потребовалось такое перемещение? Что он хотел доказать матери, которая, судя по всему, была какой-то шишкой, связанной с «ЦИБ» и ее последствиями… Или это своего рода рубрика «Испытано на себе»?

Мне нужно было основательно порыться в квартире своего двойника.

Я покинул подвал школы, оставив Кешу с его собственными чертями. Все мы совершаем ошибки в молодости. Но иногда за эти ошибки приходится расплачиваться всю оставшуюся жизнь.

Свежий теплый воздух подействовал на меня умиротворяюще. Я взглянул на небо, в котором не осталось ни облачка. Мерцавшие сверху звезды были похожи на мои родные звезды, которые я так любил разглядывать по вечерам, представляя, как лечу к ним в надежде разгадать тайны мироздания. Но это были чужие, холодные звезды. А тайны мироздания оказались гораздо ближе, чем это можно было себе предположить.

Но ведь кроме разгадки тайн, нужно ведь еще и что-то съесть. Я даже не заглянул к Антону-2 в холодильник. Ноги сами понесли меня домой, когда желудок вдруг низко и требовательно заурчал.

Признаться, я уже и забыл, что в кармане лежит довольно тяжелая Нокия, когда буквально перед выходом из школьного парка, она вдруг пискнула. Я чуть не подпрыгнул от неожиданности. На моем «Яблоке» звук сообщения был не таким громким и агрессивным. Я достал телефон, нехотя разблокировал экран. Мозг твердил, — не надо, не читай. По крайней мере, не сейчас. Но… до дома и относительно безопасных стен я бы не дотерпел.

Сообщение было довольно коротким:

«сон сейчас»

Я огляделся.

Что это значит. Какой сон? Кто мне это прислал?

Я быстро зашел в меню сообщений, отмотал на отправителя, который почему-то назывался «ааа» и нажал на эти три буквы.

Моему изумлению не было предела.

Отправителем был… я сам. Точнее… мой старый номер, которым я не пользовался, но и закрывать его не хотел — на нем висели некоторые мои аккаунты. А сама симка… была вставлена в «iPhone 5s», который лежал в нижнем ящике моего рабочего стола.

Телефон снова завибрировал.

Я прочитал новое сообщение.

«Спать».

По спине поползи мурашки. Он там. Он в моей квартире. Он в моей жизни. Что он хочет? И что он может там натворить, пока меня нет? Обычно молчащий внутренний голос не без иронии заметил:

— Сам бы сбежал от такой мамаши, будь такая возможность.

Я посмотрел на бессмысленную СМС. Глаза уперлись в старый толстенный дуб, стоящий на отшибе парка у полуразвалившегося кирпичного сарая. Наверняка, здесь даже собаки побаивались ходить, — подумал я и шагнул к стволу.

Я обогнул толстый ствол, прислонился к нему спиной и закрыл глаза. Два раза глубоко вдохнул. Медленно выдохнул. Мое сознание проникло в могучие ветви. Теперь я смотрел на мир глазами гигантского старого дерева, каждой его веткой и листиком. Это трудно передать словами. Может быть, это просто фантазия, воображение, но я буквально видел темное здание школы, видел, как приоткрылась дверь бомбоубежища, из дверей показалась голова, потом от стенды отделилось тело — крупное, неуклюжее. Озираясь, мужчина засеменил той же дорожкой, что десять минут назад шел и я.

Больше в школьном парке никого не было.

Я расслабился еще сильнее. Что хотел сказать мой собеседник в СМС? Что он хотел?

Внезапно школа пропала. Город стал стремительно отдаляться, я будто бы взлетал вверх с огромным ускорением. Я увидел серебристую нитку реки, петляющую в темных складках лесистых холмов, лесорубку, чуть дальше яркое пятно газпромовской заправки, длинный ангар за кольцевой, а на дорогах — движущиеся светлячки автомобилей, которые тоже растаяли.

В лицо ударил сильный холодный ветер. Рядом что-то проревело, мне показалось, что это был самолет и я даже увидел удивленные лица в иллюминаторах. Нет. Это было одно лицо.

Мое.

И это был не иллюминатор, а окошко троллейбуса, который замер на пустой остановке.