Судьбы фантазия шальная - Ирина (Игёша) Савина (Сменова)

своей комнате. Мужчины удалились в кабинет, так как отец у обоих сыновей работал бухгалтером, им было, что обсудить. Антон, которого вызвали на работу, согласился подвести в город и Релю, поэтому они уехали сразу после завтрака. Только одна Ирина ничем не была занята: сначала она хотела помочь на кухне с посудой, но Мария запретила ей это делать, сказав, что на это есть посудомоечная машина, в огород Вера ее тоже не пустила, опасаясь за ее здоровье, к мужчинам она тем более не пошла.

Глеб нашел свою жену за домом на лужайке, когда, наконец, закончил свое внеплановое совещание с главным бухгалтером. Ирина лежала на траве в тени дерева с журналом в руке, кроссовки и костыли лежали рядом. Она дремала.

Он тихонько подошел и, сев рядом с ней на траву, тоже скинул обувь. Глеб внимательно посмотрел на жену. Он уже и не помнил, когда она для него стала такой нужной. Вчера он почти до утра просидел на улице, думая о ней, пока Антон не нарушил его одиночество:

– Ты не против? – спросил он, присаживаясь рядом. Глеб отрицательно покачал головой. Они долго сидели молча. Глеб чувствовал себя виноватым перед другом. Ведь он знал о чувствах Антона к его жене еще тогда, когда сам не обращал на нее никакого внимания, но почему-то уже тогда не захотел её ни с кем делить. А теперь у него не хватало смелости признаться Антону, что Ирина каким-то невероятным способом вошла в его душу и обосновалась там единовластной хозяйкой. По крайней мере, на этот момент все его мысли крутились только вокруг ее хрупкой персоны.

– Ты должен ей сказать, – глядя перед собой, сказал Антон.

– О чем? – Глеб тоже не смотрел на друга.

– О том, что любишь ее, – просто произнес Антон, не смотря на то, что от боли и отчаяния внутри все перевернулось.

– Разве? Я этого и сам не знаю, – немного помолчав, ответил Глеб.

Столько лет они знают друг друга, что только не происходило за время их дружбы, были и ссоры, но никогда между ними каменной стеной не стояла женщина. И вот теперь, когда, казалось бы, их дружбе, проверенной годами, ничего не угрожает, появляется Ирина. Глеб понимал все это, но в голове не укладывалось, как девушка, которую он знает всего три месяца, стала для него дороже, чем друг.

– Глеб, только не надо играть ее чувствами, как ты это умеешь делать, – тихо говорил Антон, – подумай хорошо и, если не уверен, лучше дай ей уйти, а оставшиеся три года пролетят, и не заметишь, как будешь снова свободен.

– Да откуда я знаю, уверен я, не уверен! – рыкнул Глеб, – ей же не пятнадцать лет, если она не захочет быть со мной, я не смогу ее заставить, – и, помолчав, добавил, – но принуждать я ее ни к чему не буду, будь уверен.

Глеб повернулся к другу:

– Антон, она мне нужна. Ты это хотел знать? – и, не услышав от друга ответа, произнес, – Любовь это или нет, я не знаю. Это ты у нас романтик.

Антон привычным жестом устало потер шею и, покачав головой, все же ответил, другу:

– Если бы я тогда знал, что все так получится, ты бы никогда ее не увидел, – и уже улыбнувшись, добавил, – разве что, только на моей свадьбе.

– Разницы никакой, – Глеб тоже улыбнулся.

– Почему?

– Потому что, тогда бы я сходил с ума по твоей жене…

Вспоминая все это, он поигрывал прядью темно-каштановых волос Ирины, наматывая их на кончик указательного пальца. Солнцу, казалось, тоже нравилось прикасаться к этой густой копне, даря свое тепло и придавая волосам пылающий золотистый оттенок. Глеб сорвал травинку и провел ею по лицу Ирины.

– Просыпайся, пора домой, – ласково сказал он, когда Ирина, на мгновение, открыв глаза, снова их закрыла.

– Мне и здесь хорошо. Тем более что Вера Николаевна предложила мне остаться еще на несколько дней, – Ирина потянулась.

– А что с мужем не надо уже советоваться? Вдруг я буду против, – Глеб наслаждался, разглядывая жену. Красивая, она изящно потягивалась на зеленой траве, волосы непослушно разметались вокруг головы, нежный румянец на щеках и слегка прикрытые пушистыми ресницами глаза, если бы он не знал Ирины, то подумал, что она его и вправду соблазняет.

– Вам ведь все равно не до меня будет, – она внимательно посмотрела на Глеба, – скоро прилетает Жанна или Вы забыли? – Ирина поднялась на локтях, а затем аккуратно села прислонившись к стволу дерева.

Глеб вглядывался в лицо жены, ему никак не удалось за это время с ней сблизиться. Она никогда не показывала свои чувства и эмоции. Единственное, что могло хоть как-то подействовать на нее или хотя бы вывести из равновесия – были его прикосновения. Но ее реакция всегда была разной: то она смущалась, то злилась, то говорила сомнительные комплименты, как тот, когда она, проплакав, полчаса на его груди заявила, что ей немного обидно от того, что грудь ее мужа больше, чем ее собственная. Вспомнив это, он улыбнулся. Хотя увиденное в тот вечер под ее халатом, ему очень даже понравилась. Да и ее грудь, насколько он мог судить, отличалось довольно красивой формой, и он бы с радостью тоже поплакал на этих соблазнительных холмиках. Глеб снова хмыкнул, пытая скрыть улыбку.

– Вот видите, одно упоминание о Жанне и у Вас, Глеб Сергеевич, поднялось настроение, – Ирина была рада легкому ветерку, который развивая ее волосы, закрывал лицо от Глеба. Все тяжелее и тяжелее было справляться со своими чувствами. Как же ей хотелось больше не видеть и не слышать его. Надо хоть чуточку сохранить себя, чтобы не вернуться в родной дом не только с искалеченным телом, но и душой. А он словно этого не понимает и постоянно, в последнее время, навязывает ей свое внимание и общество. Она бы с радостью согласилась попробовать быть его женой, если б была ему ровней, если бы была здоровой, если бы ее тело было привлекательным, если бы у него не было любимой женщины…. Очень много «если бы». Лучше уж вовсе ничего не пробовать, чтобы потом не было слишком больно.

Не о таком замужестве она мечтала. Для нее было примером отношения ее родителей. Столько лет вместе, а они все еще заигрывали друг с другом, несмотря ни на что, между ними всегда была любовь, уважение, понимание и поддержка. И Ирина хотела таких же отношений со своим мужем. А жизнь так все закрутила, что мужу приходиться платить за то, чтобы