Я - Его Вариант Адаптации - Пётр Волкодав

— Я поддерживаю Атула, — Егора взволновали слова Атула, но теперь говорил старейшина Ачит. — Нам следует разделиться на две группы и навести на ложный след бессмертных, — предложил он.

— Каким образом? — Егор задумался: старик оказался не так прост и, предложение не мешало бы продумать и обсудить, но время!

— Со мной отправятся двое охотников, — предложил старик, — а вы отправитесь в противоположную сторону с детёнышём саблезубого. Когда нас обнаружат, я найду что сказать, Гор. Я скажу, что бог Гор ведёт народ тор-а к гибели и скажу, что я — старейшина не хочу поддерживать Гора; скажу, что племя разделено усобицей из-за бога Гора, который силой волшебной дудки заставил нас идти сюда, чтобы обмануть богов моря; скажу, что, боясь возмездия, мы покинули стоянку утром

— И забрали всех рехов с собой, — добавил Атул и подозвал молодого охотника — Нола: — Немедленно разжигай костёр! Ты мудрее Ачит. чем я думал. А возьмёшь ты с собой троих, и если вас нагонят, сообщишь бессмертным, что Гор направился в проклятое место — пещеру, а мы пойдём в противоположном направлении от тебя и спрячемся за камнями. Бессмертные отправят по следу ищеек. Если они останутся для обследования пещеры, мы дождёмся, когда они войдут внутрь горы и завалим камнями проход в пещеру, а оставшихся сторожей лодки убьём. Что скажешь, Гор!

— Пусть Ачит возьмёт с собой "та", иначе я не согласен.

— Сынок, я не боюсь смерти, — ответил Ачит, но "та" не будет лишней. А ты возьми мой амулет на счастье. — Старик расшнуровал грудь и полез за пазуху. В лучах солнца заиграла тонкая треугольная золотая бляшка искусной работы на серебряной цепочке, пристёгнутой к двум углам. Перпендикулярно третьему углу — округлый выступ. Егора бросило в жар от догадки. Символы, что внутри бляшки он уже видел…

— Это мой талисман, Гор. Пусть он поможет тебе, как помогал мне всю жизнь, отводя гибель.

— Что это? — охотники, как один, не отрывались от диковинной золотой бляшки.

— Я нашёл её в пещере, — пояснил Ачит. — Когда мы спустились в пещеру, наткнулись на человеческий череп. Похоже, что человек оказался под завалом и погиб. В надежде найти железо, я, посветил факелом в пространство между камнями и нашёл этот талисман, зажатый в руке погибшего. Пусть талисман хранит тебя, Гор. Я не обменял его на ножи и даже на еду, когда был голод.

— Мы отправимся в тоннель, и не перечьте мне! — на этот раз Егор был непреклонен.

Саблезубый не отставал, успевая обнюхать стены и вернуться. Когда зажгли факела он рычал и жался к ногам Егора. Охотники, помня повествование Ачита о пропавших охотниках и вожде тор-ан, опасливо делали первые шаги, тревожно оглядываясь. План Егора поначалу не одобрили, но когда он заявил, что отправляется один, Атул долго и нервно теребил бороду.

Путь проделали быстрее, чем предполагал Егор. У конечного пункта — оставленной Скеем "та", остановились. Наспех перекусили, закусывая мясо сухими ягодами сохе. Предполагаемую створу очистили всю от налёта времени. Гигантская створа на удивление подогнана к скальной породе с высокой точностью. Безуспешные попытки нанести царапины только утвердили Егора в догадке. Он тщательно, миллиметр за миллиметром соскоблил внутренность паза. Атул дважды спрашивал зачем, но Егор не отвечал. А бляшка старика никак не хотела помещаться в паз. Вероятность удачи ничтожно мала и Егор это сознавал, но терпеливо продолжал работу, мысленно благодаря умершего от жажды в пещере богов, оставившего в наследство меч с великолепной закалкой. На правку лезвия ушло почти месяц, но когда оружию вернулось первозданное состояние, Егор был приятно удивлён: меч рубил с одного взмаха стволы толщиной в руку и оставлял зазубрины на местного производства наконечниках копий и ножах.

— Долго не возвращается Следопыт, — забеспокоился Атул, тщетно всматриваясь в глубину тоннеля… Следопыт и впрямь словно в воду канул, посланный Егором на разведку более часа назад. Ни свиста, ни света фака. Безмолвная и бездонная чернота тоннеля проглотила Следопыта.

— Вернётся, — Егор продолжал тщательно выскабливать паз. — И Снт вернётся.

— Не нравиться мне это, Гор. Снт сказал, что позабыл два факела у входа, и ты его отпустил, а факел Скея, я давно не вижу. Следопыт бегает очень хорошо.

— Посмотри сюда, — Егор расчистил начала трёх лучей — исходящих от вершин паза. — Расчищай с сыном канавки лучей, а мне осталось малость. Вот, смотри. — Егор достал бляшку Ачита и попытался вставить в паз. Бляшка не входила одной из вершин. Атул пожал плечами: — Зачем это тебе, Гор? Переждём здесь, пока останется один факел и вернёмся. Вон и саблезубый уснул. Отдохни и ты.

— А теперь взгляни сюда. Они твёрже железа, — торжествующий Егор поднёс к пазу фак. В углах треугольника отразились три крохотные точки и заиграли разноцветными бликами.

— Глаза злых богов, — прошептал Атул. — Ты хочешь пробудить злых богов от сна.

— Это не злые боги, Атул, ты скоро в этом убедишься.

Первым вернулся Снт. Он сообщил, что побывал снаружи, у самого выхода. Лодка, как и предполагал Егор, приземлилась на поляну. Оба бессмертных злились и ругали слуг за нерасторопность. Бессмертные снарядили группу преследования, а потом вошли в лодку и полетели в направлении движения группы Ачита.

— Зачем ты лазил наверх? — покосился на темнокожего Атул.

— Мы можем вернуться и устроить ловушку бессмертным, когда вернётся лодка, — предложил невозмутимый Снт, не ответив на вопрос.

— А я закончил, — Егор смахнул выступивший пот. — Отойдите на всякий случай к противоположной стене. Возможно, и получится. А вон и наш Следопыт возвращается.

Со Следопыта ручьём катился пот.

— Вот, я нашёл ещё одну — он подал Егору полупрозрачную пластину с изломами и жадно отхлебнул воды.

— Не пей много, у нас мало воды, — Атул отобрал мех.

— Я видел там замершую колесницу богов, похожую на змею, а это кусок от неё, — нервничал Следопыт. Егор взвесил на ладони находку и неожиданно ударил о стену. Брызнули осколки.

— Скелеты были внутри колесницы?

— Я побоялся влезть туда, Гор. Мы пойдём туда?

— Молодец! — Егор дружески ударил в грудь Следопыта. — Конечно, пойдём, но сначала я попробую… Времени, конечно же, прошло много. Стойте здесь и не приближайтесь ко мне. — Егор нервно потёр ладони.

Бляшка легла в паз. Егор, волнуясь, прислушивался. Ничего. Ни одного звука.

— Хмм, жаль, — Егор вынул бляшку из паза. Посветил факом Скея на паз и на бляшку, не находя различий.

— Анну вот так, — громко сказал он и развернул её на шестьдесят градусов. Текст символов теперь совпадал с начертанным выше паза. Вставил и что силы вдавил. Снова ничего. Егор разочарованно махнул рукой: — Того и следовало ожидать, твою мать… Ник! — позвал он саблезубого.

— О Боги! — раздался испуганный вопль Следопыта и Снта и одновременно взревел Ник. В два прыжка он оказался рядом с Егором. Ник рычал по-настоящему. Егор ничего не понимая обернулся к бляшке и оцепенел: из углов бляшки, где отверстия били три фиолетовых луча.

— Уходи оттуда, боги проснулись, они гневятся и убьют тебя и нас, — закричал Атул и поднял копьё.

— Отойдём, малыш, — Егор потрепал по загривку Ника.

Около минуты они стояли рядом: Егор с Атулом, в центре, по бокам напряженные Сол и Снт. Позади — Следопыт. На всякий случай Егор приказал отойти от лучей, но приказ был не нужен. Охотники застыли в ожидании появления кровожадных богов и готовились к смертельной схватке. Сол обнажил меч, выступил вперёд и стал рядом с отцом. Ничего. Три фиолетовых луча пересекали тоннель и светились точками на противоположной стене — две верху и одна — внизу.

— Странно, — у Егора роились мысли и не было ответов. Под один из лучей подставил клинок. Ничего. Егор вернулся к бляшке. Попробовал извлечь пластину. Безрезультатно. Она словно вросла в паз. Егор отчертил лезвием меча контуры углубления и попробовал подцепить краем лезвия. Никакого эффекта. Дунул. Пылинки закружились в луче и снова ничего.

— Лучи не опасны, подойдите ребята. Это не злые боги. Вероятно механизм пришёл в негодность. Жаль, — Егор, доказывая верность своих слов, прислонил ладонь и накрыл все три луча: — Вот видите, охотники, никаких злых богов там не существует. Я просто не знаю, как отворить эту штуку, скорее всего время… — Егор вдруг замер и прислонил ухо к створе. Гудение, еле слышное гудение. Гудение стало явственнее. Посыпалась вековая пыль и плита завибрировала. Бляшка отвалилась сама и Егор едва успел поймать её за цепочку. Внизу, по всей длине створы проявилась полоска неяркого света. Егор почувствовал лёгкий сквозняк, а полоса становилась шире и шире. Створа, скрежеща, неумолимо ползла вверх и уже явственно доносился звук работающего с натугой подъёмника.